Дженн Лайонс – Имя всего Сущего (страница 94)
– Я бы не стала упоминать при нем об этом.
– Почему бы просто не убить меня? Зачем вы привели меня сюда?
Она перестала улыбаться:
– Релос Вар думает, что ты полезнее ему живой. По крайней мере сейчас. Так что старайся вести себя соответственно. – Она бросила одежду на кровать и указала на комод: – Там ты найдешь украшения и расчески для волос: их достаточно, чтобы удовлетворить гордость жеребца. Пообедайте и приготовьтесь. Я вернусь через час, чтобы отвести вас к герцогу.
– А если мы скажем «нет»? – Я скрестила руки на груди.
Она усмехнулась:
– Не будь глупой. Если мы не хотим причинять тебе боль, то это не значит, что мы этого не сделаем. И сейчас в тебе нет ничего особенного. Ты просто обычная девушка. А он? – Ее серые глаза метнулись к брату Коуну. – Причинить боль ему еще легче.
– Не смей!.. – Я рванулась к ней, заставив ее вздрогнуть. Пусть и на мгновение. Но затем она схватила меня за запястье и резко вывернула его так, что я закричала от боли. Я была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Она прижала меня к краю стола.
– В любое. Время. Когда. Захотим, – отчеканила она и вышла за дверь.
Когда я повернулась к брату Коуну, он уже начал завтракать.
– Ешь, – сказал он мне. – Нам понадобятся все наши силы.
Одежда, которую принесла Сенера, была тяжелой, плотной и шерстяной. Она состояла из шерстяных брюк и рубашки, отделанных мехом, – для Коуна и длинного красного шерстяного платья – для меня.
– Я бы не хотела сражаться в этом, – призналась я, с отвращением уставившись на платье.
– Я подозреваю, йорцы считают, что женщины не должны сражаться, – сказал Коун.
– Я не… – Я оборвала речь на полуслове и вздохнула: – Я ведь не смогу убедить их обращаться со мной как с мужчиной?
– Я не… думаю… нет…
Я неразборчиво зарычала, снимая ночную рубашку. Краска под нею отслаивалась лохмотьями.
– Мне нужно принять ванну, – сказала я. – Но я очень сомневаюсь, что в Йоре можно… Стоп. – Я нигде не видела ночного горшка. Либо Сенера забыла об этом, что было на нее не похоже, либо вела себя жестоко, что не соответствовало ее характеру.
Я осмотрела стены. Черные камни были идеально подогнаны друг к другу безо всякого раствора. Если бы у меня был нож, я и то бы не смогла вставить лезвие между блоками. Уровень мастерства превосходил все, что я когда-либо видела в Джорате, за исключением разве что Атрина.
Что наводило на мысль…
Я подошла к двери поменьше и обнаружила ванную с горячей проточной водой. Я вспомнила, что одна или две королевские гильдии занимались подобными делами. Герцог (или Достопочтенный) не боялся нанимать магических служителей.
Вот чего всегда не хватало мне с тех пор, как я уехала из Атрина: проточная вода по требованию – это просто великолепно.
– Вам нужно сбежать, – сказал брат Коун, и его голос эхом разнесся по главной комнате. – Вы не можете оставаться здесь. Я слышал истории о том, как обращаются с женщинами.
Я замерла, вытирая с лица чернильные пятна.
– Я тоже слышала эти истории. Любого, кто попытается сделать со мной что-нибудь похожее, ждет весьма неприятный сюрприз.
– Я не просто это имею в виду, – сказал брат Коун. – Ну, я действительно имею это в виду, но кроме того… Я имею в виду… Я никогда не слышал о незамужних женщинах в Йоре. Никогда. Если вы не замужем, они женятся на вас. У женщин нет выбора.
– Опять же, хотела бы я посмотреть, как они попытаются это сделать.
Но я знала, что мне придется с этим смириться. Как бы мне ни хотелось верить, что мой пол не должен был стать проблемой, йорцы не верили, что гендер можно выбирать. Для них это была всего лишь физическая форма человека. Форма сосуда, а не его содержимое. Так что я была для них женщиной, а они считали, что женщины могли быть только…
Только женами. Только матерями. Только движимым имуществом.
Я стиснула зубы.
Я услышала, как открылась главная дверь.
– Вы готовы? – раздался голос Сенеры.
– Одну минуту. – Вздохнув, я набросила на себя сорочку и красное платье.
Платье плотно облегало фигуру и мягко ниспадало ниже талии. Я подумала, что, если мне придется ходить по лестнице, я попросту споткнусь об эту проклятую юбку. Несмотря на то что платье было шерстяным, ткань не обеспечивала никакой защиты от холода, так что выйти на улицу я бы вряд ли смогла – и, скорее всего, это было сделано намеренно.
Зима – фантастическая клетка, если все, что на тебе надето, – это летнее платье.
– Я принесла обувь. И надеюсь, она подойдет. Коун, почему бы тебе ее не примерить?
Я вошла в комнату.
Сенера переоделась в серебряное платье, которое делало ее похожей на ожившую мраморную статую. Ее юбка была такой же расклешенной, как и у меня, хотя сверху был более свободный покрой. В волосах у нее были серебряные заколки, на пальцах – кольца, и при этом ничего такого, что я могла бы отнять и использовать в качестве оружия.
По какой-то причине она носила с собой маленький сланцевый чернильный камень. Ничем не украшенный серый камешек покоился в серебряной колыбели, висевшей у нее на шее. Я решила, что это, должно быть, символ ее гильдии или, может быть, символ писца.
– Ты прекрасно выглядишь, – сказала она мне.
– Я этого не чувствую, – огрызнулась я, подходя к комоду. Внутри я нашла выстроенные ровными рядами золотые кольца и ожерелья, а также длинный широкий металлический пояс, предназначенный для ношения низко на бедрах. Решив, что я смогу использовать его в качестве импровизированного цепа, я взяла его. Все украшения были весьма хорошего качества: тут было золото с драгоценными камнями, пылающими, как огонь, – рубинами, гранатами, топазами и сердоликами. Я не узнала, в каком стиле были сделаны эти украшения, – но явно не в джоратском.
Уже начав надевать украшения, я внезапно поняла, что знаки, которые в Джорате давали бы понять, что я сильный, гордый, успешный жеребец, в Йоре могут иметь совсем другое значение.
Я замерла:
– Чьи украшения я ношу?
– Релоса Вара, – ответила она.
Я поспешно принялась сдирать их с рук.
– Нет, нет! – она вскинула руки. – Послушай, я понимаю, как ты, должно быть, себя чувствуешь.
– Нет, думаю, что ты не понимаешь!
– Это для твоей защиты!
– И как это может быть правдой?
Колдунья вздохнула:
– Послушай, Йор весьма… провинциален в своих взглядах на женщин. Даже по сравнению со столицей – и это уже говорит о многом. Здесь ожидается, что женщины определенного возраста будут замужем. Это даже вопрос религии, хотите – верьте, хотите – нет. Нам пришлось обойти эти причудливые местные обычаи. Тебе тоже придется адаптироваться.
– Ты предлагаешь мне выйти замуж? И кого ты мне предлагаешь в качестве партнера? – Я указала на брата Коуна: – Его?
Она поморщилась:
– Нет. Разумеется, нет. Здесь допустимо убить мужчину из-за его жены. Ну, не совсем допустимо. Достопочтенный объявил эту практику вне закона. Но иногда это случается. Если мы скажем, что вы двое – муж и жена, наш дорогой брат Коун долго не протянет. Это должен быть кто-то, кого никто не посмеет убить.
– Если ты имеешь в виду сэра Орета…
– Хм, неплохая идея, – согласилась Сенера, – но я не должна позволить, чтобы и его убили.
Я скрестила руки на груди, вспоминая разговор, в котором Хоред обещал мне, что Релос Вар никогда не похитит женщину и не возьмет ее силой.
– Значит, ты имеешь в виду Релоса Вара.
Сенера пожала плечами:
– Я «замужем» за Релосом Варом уже пять лет. Только для видимости. Ты даже не будешь мучиться на этой унизительной церемонии.
– Как тактично, – закатила глаза я.
– Я хотела предупредить тебя об этом, – продолжила Сенера, – чтобы, когда Релос Вар представит тебя Достопочтенному как свою жену, ты не сделала ничего опрометчивого. Многоженство здесь вполне законно, так что никто не будет сомневаться, что Релос Вар может взять еще одну жену.
– А что ты будешь рассказывать насчет брата Коуна? – спросила я.
– Новый помощник Релоса Вара, – пожала плечами Сенера. – Никому не нужно знать, что на самом деле он заложник, чтобы ты хорошо себя вела.