Дженни Джонсон – Жуткий приют миссис Мэдисон (страница 12)

Обед Кассандра пропустила. Совершенно неожиданно приехал Энди, и они вышли, чтобы пройтись по окрестностям и поговорить вдвоём, подальше от лишних ушей. Миссис Мэдисон почти не уделила ему времени. Большую часть утра она провела в подвале, уговаривая мастеров, двух пожилых мужчин, которые явились в приют позднее, заняться ремонтом котла. Увидев эту рухлядь, рабочие едва не уехали обратно в город, чтобы расторгнуть договор, наспех заключённый с инспектором Кларком. Но миссис Мэдисон всё-таки убедила их остаться и приступить к работе, однако не покидала подвал до самого обеда, словно боялась, что мастера сбегут при первой возможности.

За обедом Абби узнала, что Мелисса Уоррен расстроилась из-за сбежавшей шайки Бобби. Она села подальше от всех, чтобы её не донимали, а если кто-то всё же к ней обращался, она огрызалась.

– Почему Мелисса думает, что они убежали? – шёпотом спросила Абби у Маркуса, который сидел за столом рядом с ней.

Маркус посмотрел на неё с недоумением:

– А куда ещё они могли деться?

– Я имею в виду, – попыталась объяснить Абби, – что они же могут вернуться. Они всегда возвращались.

– Не в этот раз. Мэдисон ещё вчера вычеркнула их из списка.

Услышав это, Абби чуть не свалилась со стула и во все глаза уставилась на Маркуса, но тот неправильно истолковал этот взгляд и вздохнул:

– Ей-богу, Абби, что тут непонятного? Вчера мы поспорили, внесёт ли старуха в список Уайт или нет. Уилкерсон утверждал, что уже видел там это имя. Мы пошли проверить, и оказалось, что никто из шайки Бобби тут уже не числится. – Маркус и Абби одновременно покосились на Мелиссу, которая хмуро катала по тарелке варёную картофелину. – А сегодня это заметила и Уоррен. – Он снова вздохнул. – Теперь житья от неё не будет.

Абби стало не по себе от этого известия. Что-то не сходилось, и она почти сразу определила, что именно:

– Но почему их вычеркнули так быстро? Питер Мэнникс уехал на прошлой неделе, а миссис Мэдисон до сих пор не убрала его из списка… И… – Она напрягла память, пытаясь оживить старые, туманные, почти забытые воспоминания. От этого усилия разболелась голова, но она всё же вспомнила. – И Саймон… Его имя провисело там почти месяц. Ты помнишь? Мы тогда надеялись, что он вернётся.

– Помню, – отозвался Маркус. – Не знаю, Абби… Будь я миссис Мэдисон, я бы обязательно объяснил тебе, что творится в моём старческом мозгу. А потом, пожалуй, запер бы тебя в подвале в наказание за дурацкие вопросы. – Он усмехнулся и толкнул локтем Артура Брана, сидящего по другую от него сторону. – Эй, Артур. Что бы ты сделал, будь ты миссис Мэдисон?

Артура этот вопрос застал врасплох. Пока он сидел с открытым ртом и соображал, что ему на это ответить, Абби снова спросила Маркуса:

– А ты не думаешь, что они… ну… не сбежали? Вдруг с ними что-то случилось? Что-то… плохое? Они же только вернулись из города.

Маркус внимательно посмотрел на неё:

– Если честно, мне наплевать, что там у них стряслось. Я только рад, что мы наконец от них отделались. Но, раз уж ты так переживаешь, скажу: я тоже уверен, что они не захотели ночевать в кладовых и решили снова удрать. Теперь уже навсегда.

– Звучит убедительно, – признала Абби, сконфуженная тем, что речь зашла про кладовые. Она всё ещё чувствовала вину за то, что была единственной из них, кому досталась приличная спальня.

– Да уж, – проворчал Маркус и отвернулся.

Разговор за столом плавно перетёк к обсуждению прибывших плотников, и Абби заметила, что Мелисса немного оживилась. Директриса запретила мешать рабочим, но дети всё равно наведывались к спальням, чтобы удовлетворить любопытство и собственными глазами увидеть, как протекает ремонт. А самое главное – поглазеть на сильных и весёлых молодых людей, раскованных и свободных, не связанных с ног до головы никакими запретами и не запуганных вечными наказаниями.

Но ремонт сейчас волновал Абби меньше всего. Она думала о фонарике Бобби Спенсера, найденном у двери в спальню миссис Мэдисон, и том, что ей только что сообщил Маркус Беллмен, и чувствовала растущую тревогу. Чтобы отвлечься от этого необъяснимого беспокойства, Абби взглянула в окно и увидела две далёкие фигурки, гуляющие по полю. Та, что поменьше, была Кассандрой, другая – Энди. Они неторопливо брели от холма в сторону реки.

– Так что Кассандра? – услышала Абби собственный голос.

Маркус снова повернулся к ней:

– А что Кассандра?

– Она есть в списке или нет?

Он прищурился:

– Этого я тебе не скажу, не то снова начнёшь строить теории. Лучше сама посмотри.

Абби решила после обеда так и сделать. Нужно своими глазами увидеть список и убедиться, что Маркус её не разыграл. Она уже не раз попадалась на его уловки и становилась объектом его бесконечных споров с Артуром Браном. Абби понимала, что ему ужасно скучно без Саймона Макалистера, его лучшего друга, с которым Маркус проводил сутки напролёт, пока Саймон не стал шнырять по дому. У Маркуса Беллмена было слабое здоровье, он вечно простывал, кашлял и ходил с ингалятором. Хотя мальчик и разделял интересы своего друга, он не мог вынести жестоких наказаний директрисы – несколько дней в подвале погубили бы его. Саймон прекрасно понимал это и перестал брать Маркуса в свои рискованные вылазки. А поскольку после них большую часть времени он отбывал наказание в подвале, их с Маркусом общение свелось к минимуму.

Несмотря на это, Маркус переживал исчезновение Саймона почти так же сильно, как и Абби. До того как попасть в приют, он жил с отцом, бедным художником, который умер от пневмонии. Обретя здесь хорошего друга и лишившись его через некоторое время, как когда-то своего отца, Маркус стал замкнутым и недружелюбным.

Абби и сама наверняка изменилась после исчезновения Саймона, и не в лучшую сторону, разумеется. Стала пугливой и тревожной, слишком задумчивой и очень рассеянной. Но верить Маркусу на слово всё равно было неразумно.

Абби размышляла об этом, проходя мимо кладовых, когда до неё донёсся недовольный голос Лорейн Паркер:

– Если я узнаю, кто из вас это сделал, вам несдобровать!

Решив заглянуть к девочкам и выяснить, в чём дело, Абби остановилась на пороге, чтобы не тесниться в маленьком помещении. Несмотря на светлое время суток, в кладовой горел свет. Гвендолин здесь не было: обычно она появлялась у своей кровати только после отбоя, а уходила задолго перед подъёмом. Энн Бридж и Лорейн Паркер, с переездом в кладовую переставшие обременять себя уборкой, лениво застилали постели пыльными пледами. Маленькая Бекки Флорес, удобно устроившись на подушках, листала какой-то старый журнал с картинками, а Мелисса Уоррен, поджав под себя ноги, сидела на кровати и мрачно глядела в одну точку. Но, услышав угрозу Лорейн, она тут же раздражённо фыркнула:

– Делать мне больше нечего, как дёргать тебя за волосы по ночам. Расчёсываться надо как следует! Небось сама зацепилась за пружины, а мы виноваты.

Мелисса единственная из всех осмеливалась так говорить с Лорейн. Все остальные старались быть с ней предельно вежливыми, опасаясь крепких кулаков и недюжинной силы, заложенной в её широкой кости. Но Мелисса, очень ловкая и хитрая, соображала гораздо быстрее Лорейн, предугадывая каждый её шаг. Ещё ни разу в их совместных стычках неповоротливая шестнадцатилетняя Лорейн Паркер не выходила победителем – по сравнению с юркой Мелиссой она была слишком медлительна.

– Это не пружины, – как ни в чём не бывало сказала Лорейн, проглотив грубость.

– А мне начхать!

Энн не вытерпела и закатила глаза:

– Мел, сколько можно злиться? Мы вообще-то дружим, не забыла?

Мелисса в ответ что-то пробормотала себе под нос.

– Что случилось? – спросила Абби, но никто не обратил на неё внимания.

Лорейн продолжала твердить о ночном покушении на её волосы, и все нападки теперь относились только к Энн. Та защищалась и отнекивалась, но голос уже выдавал её страх и волнение.

– Скажи ей, чтобы она успокоилась! – крикнула наконец Энн Мелиссе.

– Отстань от меня.

– Ах так?! Вот и ищи сама своего Спенсера!

Абби заметила испуганный взгляд Бекки и решила вмешаться, чтобы дело не дошло до драки.

– Так, значит, это правда? – спросила она будничным тоном. – Шайка Бобби тут больше не появится?

Мелисса злобно посмотрела на неё:

– А что ты так переживаешь, Макалистер? Боишься, что они снова надают тебе по шее?

Абби хотела было ответить, что ничего она не боится, но Мелисса опередила её:

– И вообще, что ты здесь забыла? Ты тут не спишь, так что проваливай! – Она подскочила к Абби, вытолкнула её в коридор, а потом отбросила к стене. Пока Абби пыталась устоять на ногах, Мелисса стрелой пронеслась мимо неё и понеслась на улицу. Наконец Абби обрела равновесие и попробовала распрямиться, но тотчас согнулась, скорчившись от острой боли. Левое ребро под грудью отозвалось такой болью, будто её ударили кулаком. Абби просунула руку под толстовку, чтобы потереть место ушиба, и, растерянно глядя Мелиссе вслед, спросила:

– Да что с ней такое?

– Бобби обещал, что они возьмут её с собой, если решат окончательно удрать из приюта, – сказала Энн и мстительно усмехнулась. – Наверное, передумали.

Абби прислонилась к стене и стала ждать, пока стихнет боль. Кто же лезет за новыми синяками, когда ещё не зажили старые! Можно было и догадаться, что Мелисса, терзаемая злостью и обидой, не успокоится, что бы ей ни говорили.