Дженн Лайонс – Память душ (страница 148)
– Думаю, что все не так просто…
Таэна снова сжала кулак, и Мегрэа умерла.
Весь зал вскочил. Таэна вскинула руку, и барьер из чистой энергии окутал зал, отделив зрителей от остальных присутствующих. От Тераэта. От Джанель. От нескольких Основателей.
Тераэт оглянулся туда, где он только что сидел. Ксиван уже выхватила Уртанриэль.
Таэна повернулась к Дейносу:
– Сколько еще должно умереть, прежде чем вы просто это сделаете?
Основатель шокированно уставился на нее, а затем жестом велел своему соседу:
– Принеси корону.
Тераэт выпрямился:
– Мать, нет. Так не… Я не хочу этого!
– Мне все равно, чего ты хочешь, – прорычала Таэна. – Ты будешь делать то, что тебе скажут. – Она глянула на него, и он почувствовал, как она дернула его за поводок, как своего служителя. Он ахнул и обнаружил, что стоит на коленях.
Тераэт услышал, как кто-то бежит к нему. Он поднял глаза, увидел Джанель и протянул ей руку.
– Нет. Не надо, – едва слышно прошептал он, но она все же остановилась. На ее лице застыл ужас.
Дейнос что-то говорил, но Тераэт не слышал его слов, а может, просто не хотел их слышать. Все это казалось каким-то сюрреалистическим кошмаром.
Его мать только что убила его отца.
Сбоку разгорелся свет – невообразимая подсказка, что кто-то открывает врата. Он не оглянулся, чтобы посмотреть, кто на это способен.
Дейнос надел корону на голову Тераэту, и юный ванэ вздрогнул. Голос Основателя дрожал:
– …короную тебя королем народа ванэ. Многие лета царствия.
Нет. Нет, нет, нет!
Тераэт почувствовал, как мать схватила его за руку и рывком подняла на ноги.
– А вот теперь ты заслужишь свой титул!
И она телепортировала их обоих из комнаты.
Часть III. Ритуалы Смерти
104. Другая сторона
Я опоздал всего на несколько секунд. Вышел из врат как раз для того, чтобы увидеть, как Таэна исчезла, унося с собой Тераэта. Как раз для того, чтобы услышать, как потрясенно молчит толпа, все еще не понимавшая, что произошло, но знающая, что это было что-то ужасное.
И в этот же миг я услышал пение Уртанриэль.
Потом я услышал голос Сенеры:
– Лорд Вар?
Пора бы уже привыкнуть, что нет ничего невозможного.
– Кирин! – выкрикнула Джанель, через миг оказавшись в моих объятиях. И хотя это было весьма приятно, но вряд ли все происходящее можно было назвать счастливым воссоединением.
Послышался шум. Раздались приказы – людям велели покинуть помещение. В нашу сторону направлялись те немногочисленные стражники, которым разрешили войти в здание, и они знали лишь то, что чужаки появились в то время и в том месте, где это невозможно было по определению.
– Что случилось? – спросил я Джанель. В ее глазах стояли слезы, но на лице царило выражение убийственной ярости.
– Ритуал Ночи не сработал. И когда Хамезра поняла это, она убила Териндела, – ее голос сорвался, – заставила их короновать Тераэта и… забрала его. Я не знаю, что будет дальше. Но точно ничего хорошего. Кирин, у нее разум помутился.
– Подожди. Ритуал Ночи не сработал? – голос Релоса Вара прогремел по залу. – Вы его провели? – Он стоял в центре зала, глядя на следы на полу, оставшиеся от обряда, о котором шла речь. – Ох. Вы все сделали
Сенера ответила:
– Териндел провел изначальный ритуал, господин. Он сказал, что выучил его наизусть.
Гризт расхохотался, и в его голосе явно слышалась истерика.
– Никому не двигаться! – приказал один из охранников, который почему-то решил, что сейчас самое подходящее время навести порядок и разобраться, что происходит. Мне стало его жаль.
– Проклятье, опустите оружие! – рявкнул какой-то важный ванэ[251]. – Нет времени для этого!
Я уставился туда, где еще недавно стоял Тераэт – перед тем, когда его мать телепортировала их обоих прочь от Матери Деревьев. Казалось, я чувствую протяжное эхо, пустоту в душе, оставленную после исчезновения Тераэта, ощущаю страшную потерю. И это эхо идеально соответствовало телу Дока, уставившегося пустыми глазами в сводчатый потолок.
Я похоронил свое отчаяние, загнал его поглубже, стараясь, чтобы Вол-Карот не смог почувствовать его и протянуть руку через эту рану, дабы коснуться мира за пределами своей тюрьмы. Мое сердце отчаянно колотилось, кровь в венах бурлила, а в голове билась лишь одна мысль: Таэна забрала Тераэта.
Я не был настолько наивен, чтобы думать, что у нее были какие-то добрые намерения по отношению к ее недавно коронованному сыну. На каком-то уровне она должна была предвидеть такую возможность. Таэна, должно быть, подозревала, что с Ритуалом Ночи что-то может пойти не так, что ее враги могут каким-то образом найти способ отменить ритуал. И, разумеется, она специально создала симпатическую связь Тераэта с нацией Манола, сделав его королем.
У нее были планы на случай непредвиденных обстоятельств, и они наконец пригодились.
От ее предательства я чувствовал горечь во рту. Я доверял ей. Я доверял Таэне, хотя и знал, что она была способна на то, чтобы создать гаэш и продать в рабство свою внучку – мою мать. Я доверял ей, несмотря на то что она отказалась вернуть так много людей, несмотря на то что она лгала и манипулировала снова и снова. Каким-то образом я позволил себе поверить, что она чем-то отличается от Релоса Вара. Но она ничем от него не отличалась. Даже если изначально она была не такой, как он, она в конце концов убедила себя, что допустимо убить или предать любое количество людей ради «высшего блага», что бы это ни значило. Она взяла на себя обязанность и превратила ее в право, оправдание собственной власти. Кто мог посметь говорить Таэне, что она была не права, пожертвовав своим сыном или всем народом ванэ, если считала, что это единственный способ спасти всех остальных?
Каким бы эгоистичным это ни казалось, я почувствовал, что в этот момент вся вселенная качнулась, и я буквально ощутил, как маятник дрогнул, а затем качнулся в другую сторону.
– Что здесь делает Реваррик? – Джанель произнесла это имя так, словно оно было проклятием.
Я взглянул на нее. Она называла Таэну и Релоса Вара их настоящими именами, что было на нее не похоже.
– Он здесь, чтобы остановить ритуал, – сказал я. – Это моих рук дело. Обещаю, я все объясню.
– Таэна могла потребовать коронации своего сына, а затем взяла его с собой лишь по одной причине, – сказала Валатея. Она стояла у входа в комнату, и за ее спиной стояли мои родители – и даже отец был жив и здоров. Валатея вошла в комнату, ни разу не взглянув на тело Дока. А родители взглянули, и я увидел вину и боль на лице Хаэриэль. – Она симпатически свяжет Тераэта с нацией, а не с расой. Наши смерти дадут достаточно тенье, чтобы привести в действие кристалл защиты.
– Верно, – сказал Гризт, все еще потирая челюсть. – Привязать его к какой-нибудь стране, а не к расе. Это бы сработало.
– Да, – ответил Релос Вар. – Полагаю, ты навел ее на эту мысль тем, что сделал с Кууром. – Он бросил короткий взгляд на Валатею, но останавливаться и вежливо представляться, кажется, не собирался.
– А что Гризт сделал с Кууром?.. – начал было Турвишар.
– Но кристалл защиты уничтожен, – обронил я. – Он не сработает.
– Сработает, – поправил Релос Вар. – Если она правильно проведет ритуал – и нет никаких причин думать, что она этого не сделает, – он вполне способен уничтожить всех ванэ, которые являются частью нации Манола. Просто его работа описывается словом
– О, это не совсем так, – сказал я. – Серьезно, а что будет, если вся эта энергия направится к несуществующему кристаллу защиты?
– Я бы предположил, что это взорвет Атрин, разрушит Водопад Демонов, а озеро Джорат затопит Маракор, – ответил Релос Вар. – А потом умрут миллионы… и это
– На все это нужно время, – сказал Турвишар. – Таэне понадобится время, чтобы адаптировать ритуал, определить правильные метки. На это понадобятся недели!
– Ты забыл о Шадраг-Горе? – спросила Сенера. – Пока мы стояли здесь и разговаривали, у нее уже были
– Мы не можем быть уверены, что она вообще знает о… – Турвишар оборвал себя на полуслове. – Ладно. Ты права.
Присутствующие начали сбиваться в группы, а те, кто проявлял интерес или даже просто любопытство к происходящему, потянулись к Валатее, Релосу Вару и Гризту.
Я окинул взглядом пол комнаты, глубоко испещренный следами неудавшегося Ритуала Ночи.
Это, конечно, было слабым утешением, но на Маяке в Шадраг-Горе не хватит места для такой работы. Это означает, что, если она собирается провести настоящий ритуал или какое-то его подобие, ей придется его покинуть.
Я посмотрел на Сенеру.