Дженна Вулфхарт – Из Искр и Пепла (страница 11)

Не говоря уже о чем-то большем.

– Узнаю это выражение, – тихо сказал Аластер. – Вперед. Узнай, чего она хочет.

Нахмурив брови, я кинул на него взгляд.

– Ты бы хотел, чтобы я пошел к ней, даже после всего, что она сделала?

– Все так, как ты сказал. Она у Оберона. Мы этого не хотим. Так что, возможно, поговорив с ней, ты сможешь найти способ снова вызволить ее из Альбирии.

– Она не хочет, чтобы я ей помогал. Я убил ее отца.

– Она зовет тебя, Кэл, – сказала Нив с грустной улыбкой. – Иди и узнай, чего она хочет.

Тессе часто снился лес, и, хотя я мог взять ее с собой в любую точку мира, я позволил ей привести меня в самую чащу, наполненную пением птиц, духом смолы и неясными тенями. Обычно я находил пустое дерево, согнутое от старости, кора которого образовывала сиденье под сенью вечнозеленой кроны. Но сейчас это место заняла Тесса. Она сидела, обхватив ноги руками, положив подбородок на колени. Когда я приблизился, хрустя ботинками по опавшим веткам, она закрыла глаза, как будто ей была невыносима даже мысль о том, что она увидит меня.

Кинжал боли пронзил мое сердце. Почему это должно быть так чертовски сложно?

– Я не была уверена, что ты придешь, – сказала она вместо приветствия. – Поскольку ты, кажется, ненавидишь меня и мою семью.

У нее было право злиться. После стольких лет я все еще держал обиду на Оберона за то, что он сделал с моей матерью. Впрочем, «держал обиду» – еще мягко сказано.

– Я не ненавижу тебя, Тесса.

– У тебя интересный способ показать это, – она горько усмехнулась.

– Тебе ли говорить.

Она выглядела такой невинной, сидя там, подтянув ноги к груди, но я знал, на что она способна.

– Зачем ты позвала меня в свои сны? Поспорить? Посмотреть, кто сможет орудовать своими словами как острием клинка? Потому что, если так, у меня есть дела поважнее.

Я повернулся, чтобы уйти, но она прочистила горло, прежде чем я успел отойти более чем на полшага:

– Те «дела поважнее», о которых тебе нужно позаботиться… Что за дела такие?

Я прислонился к дереву и скрестил руки на груди:

– Зачем мне говорить тебе об этом? Я не уверен, что могу тебе доверять.

– Я тоже тебе не доверяю, – нахмурилась Тесса. – Я никому не доверяю.

– Хорошо. Я рад, что мы с этим разобрались. Что-нибудь еще?

– Ты за пределами Альбирии? Там, в туманах, по другую сторону Моста к Смерти? – спросила она, поднимая подбородок с колен, чтобы посмотреть на меня снизу вверх. Ее бездонные карие глаза, казалось, пронзали меня насквозь. Проклятье.

– Мост к Смерти? Так вы это называете?

Оберон действительно сочинил неплохую сказку для смертных. Возможно, и для подчиненных фейри тоже. Пересечь этот мост – значит попрощаться с жизнью. Для многих, нужно признать, это было правдой. Но не потому, что я хотел поджаривать людей заживо и поглощать их плоть. Я совершил много ужасных поступков, но такого чудовищного потворства своим желаниям – подобно изгнанным богам – я никогда не допускал.

– Кажется, довольно точное название, если хочешь знать мое мнение. – Тесса опустила ноги по обе стороны ветки и откровенно рассматривала меня. – Но ты понятия не имеешь, почему я заговорила о Мосте, не так ли?

– Что? – я нахмурился.

– Я сужу по выражению твоего лица. Ты не знаешь, почему я спрашиваю тебя, находишься ли ты за пределами Альбирии. А это значит… – ее голос понизился до шепота. – Это сделал не ты.

Раздражение прожгло меня насквозь.

– Перестань говорить загадками. Что сделал не я?

Ее глаза победно засветились, а губы изогнулись в улыбке. Тесса перекинула ногу через ветку и спрыгнула вниз, опавшие листья захрустели под ее ботинками. Когда она направилась ко мне, я замер, заставляя свое сердцебиение оставаться ровным. Но мой взгляд блуждал: от ее лица, каскада шелковистых волос, рассыпавшихся по плечам, к изгибу груди под облегающей туникой, и, наконец, руке, заведенной за спину, где, как я знал, она прятала кинжал.

Я силился запомнить каждый ее жест и наслаждался ими.

– Я надеялась, что у тебя есть план. Но обойдусь без него. Потому что на этот раз я знаю больше, чем Король Тумана, – сказала она с роскошным смехом. В ее глазах плясал восторг. – А теперь убирайся из моего сна.

Туман обвился вокруг моей кожи, когда я склонился над Тессой. Она запрокинула голову, и ее горло дернулось, когда она тяжело сглотнула.

– Ты забываешься. Здесь все контролирую я. Не ты.

– Я не хочу, чтобы убийца моего отца являлся в моих снах.

– Ты звала меня. Ты всегда так делаешь, – улыбка приподняла уголки моих губ. – Значит, ждешь встречи.

– Я сказала, убирайся, – ее глаза сузились.

Внезапно она выхватила деревянный кинжал из-за спины и направила прямо мне в горло. Хотя она остановилась прежде, чем острый конец успел пустить кровь, навряд ли она смогла бы ранить меня во сне. Ее глаза вспыхнули.

– Ты убил моего отца. На этот раз я должна убить тебя.

– К несчастью, мы во сне. И ты знаешь правду о своем отце. У меня не было другого выбора, кроме как убить его.

– Как я могу убедиться, что ты не лжешь об этом? – ее пристальный взгляд скользнул по моему лицу. – Отец никогда ничего не говорил мне о богах. Я признаю, что последние несколько месяцев, когда я его видела, он вел себя странно, и он действительно покинул Тейн в поисках чего-то в туманах, но…

– Возможно, он не сказал тебе, потому что не хотел, чтобы ты знала.

– Это не имеет смысла, – она ощутимо напряглась. – И, кроме того, даже если все, что ты говоришь, правда, это не меняет того факта, что ты украл у него жизнь. Должен был быть другой способ остановить…

– Я дал клятву. – Мое сердце гулко стучало о ребра. – Я дал моей матери клятву – столетия назад. Я не смогу нарушить ее, как бы сильно того ни хотел. Ведь моя мать рассчитывала, что даже после ее смерти я исполню обещанное.

– Клятва? – Рука Тессы тяжело опустилась.

– Связующая, такая же, как у нас была, когда я просил тебя убить Оберона. Понимаешь теперь, почему я освободил тебя от нее? Я не хотел, чтобы она имела такую же власть над тобой, как моя – надо мной. Клятва заставляла меня делать вещи, которые будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь, и она еще не раз подавит мою волю. Вот почему я убил твоего отца, Тесса. У меня не было иного выбора.

– Я… – она сделала шаг назад, и деревянное лезвие выпало из ее рук. – Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Потому что я хочу, чтобы ты поняла, – сказал я. – Я знаю, каково это, когда кто-то крадет у тебя любимого человека. Этот гнев. Эту ненависть. И я знаю, что ты, должно быть, думаешь обо мне. Я не жду, что ты изменишь мнение, но я хочу, чтобы ты поняла.

– Почему? – Тесса запрокинула голову, чтобы заглянуть мне в глаза. – Я пыталась убить тебя. Мы даже не друзья. Мы враги.

– Мы враги? – пробормотал я. – Или мы просто неправильно поняли друг друга? Самым ужасным, извращенным образом?

– Это то еще недоразумение, – прошептала Тесса. – Ты, появляющийся в моем сне и приставляющий кинжал к моему горлу. Я, вонзающая настоящий клинок тебе в грудь, в надежде, что это превратит тебя в кучку пепла.

– Исключая то, что этого не произошло.

– Могло бы произойти.

– Но этого не произошло.

Мгновение никто из нас даже не дышал. Ее шея дернулась, когда она сглотнула, и я проследил за слезой, оставившей дорожку на ее покрасневшей щеке. С болью в сердце я остался на месте, зная, что если я сделаю шаг навстречу, то Тесса только оттолкнет меня.

Но она схватилась за тунику на моей груди и требовательно потянула.

– Расскажи мне об этой клятве.

Я затаил дыхание: наши тела почти соприкасались.

– Это долгая история, которую я до сих пор до конца не понимаю, даже сейчас. Когда я был моложе, моя мать отправилась в земли людей, чтобы восстановить подлинную историю Эсира. Она наткнулась на пророчество, которое убедило ее, что боги скоро вернутся в этот мир. И тогда она заставила меня поклясться не допустить этого и убить любого, кто осмелится вернуть богов. Я должен высматривать в небе белую комету.

– Белую комету, – повторила Тесса, нахмурившись. – Что это должно означать?

– Моя мать верила, что комета возвестит о возвращении бога. И тот, кто в этом повинен, должен умереть. Иначе настанет конец этого мира. Долгое время я думал, что тем, кто вернет богов, будет Оберон, но прошли годы, а комета так и не появилась.

Она отпустила мою тунику.

– Ты, должно быть, лжешь мне.

– Клянусь памятью моей матери – я не лгу, – я коснулся пальцем подбородка Тессы и наклонился к ней.