Дженна Вулфхарт – Из Ночи и Хаоса (страница 8)

– Нет. – Она прищурилась. – Это не так.

Я взглянул в лицо смерти и пожалел, что не могу отказаться от своих рогов. Я знал, что видела Нелли, когда смотрела на меня, – что видели все вокруг. Несмотря на то, что по крови я был наполовину человеком, меня считали фейри, потомком Оберона. Пусть у меня было гораздо больше общего с моей матерью-смертной, чем с кем-либо другим в этом забытом солнцем городе.

Ровена, моя биологическая мать и первая Смертная Королева – та самая, стертая из истории, – оказалась в ловушке, в Башне Старух. Магия не позволяла ей даже шагу ступить за пределы кельи. По словам Оберона, она слишком много знала. Даже если она не могла говорить, она могла поделиться своими воспоминаниями – воспоминаниями всех Старух – одним лишь прикосновением руки. И потому Оберон запер ее в башне.

Или это было решением Беллисент. Мой отец был королем, но он никогда по-настоящему не был главным. Только не после того, как он посвятил себя Богине Смерти.

– Я не планировал и не планирую причинить тебе вред, – повторил я Нелли. – Но, боюсь, я не могу позволить тебе уйти.

В этот момент я поднял руку и взмахом подал сигнал братьям, затаившимся в тумане. Они с легкостью окружили бедную девушку и защелкнули оковы на ее запястьях. Ее дыхание участилось, ногти и зубы втянулись, а из глаз исчезло всякое выражение борьбы.

Я ненавидел себя за то, что именно мне пришлось поступить с ней так, но у меня не было другого выбора.

Я направился прямо к воротам Альбирии, в сопровождении двенадцати братьев и сестер. Майкон, мой второй брат и правая рука, был рядом, как и всегда. Цепь в моей руке позвякивала при каждом шаге Нелли. Она не смотрела на меня и не разговаривала с тех пор, как мы покинули лагерь. Иногда я замечал, что коготки выходят из кончиков ее пальцев – стоило ей подумать, что я потерял бдительность.

На въезде в город Кален Денар поставил трех фейри-стражников, по крайней мере, по моим наблюдениям. Все они были одеты в черные кожаные доспехи, которые были немного потрепаны и, на мой вкус, неказисты. Но сколы в броне наводили на мысль, что стражники уже бывали в битвах, так что мне следовало отнестись к ним серьезно. Кроме того, я знал, что за стенами будут прятаться и другие. Скорее всего, они уже нацелили стрелы мне в лицо.

Я одарил стражников приятной улыбкой, когда каждый из них вытащил меч.

– Приветствую всех. Я хотел бы заключить сделку с вашим королем. Сообщите ему, что в моих руках сестра его возлюбленной.

Нелли зашипела.

Один из охранников пронзил меня ледяным взглядом и осмотрел с головы до ног.

– Ты один и бастардов Оберона.

– Бастард? Нет. Я его законный сын. Его наследник, если уж быть совсем точным.

Охранник удивил меня ответной улыбкой. Я думал, что все фейри теней такие же сварливые ублюдки, как и их король.

– Тогда, возвратившись, ты совершил ошибку. Особенно в сопровождении армии. – Он кивнул в сторону стен, где, как я и предполагал, за амбразурами двигались тени. Лучники, готовые к бою.

– Если вы считаете мое скромное сопровождение армией, то я беспокоюсь за ваших людей. Двенадцать воинов? Захватить целый город? Надеюсь, вы никогда не попытаетесь совершить что-то столь бессмысленное, – усмехнулся я. – Но нет, я здесь не для того, чтобы сражаться. Я хочу совершить обмен. Ваш король все еще в Эндире? Отправьте ворона. Я подожду.

Охранник нахмурился и взглянул на Нелли.

– Как ее зовут?

– Нелли Бэрен, сестра Тессы Бэрен. Возможно, вы и не знаете, кто это, но король определенно знает. Пошлите весточку и…

– Я знаю, о ком речь, – сказал охранник низким голосом, его рука крепче сжала рукоять меча. И тогда он выругался. – Ты играешь в опасную игру, парень.

Меня задел его снисходительный тон. Как старший сын Оберона, я дышал воздухом этого мира более трехсот лет. Без сомнения, я был старше этого ублюдка и мог сделать гораздо больше, чтобы повлиять на исход надвигающейся катастрофы.

– Я сказал все, что должен был сказать. А теперь передайте новости королю, или я вернусь в лагерь с этой смертной. – Я не упомянул, кем она была на самом деле. Не было необходимости вдаваться в подробности.

Охранник прищелкнул языком. Остальные приблизились для разговора. Они обсуждали мое предложение втроем, понизив голоса до неразличимого шепота, и, как ни напрягал слух, я не мог разобрать больше нескольких слогов. К сожалению, я не унаследовал способности моего отца к гиперчувствительному слуху. Силу? Вот это да. Способности к исцелению? К моему счастью. Способность чуять ложь, исходящую от смертных? В целом очень даже. Но вот скорость и слух фейри мне не достались.

Главный стражник отделился от остальных, бросил на меня острый взгляд, а затем указал в сторону моих братьев и сестер.

– Ты! Зайди внутрь с девушкой. Остальные должны оставаться за пределами городских стен.

– Хм-м, – я прищурился. – Я считаю, что так не пойдет. Я подожду здесь, пока не прибудет ваш король.

– Его величество уже здесь, – возразил охранник. – Я отведу тебя к нему, но остальные присоединиться не смогут.

Я выгнул бровь.

– Кален Денар, по моим предположениям, должен быть в Эндире.

– Нет, он здесь, – наконец-то заговорила Нелли. Это были первые слова от нее с тех пор, как мы покинули лагерь. – Вот почему я была там, у стены. Я следила за Туманной Стражей.

– Зачем, во имя солнца, Калену Денару покидать свой безопасный город, чтобы вернуться к обгорелым руинам, оставшимся от Альбирии?

Меня мало что могло удивить. О многом смертные предупреждали меня заранее – спасибо провидению их Друидов, – все для того, чтобы я мог выполнить свои обязанности по отношению к Талавену. Однако о такой вот детали мне не сообщали. Меня охватило волнение. Мне нравились сюрпризы.

– Чтобы найти твоего отца, – прошептала Нелли.

Я принюхался. Девушка говорила правду. Интересно. К данному моменту мой отец уже давно должен был покинуть это место – на корабле, который доставил бы его в восточные королевства. Там он смог бы оправиться от этого испытания, смог бы снова научиться быть Обероном. Именно это, по словам Друидов, должно было случиться.

Но я полагал, что Кален Денар не должен был узнать об этом, как и Нелли Бэрен.

С легкой улыбкой я вытащил кинжал из ножен, пристегнутых к ремню, и приставил лезвие к горлу девушки.

– Что ж, очень хорошо. Мы можем пойти втроем. Но если кто-нибудь из вас приблизится ко мне хотя бы на дюйм, сестра Бэрен умрет.

Нелли зарычала. Это был приятный миленький звук, но я оценил ее свирепость. По правде говоря, поведение Нэлли превзошло все мои ожидания, но в тайне я всегда верил, что так оно и будет. Она всегда казалась кроткой и спокойной по сравнению со своей старшей сестрой. Но, как и у Тессы, в ее жилах текла божественная сила. В ней тоже шла борьба. Просто она лучше это скрывала.

Мы прошли через ворота, и я почувствовал, что по меньшей мере дюжина пар глаз прикована к моему лицу. Сейчас стрелы были бы нацелены мне в спину. Это был рискованный шаг. В отличие от моего отца и других чистокровных фейри света, я мог умереть от стрелы в голову. Но это был риск, на который я был готов пойти.

Мы шли по разрушенным улицам. В конце концов Нелли начала вырываться из своих пут, как будто чем ближе мы подходили к королю, тем смелее она становилась. Я крепко сжимал цепи и кинжал у ее шеи. В Нелли кипела ненависть.

Она снова зашипела на меня.

– Моя сестра убьет тебя за это.

– Точно так же, как она убила моего отца, когда подумала, что он отрубил тебе голову?

Она издала низкий, угрожающий смешок, ее шея дернулась под лезвием.

– Разве ты не знал? Кален прибыл сюда не один. Моя сестра последовала за ним, и она взяла с собой Клинок смертных. И если они сейчас в Альбирии, вместо того чтобы продолжать охоту на Оберона в горах, это лишь означает, что они добились своего. Оберон мертв. Я полагаю, от ее руки.

Острая боль пронзила живот, и воздух внезапно стал таким густым, что я едва смог вздохнуть. Между мной и отцом не было любви – я желал того, чтобы Тесса сразилась с ним, только чтобы наконец покончить с его правлением раз и навсегда. Он никогда не относился ко мне иначе, чем с отстраненным недовольством. У меня были его рога и глаза, но улыбка моей родной матери. И я старался показать ему это при каждом удобном случае. Он был злым и жестоким. Он слишком долго подкреплял бредни Беллисент, и именно он стал причиной того, что Андромеда и другие боги вернулись.

И все же мысль о его смерти перевернула мир с ног на голову. Это казалось невозможным. Он был неуязвим, непобедим. На протяжении пятисот лет он ходил по этим землям, и я начал верить, что он никогда не исчезнет.

Люди Талавена убеждали меня, что отец будет жить. Что однажды он избавится от влияния бога. Но они всегда связывались со мной с помощью драгоценных камней, а это означало, что я не мог уловить – говорили они правду или нет. Неужели они лгали?

Цепенея внутри, я последовал за стражником по улицам, пока мы не оказались во внутреннем дворе перед замком. И тут яростный крик разорвал ночь, когда ко мне бросился вооруженный копьем фейри.

Глава VI

Тесса

Я выбежала из таверны, когда от рева Торина задрожали камни. В груди все сжалось. Я никогда раньше не слышала, чтобы он повышал голос, и безудержный гнев, исходивший от него, был как удар под дых. Если бы что-то заставило его, именно его, сделать это…