Дженн Лайонс – "Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (страница 454)
– Утеночек…
– Нам следует поторопиться, – сказал Кирин. – Как только у тебя будет то, что тебе нужно от меня, беги.
– Но ты…
– Сделай это
Она ударила его рукой в сердце, столь сильно и быстро, что шок убил Кирина мгновенно.
Коготь обнаружила, что она плачет. Она… не понимала. Она вообще ничего не понимала.
Но скоро она поймет. Такова была ее натура.
Коготь взяла лишь то, что ей было нужно, превратилась в гепарда и поспешила исполнять приказ Кирина.
Она побежала.
Кирин смотрел, как уходит Коготь… точнее, его призрак смотрел, как уходит Коготь. Джанель как-то сказала ему, что в Харас-Гулготе грань между Миром Живых и Загробным миром истончилась до прозрачности. Он надеялся, что это правда, иначе все это будет до позора напрасно.
Кирин знал, чего хочет Релос Вар. Он знал (слегка более смутно), чего хочет Ксалторат. И в обоих случаях они намеревались использовать Вол-Карота для достижения своих целей. При этом Ксалторат намеревалась держать Вол-Карота ослабленным и заблудшим и использовать Уртанриэль, чтобы контролировать его.
Если Кирин был Краеугольным Камнем Вол-Карота, то Уртанриэль была гаэшем бога, единственным, который не был создан с помощью Кандального Камня. Но Уртанриэль
Это навело Кирина на мысль. Таджа бы гордилась им. До этого вряд ли бы кто додумался.
Кирин повернулся к центральному университетскому залу, где теперь находился заключенный темный бог. Или, как начал подозревать Кирин, заключенное в тюрьму
Релос Вар создал Вол-Карота как инструмент. Он все испортил и вместо этого создал сломленного бога. Таэна и остальные, почувствовав гнев сломленного бога, боялись его больше всего. Но Вол-Карот не был настоящей проблемой. Вол-Карот был, как утверждал Релос Вар, всего лишь инструментом.
Может быть, инструмент не нужно было запирать или уничтожать. Нужно было лишь починить его.
– Хорошо. Ты хотел, чтобы я вернулся? И вот я здесь. Я дома.
Кирин вошел в здание.
Замиль Ахтар
Стальные боги
© Р. Сториков, перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
1. Кева
От приглашения Тени бога не отказываются, даже если ты ветеран двадцати сражений и на твоем счету больше смертей, чем волос в бороде у шейха. Несколько недель назад я покинул свою кузницу и отправился в экипаже до Костани, резиденции царя всех царей. Вот, наконец, я проехал через ворота – и тут же содрогнулся от рыбного смрада на улицах. Но этот город, когда тут не несет рыбой, пахнет домом: здесь я вырос, научился любить и ненавидеть.
От прогулки по большому базару звенело в ушах. Здесь стоял постоянный гул – люди спешили купить ковры с геометрическим узором из Аланьи, яркие кашанские специи и уродливых металлических идолов. Крики, беготня и толчки пробудили воспоминания о поле битвы; мне уже хотелось сбежать куда-нибудь подальше. Чтобы снять напряжение, я хотел было зайти в кофейню, покурить кальян со вкусом вишни и выпить наперсток крепчайшего черного кофе, но решил, что шах уже и так меня заждался.
Тронный зал Небесного дворца не был самой высокой точкой в городе, эта честь принадлежала Голубым куполам, но он стоял на холме над Костани и взирал на город, как взирали бы многие воображаемые боги. Зеленый купол дворца напоминал тюрбан, а остальная часть переливалась под полуденным солнцем жемчужным блеском.
Площадь была заполнена садами и фонтанами и отделана белым мрамором. Над воротами возвышались грозные шпили. У ворот несли караул преданные солдаты-невольники шаха – янычары. Однако юный янычар в одежде из ярко-желтого и розового хлопка не поверил, что я и есть знаменитый герой Кева, явившийся по приглашению шаха.
– Ты тот самый янычар, который пешим бился сразу с двенадцатью рыцарями в доспехах? – спросил он, недоверчиво вытаращив глаза. – Они что, были пьяны?
– Нет, зато твоя мать, когда увидит, что я собираюсь с тобой сделать, напьется до одурения. – Это старая янычарская шутка, совершенно безобидная, ведь мы не знали своих матерей. – В шестнадцать я тоже охранял эти ворота. А к восемнадцати уже пролил кровь в семи сражениях. В двадцать лет… Да ты и сам знаешь. Я не собираюсь болтать тут с тобой попусту, когда меня ждет Величайшая звезда.
Юный янычар прикусил дрожащую нижнюю губу и выдавил улыбку.
– Легенда возвращается, – сказал он. – Его величество ожидает тебя.
Он проводил меня в огромный зал, где на золотистой оттоманке сидел шах. Сверху взирал на все происходящее глазами из настоящих рубинов золотой павлин Селуков.
– Кева Кузнец, – сказал шах. – Даже некоторые евнухи имеют титулы получше.
Он был в лавандовой парче с рисунком из павлинов – символом Дома Селуков. Его золотой тюрбан, опущенный почти до точеных бровей, украшали настоящие павлиньи перья. Однако борода у него была как у воина – подстриженная, но достаточно густая, чтобы вызывать уважение. Несмотря на всю напыщенность, в нем чувствовалась твердость.
– Ваше величество. – Я склонил голову. – Бывший раб ценит любой титул.
– Чушь. – Шах встал с оттоманки, и в воздухе раздалась пронзительная трель цикады. – Я освободил тебя и дал достаточно золота, чтобы ты до конца своих дней мог бездельничать, а вместо этого ты день-деньской грохочешь молотом. Ты единственный неблагодарный на моем пути.
– О вас можно сказать то же самое.
Шах засмеялся так, что затрясся живот.
– Вот это старый добрый Кева. Сабля остра, но язык острее.
– Я рад снова с вами увидеться.
– А напрасно. Лучше бы у меня не было причин тебя вызывать. – Шах Мурад вздохнул с таким звуком, словно из кожаного мешка выпустили воздух. – Очередной маг разжигает смуту. Ты должен принести мне его голову.
Совсем не то, чего я ожидал, но моя спина и голос не дрогнули.
– Никакого приветственного пира. Никакого парада. Сразу к делу.
– Прошу прощения, я принял тебя за воина. Но, если тебе нужны церемонии, давай пройдемся.
Мы вышли из тронного зала в сад наслаждений. Ветер колыхал прекрасные цветы. Над верандой порхала птица-носорог, так быстро хлопая золотисто-зелеными крыльями, что не уследишь.
– Я повелел каждому послу привезти с его родины птицу. Теперь здесь обитают певчие птицы со всех восьми уголков света, – сказал шах.
Похожий на копье клюв пушистой круглой птицы, сидящей на ветке над нами, мог запросто выколоть глаз.
– А они не могут просто улететь?.. – спросил я.
– Ха! Даже птицы знают, где самая великая страна. Они куда умнее тебя.
– Надеюсь, у вас хватит ума придумать другой план, – сказал я. – Я не могу убить мага.
– Но одного ты уже убил. И ты единственный в мире человек, оставшийся после этого в живых.
– Мне повезло.
– С помощью одного везения магу голову не снесешь. – Шах изучающе посмотрел на меня. Уж конечно, он заметил поредевшие с годами волосы и брюшко, которое уже не мог скрыть даже самый тугой кушак. – Скажи-ка, Кева, чего ты хочешь?
– У меня есть все, что мне нужно, благодаря вам.
– После Лунары прошло почти десять лет. Пора взять новую жену.
– Мы до сих пор женаты.
– Нельзя быть женатым на покойнице.
Я сжал за спиной кулак. Как он смеет так говорить?
– Она не умерла.
Над головой пролетела стайка черных птиц с серебряными клювами, их темные глаза сверкали красными всполохами. Шах поднял брови и посмотрел на меня с жалостью.
– Если женщина уже десять лет не дает о себе знать, она все равно что умерла. Источник говорит, что муж должен выждать всего пять лет, ты прождал вдвое дольше. Тебе ведь почти сорок, верно?
– Исполнится сорок через семь лун.
Я разжал кулак, надеясь, что шах наконец перейдет к делу.
– У тебя седина в бороде и нет детей. Тебе нужна юная жена, готовая рожать. У меня при дворе таких множество, из одной надоедливой семьи или из другой. Убей мага, и можешь выбирать любую.
– Чтобы сражаться за вас, мне не нужна награда. Вам достаточно попросить.