Дженн Лайонс – "Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 (страница 121)

– Действительно, как?

– Не важно, – сказал Турвишар. – Веди его.

Коготь потянулась к Кирину, но он стряхнул с себя ее руку.

– Не трогай меня! – зарычал он.

– О, утеночек, ты задел мои чувства, – сказала она.

– Вот и отлично. – Кирин повернулся к Турвишару. – У вас ничего не выйдет. Я привел друзей. Они нас найдут.

Знаком Турвишар приказал Кирину подниматься по спиральной лестнице, которая шла вдоль стены башни.

– Да, я знаю – Тераэта и Тьенцо. Точнее, Тераэта и Равери де Лор. Когда об этом узнает Гадрит, он устроит ей восхитительный прием.

– Ты, похоже, твердо в этом уверен, – сказал Кирин.

– Так и есть. – Турвишар отпер железную дверь, приютившуюся под лестничным пролетом, и пригласил Кирина войти. – Ты останешься здесь до тех пор, пока нам не понадобишься. Возможно, тебя утешит мысль о том, что мне жаль, что так вышло.

Кирин заглянул внутрь. Это была тюремная камера, не очень большая, но более чистая, чем обычно бывают такие камеры.

– Почему ты так в этом уверен?

– Это же Шадраг-Гор, – благоговейно сказала Коготь. – Это маяк в Шадраг-Горе. Я думала, что он существует только в легендах. Он в самом деле находится за пределами времени?

– Не убивай его, – сказал Турвишар, не обращая внимания на ее вопрос. – Не причиняй ему вред. Не ешь его. Должен ли я объяснить, к каким последствиям приведет неверное решение?

Коготь пожала плечами.

– Не понимаю, зачем он вам нужен. Гадрит ведь не убил всех родичей Дарзина, можете выбрать кого-нибудь другого…

Она издала булькающий звук: из ладоней Турвишара вылетел поток зеленой энергии, который прижал ее к стене с такой силой, что тело Коготь деформировалось и запульсировало. Коготь попыталась изменить облик, но поле энергии подстраивалось под каждую ее форму, поэтому именно она была вынуждена приспосабливаться к нему.

– У меня было время, чтобы изучить то, как нужно обращаться с тобой, – сказал Турвишар. – Я этим воспользовался. Делай, что тебе говорят, или я тебя уничтожу. Ясно?

– Нужно было раньше тебя убить, – буркнула Коготь, – но, клянусь богами, ты такой сексуальный[146].

Кирин сел на маленький табурет – единственный предмет мебели в камере, – откинулся назад, поставив его на две ножки, и прислонился к стене.

– Забудь про Коготь, она просто флиртует. Почему мы проиграем? Турвишар, император ждет. Он знает. Даже если вы возьмете меня в заложники, он все равно остановит Гадрита.

– Вы проиграете по той же причине, по которой мы действовали так быстро: потому что здесь, в Шадраг-Горе, время идет по-другому, – объяснил Турвишар. – Возможно, твои друзья заподозрят неладное. Но когда они поймут, что ваш план провалился, здесь пройдет несколько недель. И ты уже умрешь.

И тогда Турвишар ушел. На этом круг замыкается, подводя нас к сегодняшнему дню, верно? Несколько недель прошли, мы чудесно провели время и… о да… я слышу шаги на лестнице.

Вот теперь все закончится.

Спасибо за камень, утенок. Я сберегу его.

Часть II. Разлом

(Турвишар – реплика в сторону)

Если выбор стоит между жизнью и смертью, то большинство живых существ выберет жизнь. Жизнь, вместе со своей любовницей Надеждой, переплетена с бесконечно большим числом возможностей – в отличие от своей сестры Смерти. Последнюю люди называют королевой Страны Покоя, но содрогаются, когда ее имя произносят некстати. Мы всегда подозреваем, что Смерть – обманщица и что Страна Покоя – все, что угодно, но только не Страна Покоя. Смерть не приносит утешения. Или, что еще хуже, после смерти действительно происходит то, о чем нам твердят жрецы: суд, на котором мы получаем по заслугам.

И воистину, мало кто из нас готов увидеть свое отражение в этом ярком зеркале. Ведь все мы втайне испытываем чувство вины и боимся, что нас признают неполноценными, недостойными. Смерть – последний и окончательный экзамен, к которому, как я полагаю, большинство из нас хотело бы готовиться еще много лет.

Еще не время, милая богиня, еще не время.

Я понял, что думаю об этом, когда увидел, как мальчик двадцати лет жертвует своей жизнью, чтобы спасти родных от неминуемой смерти и забвения. Немногие из тех, кто находился в том зале, были готовы занять его место. Дарзин, несомненно, считал его глупцом. А Гадрит восхищался Кирином, словно странным, чужим существом, которое можно изучать, но не понять. Не знаю, как поступил бы я сам, будь мне предложен такой же выбор, как и Кирину.

Но, с другой стороны, это история не обо мне.

79: Демонология для начинающих

Закончив свой рассказ, Кирин умолк и покачал головой.

– По словам Джувала, человек, который меня продал, был похож на Хариса, – сказал он. – Я никогда не сомневался в том, что это он. Это его последний акт мести. В «Бочонке» он всегда подливал зелья в пиво своим жертвам. Но это сделала ты, верно? Ты никогда бы не позволила мне сбежать.

– Не позволила бы тебе сбежать? А что, последние четыре года ты провел под властью Дарзина? Я организовала твой побег настолько идеально, что обманула даже тебя. – Коготь покачала головой. – Полагаю, я слишком многого жду, рассчитывая на благодарность от своего сына.

– Я не твой сын!

– Ты был сыном Сурдье и Олы. А они – это я. Так что разница невелика.

Кирин бросился на нее, но его остановила решетка.

– Из-за тебя я обзавелся гаэшем…

– Тише. Пусть для остальных это будет сюрприз.

Они умолкли, когда на лестнице раздались шаги: кто-то спускался к ним, насвистывая веселую песенку. Кирину стало не по себе: он понял, кто это.

– Привет, Дарзин, – сказал он.

Лорд-наследник дома де Мон ухмыльнулся.

– Привет, братишка. Приготовился к смерти?

Кирин покачал головой.

– Не знаю. Сколько я тут сижу?

– Недели три. – Дарзин улыбнулся Коготь, взял за руку и поцеловал ее пальцы.

– Он тебе не досаждал?

– Он был очень послушным мальчиком, – ответила Коготь.

– Нет, – сказал Кирин. – Я принял решение: сейчас мне это будет неудобно. Пожалуйста, уйди и никогда не возвращайся.

– Тащи его, – приказал Дарзин и наморщил нос. – От него попахивает, да?

– Ты ванну в камере видишь? – огрызнулся Кирин.

– Я была готова облизать его с ног до головы, но он отказался, – пожаловалась Коготь. Она открыла дверь камеры и сформировала длинное фиолетовое щупальце, которое обвилось вокруг руки Кирина.

Дарзин ухмыльнулся.

– Ага, даже не понимаю, с чего бы вдруг.

Пока Коготь удерживала Кирина, Дарзин связал ему руки.

– Пошли. У нас назначена встреча со старым другом.

Кирин озадаченно взглянул на него, и Дарзин усмехнулся.

– Ксалтората помнишь? – Он расхохотался. – Парень, видел бы ты себя. Клянусь, только ради этого выражения лица и стоило все затевать.

Коготь протянула руку и сорвала с Кирина ожерелье со «слезами звезд».

– Удивительно, что ты сразу этого не сделала, – заметил Дарзин.

– Я надеялась, что ты позволишь мне его съесть, – призналась она. – Но раз этого не случится, то я обойдусь драгоценностью. – Подмигнув Кирину, она спрятала ожерелье и двинулась вслед за Дарзином. Все трое спустились по лестнице к открытым вратам, где их ждал Турвишар.

– Турвишар? – окликнула его Коготь.

Волшебник удивленно посмотрел на мимика.