Дженни Хан – P. S. Я все еще люблю тебя (страница 22)

Пора выходить. Мы обуваемся, целуем папу на прощание и выскакиваем из двери. На улице нас ждет Питер, облокотившись на свою машину, с букетом розовых гвоздик, завернутых в пленку.

– С днем рождения, малышка! – говорит он.

– Это мне? – Китти выпучивает глаза.

– А кому же еще? – смеется Питер. – Скорее садись в машину.

Китти поворачивается ко мне, ее глаза горят, улыбка до ушей. Я тоже улыбаюсь.

– Ты поедешь, Лара Джин?

Я качаю головой.

– Нет, здесь только одно место.

– Сегодня ты моя единственная, – говорит Питер, и Китти бежит к нему и выхватывает букет из его рук. Он галантно открывает перед ней дверцу. Захлопнув ее, он поворачивается ко мне и подмигивает.

– Не ревнуй, Кави!

Мне никогда он не нравился сильнее, чем в этот момент.

Вечеринка в честь дня рождения Китти со всеми ее друзьями будет только через пару недель. Она хочет, чтобы гости пришли с ночевкой, а папа весь февраль дежурит по выходным. Сегодня мы будем праздновать в семейном кругу.

Одно из лучших папиных блюд – это жареная курица. Он считает ее фирменным семейным рецептом. Он обмазывает курицу толстым слоем сливочного масла, фарширует ее луком и яблоками, посыпает приправами и засовывает в духовку. Обычно в качестве гарнира идет картофель. Сегодня я сделала пюре из батата, посыпала его коричневым сахаром и корицей, а потом положила в жаровню, чтобы получилась карамельная корочка.

Китти поручено накрыть на стол и расставить приправы: техасский острый соус для папы, горчица для Китти и клубничный джем для меня. И чатни для Марго, если бы она была дома.

– А с каким соусом мама любила есть курицу? – внезапно интересуется Китти.

– Я… не помню, – отвечаю я.

Мы обе смотрим на папу, который проверяет, готово ли блюдо.

– Она тоже любила горчицу? – спрашивает сестренка.

Закрывая духовку, папа говорит:

– Хм. Что ж, я знаю, что она любила бальзамический уксус. Очень. Очень-очень.

– Только с курицей? – допытывается Китти.

– Да со всем, вообще-то. С авокадо, с тостом с маслом, с помидорами, со стейком.

Я мысленно заношу эту информацию в папку «Разное: Факты о М.».

– Ну что, готовы ужинать? – спрашивает папа. – Пора вытаскивать птичку, пока она еще красивая и сочная.

– Через минуту, – говорит Китти, и буквально через минуту раздается звонок в дверь.

Китти мгновенно срывается с места и возвращается с мисс Ротшильд, нашей соседкой через дорогу. На ней узкие джинсы, черная водолазка и сапоги на высоких каблуках, а также крупное черно-золотое колье. Верхняя часть ее рыжевато-каштановых волос собрана в пучок, а нижняя спадает на плечи. В руках у нее завернутый подарок. Джейми Фокс-Пикл несется к ней во весь опор, виляя хвостиком, его щенячьи лапки разъезжаются по полу.

Мисс Ротшильд смеется.

– Ну, здравствуй, Джейми! – Она кладет подарок на стол, опускается перед щенком на колени и тискает его. – Как жизнь?

– Здравствуйте, мисс Ротшильд, – говорю я.

– Трина! – удивленно восклицает папа.

Мисс Ротшильд издает неловкий смешок.

– Ой, вы что, не знали, что я приду? Китти меня сегодня пригласила, когда заходила вместе с Джейми … – женщина краснеет. – Китти! – бранит она ее.

– Я ему говорила. Просто папа слишком рассеянный, – заявляет Китти.

Мисс Ротшильд хмыкает, выразительно глядя на Китти, а та делает вид, что не замечает.

– Что ж, в любом случае спасибо за приглашение.

Джейми начинает прыгать вокруг мисс Ротшильд – еще одна из его дурных привычек. Та выставляет вперед колено, и Джейми моментально успокаивается.

– Сидеть, Джейми!

И он садится! Мы с папой обмениваемся восхищенными взглядами. Уроки мисс Ротшильд определенно идут Джейми на пользу.

– Трина, что вы будете пить? – спрашивает папа.

– Что угодно, что уже открыто, – отвечает она.

– Мы еще ничего не открывали, но я с удовольствием открою для вас все, что пожелаете…

– Мисс Ротшильд любит пино-гриджо, – заявляет Китти. – Со льдом.

Та краснеет еще сильнее.

– Боже, Китти! Я же не пьяница!

Она поворачивается к нам и говорит:

– Я могу выпить бокальчик после работы, но не каждый вечер.

Папа смеется.

– Я положу белое вино в морозилку. Там оно быстро охладится.

Китти довольно улыбается, и, когда мисс Ротшильд с папой уходят в гостиную, я хватаю ее за воротник и шепчу:

– Что ты задумала?

– Ничего, – пищит она, пытаясь вывернуться.

– Ты устроила им ловушку? – шиплю я.

– Ну и что, если так? Они подходят друг другу.

Ха!

– С чего ты так решила?

Китти начинает загибать пальцы.

– Она любит животных, она красивая, она сама зарабатывает и она мне нравится.

Хм. Звучит, конечно, неплохо. К тому же она живет через дорогу, что очень удобно.

– Думаешь, мисс Ротшильд любит документальные фильмы?

– Кого волнуют эти старые скучные документалки? Их папа может и с тобой смотреть, или с Марго. Главное, чтобы между ними была химия. – Китти пытается высвободиться из моей хватки. – Отпусти меня, и я посмотрю, есть ли между ними химия!

Я отпускаю ее воротник.

– Погоди, не входи так сразу.

Китти фыркает и пытается убежать, но я многозначительно говорю:

– Пусть они побудут наедине минутку.

Она резко останавливается, а потом одобрительно кивает.