Дженн Лайонс – Память душ (страница 40)
Док вздохнул и потер нос.
– Напомни мне не играть с тобой в эту игру, когда ты трезв, а я нет.
– Просто ответь на вопрос.
– Я подозревал это с того самого момента, как увидел тебя, но не знал наверняка, пока не встретил верховного лорда Де Мона. Знаешь, Педрон был очень похож на меня. Прежнего меня, во всяком случае.
– Если эта иллюзия показала, как ты выглядел раньше, то да, он, безусловно, был похож.
Териндел сделал большой глоток из бутылки.
– Я всегда считал, что моя дочь – твоя бабушка – была казнена. Оказывается, она была рабыней, живущей здесь, в Столице, все это время –
– Очевидно, потому что Вол-Карот снова проснулся, – сказал Терин. – Галава хотела убедиться, что Хаэриэль не попытается вернуть себе трон, а потом откажется от ритуала.
– О нет. – Зеленые глаза Дока расширились. А вслед за этим он разразился целым потоком яростных ругательств. – О, будь я проклят! Кто-то должен их остановить.
–
– Кого угодно! Детей моего брата – Хаэриэль, Келаниса – любого бедного идиота, которого они обманом заставят провести ритуал. – Он заставил себя встать, пошатнулся и с трудом выпрямился. – Вот дерьмо!
Терин подошел к нему.
– Не думал, что ты действительно пьян, но, похоже, так и есть.
– Конечно я пьян, – ответил Док. – Я просто невероятно хорош в этом. – Он поднял палец. – У меня были сотни лет самоотверженной практики.
– А я-то думал, что нашел одну вещь, в которой я разбираюсь лучше тебя.
– О, не будь таким! У меня просто талант к этому!
Терин тонко улыбнулся.
– Ну, для следующего трюка тебе придется протрезветь. – Терин сморщил нос. – И искупаться. А потом мы поговорим.
– А что, если вместо этого, – Док быстро встал, – я скажу тебе, чтобы ты пошел в зад.
Его глаза закатились, и он рухнул на землю.
Терин вздохнул.
– Отлично.
28. Старейшая ванэ
Я всегда удивлялся, почему ванэ терпят защитный щит, который мешает магической транспортировке.
Они не терпели.
У них просто была своя собственная сеть Привратных камней. Может быть, не таких же, как Дом Де Арамарин создал в Кууре, но достаточно похожих на них.
У Колодца Спиралей мы с Тераэтом оказались вдвоем. Все согласились, что Джанель и Турвишара лучше оставить в Саравале. Наша задача была не менее срочной, чем две недели назад[127], но мы не думали, что нашему делу поможет, если двоих из нас арестуют за незаконное проникновение в место, куда не разрешалось заходить людям.
Я не был уверен в том, что мне стоило идти, но Тераэт заверил меня, что я скорее ванэ, чем нет, независимо от того, где я вырос.
Вначале я подумал, что мы попали в ухоженный сад, но чем дольше я смотрел, тем страннее он выглядел. Как будто кто-то взял одну-единственную прелестную маленькую садовую сцену – бассейн, похожий на зеркало, цветущие живые изгороди фантастических форм, изящно сработанные подвесные светильники – и затем продублировал ее ровно тысячу раз, так что она заполнила весь луг одной и той же повторяющейся сценой. Вокруг каждого клочка сада кружилась толпа ванэ всех цветов, бродивших в одинаковых зеленых одеждах. Небо над головой потемнело от заходящего солнца, облака казались розовыми и оранжевыми на фоне неба, которое было совершенно не зеленым.
– Небо…
– Знаю, оно не того цвета. Это иллюзия.
– Что это за место?
– Это долгий разговор. – Тераэт использовал тон, который приберегал для моментов, когда он не собирался ничего объяснять в ближайшее время. А лучше вообще никогда.
– Нет, правда, – настаивал я. – Что это за место? Зачем моей матери нужно приходить сюда?
Тераэт не ответил. Вместо этого он схватил меня за руку и подбородком указал на разворачивающуюся в саду сцену.
– Смотри. Вон там.
У зеркального пруда собралась толпа. Я не мог не заметить, что в толпе были королевские гвардейцы и кто-то, кого я принял за короля Келаниса. Они, казалось, были заняты цветущей живой изгородью, склонившейся к самой воде и опустившейся так низко, что цветы почти касались воды. А рядом с этой изгородью стоял треугольный предмет…
Я моргнул.
– Таджа! Это моя арфа!
– Нет, нет, нет! – зашептал Тераэт. – Не стоит просто так идти туда. Мы пока не знаем…
Но я не обратил никакого внимания на его слова. Большую часть последних четырех лет меня преследовал вопрос, что же случилось с моей арфой Валатеей. Увидев арфу здесь, в месте, где ей точно нечего было делать, я вспомнил о ней. Я не мог просто стоять и ждать.
Может быть, это была не та арфа. Может быть, все арфы ванэ выглядели одинаково. В конце концов, сколько их я видел? Одну лишь Валатею. Но чем ближе я подходил, тем больше убеждался, что это та самая арфа, которую мне подарил генерал Миллигрест и которую у меня потом украли.
Честно говоря, я даже не обратил внимания на то, что король Келанис находился
Цветы коснулись воды. Живая изгородь раскрылась, и рассыпавшиеся лепестки цветов опали в пруд…
…вместе с обнаженной женщиной.
Я уставился на нее, потому что выглядело это совершенно не нормально. Цветы погрузились в темные воды и исчезли. Топиарий, освободившись от груза, выпрямился снова.
У женщины была бледно-белая кожа, сиреневые кончики пальцев и фиолетовые волосы, похожие на облако. Ее тонкое лицо казалось хрупким, словно было сделано из фарфора. Приземлившись в воду, она свернулась калачиком, в позу эмбриона, и что-то невнятно пробормотала. Вода не была… обычной водой. Она текла неправильно, или, точнее, текла слишком правильно. Жидкость соскользнула с ее кожи, оставив тело, парящее над водой, совершенно сухим. Крошечные радужные вспышки вспыхнули над жидкостью, а затем также таинственно рассеялись.
Тераэт приблизился ко мне:
– У нас проблема. Нужно уходить прямо сейчас.
Женщина в воде закрыла голову руками и захныкала.
– У нас проблема, – настойчиво повторил Тераэт. – Мы вернемся позже.
Я почувствовал движение позади нас, и секунду спустя женский голос произнес:
– Ну, и что у нас тут?
Тераэт тихо выругался. Я оглянулся и замер.
Это была королева Мияна.
По крайней мере, мне было проще предполагать, что это королева Мияна. Она была одета в платье из серебряных колец – слишком замысловатое, чтобы сойти за «простую» кольчугу, – перевитое хрупкими эмалированными голубыми орхидеями того же цвета, что и ее волосы, подстриженные чуть ниже линии подбородка. Серебро оттеняло ее смуглую кожу, а глаза были цвета глубокого синего моря. Голубая бриллиантовая капля покоилась в центре ее лба, сверкая в лучах заходящего солнца.
Королева Мияна, потенциальная подозреваемая в том, что устроила нам засаду и бросила нас в Пустоши. Рядом с ней стояло множество королевских гвардейцев.
Она глянула на нас, и ее глаза сузились:
– Не ожидала увидеть тебя еще раз.
Тераэт шагнул вперед:
– Прошло несколько лет, Ваше Величество.
Ясно. Тераэт встречался с королевой. А вот я никогда. По крайней мере, будучи в сознании.
Так что это была проблема.
Королева Мияна могла приказать своим солдатам убрать нас до того, как король поймет, что мы здесь. Так что мы вернемся к исходной точке – и она наверняка будет еще хуже, поскольку на этот раз она не будет довольствоваться изгнанием. Если только мы не привлечем внимание короля…