Дженн Лайонс – "Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (страница 39)

Кирин отскочил в сторону и перезарядил арбалет. Двух он подстрелил, пока они еще пытались выбраться. Затем он подтянулся, залез на балку и снова зарядил арбалет. Его сердце очерствело. Во взгляде юноши не читалось ничего, когда он посмотрел в лицо последнему из нападавших и увидел, как его глаза расширились от страха. Убийца бросился к двери. Кирин всадил ему стрелу в спину.

В комнате воцарилась тишина.

Кирин сидел на балке, сгорбившись. Убить этих людей оказалось легко, легче, чем он предполагал. Он подумал, что это неправильно. Отстраненная, лишенная эмоций часть его сознания предположила, что сейчас он ничего не чувствует из-за шока. Если встречи с Ксалторатом оказалось недостаточно для того, чтобы заморозить его душу, то она превратилась в кусок льда сейчас, когда он увидел убитого отца.

Неужели после той встречи на улице прошло всего несколько часов? Кирину казалось, что с тех пор он постарел на несколько десятилетий.

Кирин перезарядил арбалет и посмотрел на одного из убийц, на оружие, разбросанное по полу, на кровать. У них не было ни мечей, ни кинжалов. «Это сделали не они», – подумал он. Ему нужно убираться отсюда, да побыстрее. Ола… Он не хотел продолжать эту мысль. Кирин слез, пнул все еще извивающегося врага и взял булаву. Затем он раздвинул нити занавески и прошел в гостиную.

И резко остановился.

Все свечи в комнате горели.

На стеклянном столе ничком лежала женщина. Ее вид и поза напомнили Кирину местную кошку по кличке Принцесса, когда она только что поймала мышь и была довольна собой. В руках женщина держала чучело ворона, совсем недавно висевшее на стене, и смотрела на него, прижав нос к клюву птицы.

Кожа женщины была медово-золотистого цвета, а ее каштановые волосы – длинные и шелковистые. В свете свечей ее гибкое тело сияло розовым блеском; ее одежда состояла из черных кожаных ремней, которые пересекали ее грудь, живот, ее бедра, но не защищали ее и не скрывали ее наготу. Никакого оружия Кирин у нее не заметил.

Она была бы ошеломительно красивой, если бы не безумный огонь в ее темных глазах.

Кирин едва не сказал ей, что она зашла не в тот бордель и что если ей нравится причинять боль, то нужно искать клиентов у Красных Меток, но шутка застряла у него в горле. Она пришла сюда не ради секса.

Она пришла за ним.

– Ты прав, мой милый ангелочек, – сладко замурчала она. – Я пришла к тебе. Ты – мой маленький кокос; я разобью тебя, чтобы добраться до мякоти.

Женщина улыбнулась и вскочила на ноги с такой легкостью, что даже не сдвинула с места стекло. Теперь, когда она встала, ремни закрывали ее еще меньше, чем раньше. Ворона она отбросила в сторону.

Кирин сглотнул.

– Я что, сказал это вслух?

– Нет, ясноглазый. – Она ухмыльнулась.

– Я так и думал. – Его сердце бешено забилось. Еще один демон. О Таджа, только не еще один демон.

– О нет, милый, я не демон. У демонов нет настоящих тел. А у меня есть.

– Прекрати читать мои мысли.

Женщина нежно улыбнулась ему.

– Ну что ты, глупыш. Кстати, ты отлично поработал. – Она кивнула в сторону занавески из бусин. – Обычно люди теряют самообладание, когда видят трупы родных. Кто-то застывает на месте, другие бегают с воплями. Если бы ты так поступил, тебя бы уложили ударом дубины, словно теленка. Да, ты хорошо поработал, но один из тех людей еще жив. А противников нужно добивать.

– Какая небрежность с моей стороны. Пожалуй, я вернусь и исправлю ошибку.

– Вряд ли, утеночек. – Она облизнулась. Все еще улыбаясь, она постукивала ногтями одной руки по бедру. Ногти были длинные, острые, раскрашенные в темно-красный или в черный. Они казались мокрыми.

Кирин огляделся.

– Сюда идут еще громилы?

– Нет, тут только я, – ответила женщина.

– Только ты. А кто ты такая?

– Как это мило с твоей стороны – спросить меня об этом. Я – Коготь. Сегодня я стану твоим убийцей. Считай, что это честь для тебя, ведь мне поручают только важные дела.

– Спасибо, но я, пожалуй, обойдусь. – Кирин направил на нее арбалет и выстрелил, молясь о том, чтобы она не успела прочитать его мысли и уклониться.

Она не уклонилась. Стрела попала ей в грудь. Женщина пошатнулась, а затем нежно, словно возлюбленная, улыбнувшись Кирину, вытащила из своего тела стрелу. Рана тут же бесследно исчезла.

Кирин уставился на нее, не веря своим глазам.

– Предупреждаю: у меня сегодня был очень плохой день. – Он отбросил арбалет и взял в руки палицу.

Она кивнула, не переставая улыбаться.

– Не волнуйся так сильно, красивый мальчик. Скоро все закончится. – Она бросила стрелу за плечо и пошла на Кирина. – Волосы у тебя наверняка крашеные, но ты симпатичный. Интересно, почему ты так важен?

– Обещай, что не убьешь меня, и тогда я тебе объясню. Может, за ужином?

Она посмотрела на него, словно орел – на белку.

– Ой, прости, но на ужин я собираюсь съесть слепого музыканта и танцовщицу. Не бойся, тебя я припасла на десерт. Похоже, ты вкусный.

Кирин побледнел.

– Ты – мимик[57].

Женщина захлопала в ладоши, словно ребенок, радующийся похвале.

– Похоже, что в детстве кто-то внимательно слушал сказки. – Ее тело замерцало, и на секунду Кирин увидел в ней свое зеркальное отражение. Затем она снова превратилась в прекрасную женщину. – Это, разумеется, просто импровизация. По-настоящему принимать твой облик я научусь после еды.

– О, богиня…

– Милый, боги тебя не спасут. – Она спокойно пошла к Кирину, а он попятился. – Поверь, уж я-то знаю. Раньше я очень ревностно поклонялась богам, но когда моя богиня мне в самом деле понадобилась, где она была? Точно не в городе, уверяю тебя.

– Что ты сделала с Олой?

– Она в одной из комнат, трахает какую-то смазливую шлюху. – Мимик перешла на театральный шепот: – И она не знает, что сейчас происходит!

– Но я видел Олу… – Его глаза широко распахнулись. – Это была ты? Ты позволила мне войти сюда, зная, что я здесь найду?

– Ну что тут скажешь, любимый? Я люблю играть с едой. Мне хотелось увидеть, как ты воспримешь эту новость, и должна сказать, что ты повел себя восхитительно. И теперь я съем не три мозга, а семь. Семь мозгов добавлю в свою коллекцию. Как хорошо, что мне не грозит переедание.

– Я тебе заплачу.

– О, как это мило… Но нет, я занимаюсь этим не ради денег. – Женщина ухмыльнулась. – Скорее бы увидеть лицо Олы, когда она войдет сюда и поймет, что с тобой стало. Это с лихвой отплатит мне за многолетние мучения. Пожалуй, я запытаю ее до смерти. Медленно. О, восхитительных воспоминаний об этом мне хватит на несколько веков.

Кирин нахмурился.

– Ты… подожди… все это из-за Олы? Но я думал… Дарзин де Мон…

Коготь застыла.

– Ты уже упоминал про него. Как, ты сказал, тебя зовут?

– Я не называл своего имени.

– Кирин? – Она наклонила голову набок.

– Не лезь в мои мысли! – Кирин попятился.

– Кирин… – Она снова назвала его имя, но произнесла его неправильно[58]. – Другой цвет волос… – Ее глаза расширились. – Она тебя не бросила? Ола держала тебя здесь? – Она окинула его взглядом с ног до головы, словно он – редкое произведение искусства. – Невероятно… ну и хитрая же шлюха. – Когда ее взгляд добрался до его лица, она нежно и радостно ему улыбнулась. – У тебя есть ожерелье. Кандальный камень. А, неважно, как он называется. Ты, скорее всего, понятия не имеешь, какое у него настоящее название. Для тебя он просто синий камень в золотой оправе. Он у тебя с тех самых пор, когда Ола нашла тебя в парке Арены[59].

– Ола нашла меня не в парке Арены.

Она рассмеялась.

– О да, нашла. Нашла. Я там была. Я стояла там, а мои руки сжимали горло этой вонючей сучки… – Она протянула руки, словно представляя себе эту картину. Ее тело снова изменилось, превратилось в незнакомого Кирину мужчину, а затем снова вернуло себе прежний облик. Женщина на секунду закрыла глаза и вздрогнула. – Извини. Иногда он вырывается на свободу. Этот урод считает, что раз он меня убил, то это дает ему какие-то особые права.

Проскользнуть мимо нее не удастся. Пальцы Кирина крепче сжали рукоять палицы. Коготь протянула к нему руку.

– А я-то собиралась тебя убить. – Она истерически рассмеялась. – Это было бы… ой. Да, пронесло. – Она ухмыльнулась и замахала на себя ладонью, словно веером. – Похоже, мне сильно повезло. Подумать только, я едва не совершила ту же ошибку, что и мой убийца. Поверь мне: нельзя убивать человека, на котором Кандальный камень. Это каждый раз приводит к катастрофе. – Она взмахнула руками.

– Подожди… Значит, ты не хочешь меня убить?

– Убить тебя? О, милый! Нет, это было бы ужасно. Поверь, тебе совсем это не нужно.