Дженн Лайонс – Память душ (страница 132)

Турвишар уставился на него:

– Почему? Проклятье, Гахан, я всегда знал, что ты склонен к саморазрушению, но почему ты решил забрать с собой весь мир?

Услышав это, Гризт покачал головой:

– О, как раз наоборот, малыш. Ты не можешь уничтожить Вол-Карота, пока он заключен в тюрьму. Мы в безопасности от него, но и он в полной безопасности от нас. И это проблема, потому что нам нужен Вол-Карот.

Я наклонил голову:

– Он нужен? Вол-Карот – ошибка.

– Не-а. Он именно то, что хотел сделать Релос Вар.

Мы с Турвишаром переглянулись. Это совпадало с моей теорией о ритуале, создавшем Вол-Карота, но было интересно услышать ее из уст так называемого величайшего волшебника в мире.

Я прикусил губу, словно что-то обдумывая.

– Так для чего же был нужен Вол-Карот? – спросил я Гризта. – Для чего он был создан?

Гризт скорчил раздраженную гримасу, окончательно придя к какому-то решению, и встал:

– Я не могу просто убить вас.

– Какое облегчение, – с горечью сказал Турвишар.

– Боишься, что мы расскажем Таэне? – Даже произнося эти слова, я продолжал концентрироваться на перстне с гравировкой. Вполне возможно, что Гризт мог управлять ими всеми, и в этом случае, стоит мне им воспользоваться, я выдам себя, но я не думал, что это так. Санд сделал кольца и подарил Гризту по той же причине, что и Доку: чтобы они могли поддерживать связь в случае необходимости. Никто не носил кольцо Санда, а это означало, что никто не мог помешать мне передать свое сообщение Доку.

Ты должен помешать выполнить Ритуал Ночи. Сделай для этого что угодно.

Кирин, с тобой все в порядке? Что происходит?

Это ловушка. Ритуал – ловушка. Он освободит Вол-Карота, а не запечатает его. Ни при каких обстоятельствах не позволяй зарядить кристалл.

Минутное колебание. Я сделаю все, что смогу.

Гризт усмехнулся и ткнул в меня пальцем, как будто давая оценку ученику в классе:

– Я не могу позволить вам вернуться и предупредить своих друзей до того, как они закончат свою работу. Хотя я могу показать вам, почему решил, что помощь Релосу Вару – наименьшее зло.

Волшебник открыл врата в пустоту.

95. Королева гиен

(История Тераэта)

– У вас есть доказательства? – спросил Док, подавая женщинам чай.

На чае настояла Валатея, сразу после того, как довольно сварливая Хаэриэль вылечила муравьиные укусы у Талеи.

Сенера провела рукой по лицу.

– Неужели ты всерьез думаешь, что мы придумали бы такую нелепую историю и вторглись в Манол всего лишь втроем, если бы это была неправда?

– Как бы странно это ни звучало из моих уст, но я им верю, – сказал Тераэт. – Хотя я не могу не заметить, что твой знак не сработал.

Ксиван нахмурилась.

– Да, это проблема. – Она потерла горло в том месте, где Валатея закрыла ей рану. Теперь, когда она убрала Уртанриэль, она снова выглядела как живая, дышащая женщина, но от этого ее раны казались только ужаснее.

– Я и не говорила, что он сработает, – запротестовала Сенера. – Я сказала, что он может сработать. Как оказалось – нет. Придется придумать что-нибудь другое.

– Как можно изгнать богиню? – спросила Талея. – О, этот чай превосходен. Спасибо.

– Конечно, дорогая, – вздохнула Валатея. – Как бы нам ни хотелось обсудить, что делать, мы действительно не можем здесь оставаться. Боюсь, что здесь немного грязновато.

Тераэт подумал, что у нее прекрасный дар преуменьшать. Возможно, чувства Хаэриэль были немного задеты тем, что она была одной из первых, кого вывели из драки, но это был своего рода комплимент; Сенера просто решила, что она была вторым по опасности человеком, а самым опасным был Док.

Он же сидел в стороне, печально рассматривая сломанное ожерелье Разрубателя Цепей.

– Вероятно, он должен был со временем оправдать свое название. Хотя пятьсот лет – неплохой срок.

– Мы все исправим, – пообещала Валатея.

На этот раз Хаэриэль не стала удерживать Коготь – в основном потому, что Коготь снова решила вести себя непредсказуемо и не убежала, когда у нее появилась такая возможность. Она снова заявила, что все еще верна Хаэриэль.

Тераэт даже начал восхищаться способностью Коготь убеждать людей, что она слишком полезна, чтобы ее уничтожить.

– Хорошо, – сказала Сенера. – Я предлагаю временное перемирие, пока мы не найдем и не разберемся с Сулесс.

– Ты работаешь на Релоса Вара, – напомнил ей Тераэт.

– Именно поэтому я склонна принять ее предложение, – вздохнула Хаэриэль.

Тераэт фыркнул:

– Что? Релос Вар предал нас в Атрине. Из-за Релоса Вара сейчас бодрствует Вол-Карот, и это именно из-за него нам нужно сейчас проводить Ритуал Ночи.

Хаэриэль махнул рукой:

– О, ты, разумеется, ошибаешься.

– Я совершенно не ошибаюсь, Ваше Величество.

– Разве имеет значение, на чьей мы стороне? – спросила Талея. – Мы все хотим помочь Джанель. Или, по крайней мере, никто из нас не хочет, чтобы Сулесс сбежала.

Ксиван окинула остальных взглядом:

– Независимо от того, как вы относитесь к этому волшебнику, мы здесь не как ваши враги.

У входа в ферму раздался сигнал тревоги.

– Ты приказал всем эвакуироваться? – спросила Валатея у Тераэта.

Он кивнул:

– Всем, кроме нескольких стражей. Так что мы можем предположить, что случилось что-то ужасное.

Хуже всего, конечно, было то, что Сулесс не просто сбежала в теле Джанель – она еще и сдала всех властям. Что, по-видимому, было в ее стиле. Они не знали, что именно она рассказала, да и вообще была ли она в курсе нынешнего политического климата, но Сенера заверила их, что Сулесс без труда придумает историю, которая сможет привести всех в ярость.

Все, кроме нескольких стражей, скрылись, и остались лишь Тераэт, Хаэриэль, Валатея, Док, Коготь, Сенера, Ксиван и Талея – лишь потому, что, в отличие от рабочих, им нельзя было появляться на улице. Иллюзиями можно было скрыть всю группу, но казалось проще остаться, обсудить свои планы и уйти только в том случае, если их текущее местоположение станет известно. Нет смысла покидать отличное убежище, если в этом нет необходимости.

К сожалению, необходимость появилась.

Конечно, новые пришелицы и не были объявлены в розыск, но их вполне могли опознать как нарушителей границ. Кроме того, никто из них не имел ни малейшего представления о том, как быстро ванэ устранят повреждения барьерных роз, так что, если бы они попытались воспользоваться вратами, чтобы уйти, могло получиться так, что они не смогут вернуться. Это делало открытие врат, да и просто побег из Манола, весьма непрактичным решением. Если время будет не на их стороне, ванэ вполне могут застрять за пределами джунглей Манола, не имея возможности вернуться в здание парламента до начала обсуждения. Тогда Келанису даже не придется их убивать.

– Дорогой, – обратилась Валатея к Доку, – ты не мог бы мне помочь?

Тераэт не видел, что именно сделал его отец, но королевские гвардейцы, заполнившие улицы фермы, принялись гоняться за призраками, крича, что те пытаются скрыться. Один за другим нападающие падали на отравленные шипы, созданные Валатеей, или в дыры в платформах, которые открывались и закрывались достаточно быстро, чтобы схватить сопротивляющихся солдат в деревянные объятия. Убивать солдат никто не собирался, даже если бы могли этого добиться, – к тому моменту, как путешественники попадут в Парламент, подобные действия будут плохо на них отражаться. Валатея прекрасно в этом разбиралась.

Ксиван повернулась к Сенере:

– Ты сказала, давайте сперва разберемся с Хаэриэль и Теринделом. А еще ты сказала, что они самая большая опасность.

Сенера нахмурилась:

– Откуда мне было знать? Имя Всего Сущего не может видеть дальше своего собственного творения. У него слепые пятна размером в тысячелетия. Никто не говорил мне, что опасна жена короля Териндела.

Валатея просияла.