Дженни Хан – P. S. Я все еще люблю тебя (страница 46)
Я поспешила добавить, что фотографии ее родителей тоже подойдут, но она уже захлопнула дверь у меня перед носом.
«Скрапбукинг для пенсионеров» по факту превратился в комитет планирования вечеринки. Я распечатала военные облигации, и мистер Моралес разрезает их моим ножом для бумаги. Моуд, новенькая в нашей группе и знаток Интернета, вырезает скачанные статьи о войне, чтобы украсить столы с закусками. Ее подружка, Клаудия, подбирает музыку.
У Алисии будет свой собственный столик. Она делает гирлянду из бумажных журавликов: сиреневых, персиковых, бирюзовых и из бумаги в цветочек. Сторми пришла в ярость, когда отклонили ее предложение украсить все в красно-бело-синих цветах, но Алисия была непреклонна, и я ее поддержала. Как всегда утонченная, она поместила фотографии японо-американцев из лагерей для интернированных в изысканные серебряные рамки.
– Эти фотографии испортят всем настроение, – шепчет мне Сторми сценическим шепотом.
Алисия возражает:
– Эти фотографии откроют глаза невеждам.
Сторми выпрямляется во все свои сто шестьдесят два сантиметра (сто семьдесят, если на каблуках).
– Алисия, ты что, назвала меня невеждой?
Я вздрагиваю. Сторми вкладывает в вечеринку много сил, и в последнее время она слишком взвинчена.
Но сегодня я просто не смогу вынести очередную их ссору. Я собираюсь призвать к миру, когда Алисия одаривает Сторми железным взглядом и говорит:
– Ты сама это сказала.
Мы со Сторми одновременно ахаем. Затем Сторми подходит к столу Алисии и со всего размаху сметает всех бумажных журавликов на пол. Алисия кричит, я снова ахаю. Все смотрят на них.
– Сторми!
– Ты на ее стороне? Она назвала меня невеждой! Сторми Синклер может быть кем угодно, но я точно не невежда!
– Я ни на чьей стороне, – говорю я, нагибаясь, чтобы собрать журавликов.
– А если бы была, то на моей! – провозглашает Алисия, кивая подбородком в направлении Сторми. – Считает себя великосветской дамой, а сама ребенок, устроивший истерику из-за вечеринки.
– Ребенок? – взвизгивает Сторми.
– Пожалуйста, перестаньте ругаться! – К моему унижению, из уголков глаз начинают струиться слезы. – Этого я сегодня не вынесу! – Мой голос дрожит. – Серьезно, я не могу.
Они переглядываются, а потом вдвоем кидаются ко мне.
– Дорогая, что случилось? – мурлычит Сторми. – Это наверняка из-за мальчика.
– Садись, садись, – приговаривает Алисия.
Они ведут меня на диван и садятся по обе стороны от меня.
– Ну-ка, выйти всем отсюда! – кричит Сторми, и все разбегаются. – А теперь рассказывай, что стряслось.
Я вытираю глаза рукавом рубашки.
– Мы с Питером расстались. – Я впервые произношу эти слова вслух.
Сторми ахает.
– Ты и мистер Красавчик расстались? Это из-за другого парня?
Она смотрит на меня с надеждой, и я знаю, что она думает о Джоне.
– Нет, другой парень здесь ни при чем. Все сложно.
– Дорогая, в таких делах не бывает ничего сложного, – говорит Сторми. – В мои дни…
Алисия бросает на нее сердитый взгляд.
– Просто дай ей сказать!
– Питер никак не может забыть свою бывшую девушку, Женевьеву, – всхлипываю я. – Это она выложила наше видео в джакузи, а Питер это знал и не сказал мне.
– Может, он хотел пощадить твои чувства, – предполагает Алисия.
Сторми категорически мотает головой, так сильно, что с нее чуть не слетают серьги.
– Этот парень просто-напросто свинья. Он должен обращаться с тобой, как с королевой. И даже не смотреть на эту другую девчонку, Женевьеву.
– Ты просто хочешь, чтобы Лара Джин встречалась с твоим правнуком. – В голосе Алисии слышится укор.
– Конечно, хочу! – заявляет Сторми с блеском в глазах. – Скажи, Лара Джин, у тебя есть планы на сегодня?
На это мы все смеемся.
– Я сейчас не могу думать ни о ком, кроме Питера, – отвечаю я. – Вы все еще помните вашу первую любовь?
У Сторми их было так много – неужели она помнит? Но она кивает.
– Гаррет О’Лири. Мне было пятнадцать лет, а ему – восемнадцать, и мы всего лишь раз танцевали, но то, что я чувствовала, когда он на меня смотрел… – Она вздрагивает.
Я поворачиваю голову влево, на Алисию.
– А вашей первой любовью был ваш муж Филлип, да?
К моему удивлению, она отрицательно качает головой.
– Мою первую любовь звали Альберт. Он был лучшим другом моего брата. Я думала, что выйду за него замуж. Но не сложилось. Я познакомилась с моим Филлипом, – она улыбается. – Филлип был любовью всей моей жизни. Но тем не менее, я так и не забыла Альберта. Как молода я была когда-то! Сторми, ты можешь поверить, что мы были так молоды?
Сторми отвечает не так жизнерадостно, как обычно. Ее глаза увлажняются. Я впервые слышу, чтобы она говорил таким мягким голосом.
– Все это было сто миллионов лет назад. И все равно…
– И все равно… – эхом отзывается Алисия.
Они обе нежно мне улыбаются, с такой настоящей и искренней привязанностью, что на глазах снова выступают слезы.
– Что мне теперь делать, если Питер больше не мой парень? – думаю я вслух.
– То же самое, что ты делала до того, как он стал твоим парнем, – говорит Алисия. – Будешь жить своей жизнью и поначалу будешь по нему скучать, но со временем это пройдет. Станет легче.
Она наклоняется и прикасается своей тонкой рукой к моей щеке. На ее губах играет улыбка.
– Тебе просто нужно время, а у тебя, малышка, есть все время мира.
Это утешительная мысль, но я не верю, что это правда. Не до конца. Думаю, для молодых все по-другому. Минуты дольше, сильнее, насыщеннее. Я лишь знаю, что каждая секунда без него кажется нескончаемо долгой, как будто я жду, просто жду, когда он ко мне вернется. Я, Лара Джин, знаю, что он не вернется, но мое сердце, похоже, не понимает, что все кончено.
После, восстановив энергию и вытерев слезы, я сижу с Джанетт в ее кабинете и обсуждаю детали вечера. Когда она упоминает гостиную, я замираю.
– Джанетт, в гостиной слишком мало места.
– Даже не знаю, что тебе сказать. Зал для мероприятий зарезервирован под бинго. У них постоянная бронь на вечер пятницы.
– Но у нас будут танцы! Может, игроки в бинго переместятся в гостиную на один вечер?
– Лара Джин, я не могу передвинуть бинго. К нам приходят все окрестные пенсионеры, включая мать арендодателя. Играет много политиков. Мои руки связаны.
– Ладно, а как насчет столовой?
Можно убрать столы и организовать танцпол в центре зала, а вдоль стены поставить длинный стол с прохладительными напитками. Может сработать.
Джанетт одаривает меня взглядом: «
– А кто будет двигать все столы и стулья? Ты?
– Да, я, и я могла бы привлечь несколько добровольцев…