Дженн Лайонс – Память душ (страница 124)
– Ладно, другой вопрос: как ты сюда проникла?
Коготь расхохоталась.
– Нет, правда, я хотел бы знать, – сказал Тераэт. – Потому что, насколько мне известно, предполагается, что дворец полностью защищен от мимиков. Как ты вообще сюда попала? И, кстати, не могла бы ты перестать выглядеть как Кирин?
Несмотря на свое же предупреждение, что им нужно двигаться дальше, Коготь остановилась и повернулась лицом к Тераэту:
– Я думала, тебе нравится Кирин.
– Да, – ответил Тераэт, – именно поэтому я не хочу, чтобы ты пользовалась его внешним видом.
Она пожала плечами и изменила свою форму, решив на этот раз выглядеть как Миятреалл. Это было
– Лучше?
– Не совсем. Так как ты сюда попала?
Коготь ухмыльнулась.
– Тебя обманули, мой прекрасный мальчик. Дворец вообще не защищен от мимиков.
Он нахмурился.
– Но… э-э…
– Он защищен от душ двенадцати ванэ,
Глаза Тераэта расширились.
– Но ведь твоя душа не та же самая.
– Почему это она не та же? Мои души принадлежат бывшей куурской рабыне, а значит, во дворце нет оберегов, способных остановить меня. Я легко могу обмануть обереги, предназначенные для отсева любого, в чьих жилах нет королевской крови. Единственное, что я не смогла бы обмануть, – это ловец душ, только, опять же, он не настроен на то, чтобы обнаружить меня. Мне повезло. – Она усмехнулась.
– Значит, ты просто пробралась сюда. – Тераэт покачал головой. На самом деле ему было очень грустно, что это не сработало.
– О, мне не нужно было пробираться. Они сами пригласили меня войти сюда под вооруженным конвоем – и не меньше.
Тераэт закатил глаза, вспомнив стул для пленника и кандалы в библиотеке.
– Получив тебя, Келанис решил, что у него Кирин. Мы гадали, возможно ли это.
– Ты такой умничка! – Коготь вновь замерла и обернулась: – Дай мне слово, что ты меня отпустишь.
– Прошу прощения? Ты мимик. Твое слово ничего не стоит. С чего ты взяла, что сама поверишь моему? – Тераэт оглядел светящийся проход. Он понятия не имел, как выбраться отсюда, не говоря уже о праздновании, на котором, как он подозревал, Джанель уже устроила небольшой переполох.
Это место менее всего подходило для того, чтобы застрять здесь с мимиком.
– Кирин доверяет тебе. – Мимик окинула его медленным взглядом с головы до ног, и в ее глазах появился расчетливый блеск. – Я хочу, чтобы ты дал слово, что, если я помогу тебе выбраться отсюда, ты не будешь пытаться убить меня, схватить, парализовать или что-то подобное.
В наступившей тишине Тераэт представил, что он слышит само дерево. Копошение насекомых. Шорох крошечных ножек, поселившихся внутри. Где-то вдалеке раздается звук открывающейся двери, и в потайной ход забегают люди…
Тераэт усмехнулся:
– Ты опять смогла выжить, ты в курсе?
Он почти мог ее уважать за это.
Коготь ухмыльнулась и провела рукой по его груди. Тераэт не пытался ее остановить. В этом не было особого смысла: если бы она захотела приложить усилие, то просто бы отрастила дополнительную руку. По крайней мере, сейчас она не была похожа на Кирина – это уже была победа.
– Значит, мы договорились? – спросила она.
Тераэт кивнул:
– Договорились.
Они вышли из туннеля в один из верхних коридоров дворца. Коготь быстро изменила форму, чтобы выглядеть как одна из служанок; Тераэт создал иллюзию для того же.
Вокруг царил хаос.
Должно быть, Джанель дала волю огню. Ей стоило бы разойтись побольше – в конце концов, ванэ очень хороши в тушении пожаров, но все равно сейчас везде царила паника. У Тераэта не было времени на то, чтобы задавать вопросы. Он мог просто воспользоваться хаосом, чтобы смешаться с пытающейся эвакуироваться толпой.
На полпути через главный зал Тераэт заметил Джанель. Казалось, она не имела никакого отношения к пожару: она не шевелила пальцами, создавая заклинания, не произносила ни слова и, казалось, сама была вся в слезах. Но Тераэт знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что все это уловка.
Они с Коготь догнали девушку, и Тераэт взял Джанель за руку.
– С тобой все в порядке? – спросил он со всей заботой встревоженного любовника. – Я искал тебя весь вечер.
– Я… – Джанель согнулась от боли.
Тераэт заморгал. Это не выглядело инсценировкой, и он не понимал, зачем это нужно. Казалось, ей действительно плохо.
Он наклонился к ней.
– Джанель, – прошептал он, – что происходит? Что случилось?
Джанель упала.
Подхватив ее на руки, он знаком позвал Коготь следовать за ним. И, уже шагнув к выходу, обернулся и понял, что мимик изменила форму, превратившись в одного из известнейших придворных.
– Идем, – властно приказала Коготь. – Отвезем ее в мои владения и выясним, в чем дело. Наверное, просто все эти волнения вызвали нервный приступ.
– Да, – пробормотал Тераэт.
Без поддержки Джанель, способной вызвать огонь, пожар стих, но все же дворцу был нанесен большой ущерб. Никто не хотел здесь оставаться, а значит, они могли спокойно скрыться. И опять же – никто не заметил, как иллюзии Джанель и Тераэта спали.
Они бежали в ночь, и Джанель дрожала в объятиях Тераэта.
88. Любой бордель в мире
Я остановился и взвалил футляр с арфой на спину, собираясь войти в Дом Весенних Дождей. Как бы я ни был рад заполучить арфу обратно, с инструментом действительно надо было что-то сделать, например, я мог бы путешествовать с чем-нибудь гораздо, гораздо более мелким. Например, с флейтой.
– Мне интересно. Мы все еще не говорим о Сенере?
Турвишар свирепо глянул на меня.
Я усмехнулся:
– В конце она казалась слишком взволнованной для человека, которого ты никогда не сможешь заинтересовать или с которым никогда не сможешь завести романтические отношения.
Турвишар помолчал и медленно начал:
– Должен признать, все прошло несколько иначе, чем я ожидал. Я просто предполагал, что она никогда… Я имею в виду… – на лице Турвишара появилась самая идиотская улыбка из тех, что я видел[228].
Я легонько хлопнул его по груди.
– Пойдем, – сказал я, – найдем себе волшебника.
Снаружи борделя было не особо светло, а потому на то, чтобы привыкнуть к освещению внутри борделя, мне не понадобилось много времени. Это заведение было чуть получше, чем то, в которое мы зашли, впервые оказавшись в Бахль-Нимиане, но ненамного. Я подозревал, что жители Бахль-Нимиана просто не понимают или не видят необходимости в высококлассных, ухоженных помещениях для торговли сексом. Секс здесь был чем-то жалким, и к нему относились соответственно. Получить его можно было в крошечных заведеньицах, расположенных поодаль, там, где на них можно было не обращать внимания или делать вид, что их не существует.
Но, держу пари, магазины мечей и ядов здесь были безупречны.
Этим борделем управляла голубоглазая улыбающаяся женщина, почти такая же бледная, как Сенера.
Я миролюбиво вскинул руки:
– Вы говорите по-гуаремски?