Дженн Лайонс – Имя всего Сущего (страница 45)
– Я не могу. Я сейчас пойду спать.
Руки Дорны замерли на доспехах.
– А не рановато-ли? – спросил сэр Барамон.
– Совсем наоборот. Я надеялась, что мы сможем разбить лагерь раньше. Сейчас, боюсь, я и так опоздала. – Я встала и подобрала плащ, который сняла с тела Красного Копья. Заприметив, где собирались расположиться для сна остальные, я направилась в противоположную сторону, подальше ото всех.
Я бы, конечно, предпочла, чтобы рядом со мной был Арасгон, но, с другой стороны, было бы еще лучше, чтобы ничего из того, что произошло сегодня, не случилось бы вовсе. Скатав плащ в импровизированную подушку, я легла, свернувшись калачиком.
Прикосновение Смерти пришло незамедлительно. Как и всегда.
Во сне я хожу по землям мертвых.
Даже в Загробном Мире я часто просыпаюсь и обнаруживаю, что меня влечет к какой-то сцене смерти. К какому-нибудь месту, где частое прохождение душ через барьер, разделяющий Мир Живых и Мир Мертвых, истончило его. Демонов, похоже, тоже тянет в эти места, они жаждут возвращения в Мир Живых, в который при других обстоятельствах им так трудно добраться.
Но так ли это?
(Им мешает нападать на нас по собственному желанию обычный договор, заявил брат Коун.)
Я снова оказалась в Мерейне.
В этой старой крепости прошло много жизней, так ее легко было узнать. И каждая смерть отправляла сквозь Завесы эхо, придавая все больше силы этому замку. При других обстоятельствах новый город мог бы быть здесь невидим. Раньше город был слишком молод и слишком миролюбив для того, чтобы его сооружения оставили память, резонирующую в Загробном Мире.
А теперь?
И город и замок мрачно возвышались передо мною, прочные и незыблемые. Фосфоресцирующий свет обводил зубчатые стены и очерчивал внутренние дворики, турнирные трибуны и азоки. Призраки бродили по замку, растерянные и напуганные. И как они умерли, так они сейчас и выглядели. Даже бедный страж с посиневшим лицом стоял в ложе для знати, избавленный от болезни, но озадаченный нынешним затруднительным положением.
К сожалению, у меня не было времени отвести эти бедные души в сторону и прояснить для них ситуацию, провести их в Страну Покоя Таэны, дать им совет. У меня не было времени объяснять, что они могут умереть дважды и вторая смерть будет более неизменна, чем первая, потому что демоны используют эти смерти, чтобы получить то, чего они хотели больше всего на свете.
А именно: весь мир.
О да, демоны пришли в Мерейну. Если бы они могли, они бы устроили настоящий Адский Марш, они бы гнали этих мертвецов через весь Джорат, истребляя села, деревни и города, до тех пор, пока не соберут достаточно душ, чтобы привлечь внимание принцессы демонов[76].
И тогда убийства никогда не прекратятся.
Демоны прибыли, чтобы опустошить души умерших.
Я прибыла в поисках более сложной добычи.
И я не теряла времени даром. Обнажив меч, я рассмеялась, первым же замахом снеся голову демона с плеч, а затем, блокируя щитом нападение адской гончей, отступила в сторону. Я начала эту бойню, позволив ненависти и ярости наполнить меня огненным теплом. Кровь первого демона была черной, второго – ярко-фиолетовой; впрочем, она могла быть любого цвета.
Пронзив челюсть демонического тигра мечом, я услышала какой-то рев и вскинула глаза как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как массивный молот врезался мне в лицо, отбросив меня назад.
Происходи это в Мире Живых, и я бы погибла, но, когда твое существование весьма метафорично, действуют другие правила.
Ударив по земле рукой, чтобы найти точку опоры, я поднялась. Передо мной стоял огромный демон без кожи – между белыми клочками соединительной ткани и желтым жиром блестели красные мышцы.
Однако у него по-прежнему не хватало нижней челюсти.
– Касмодей? – Я сплюнула кровью. – Ты выздоровел быстрее, чем я думала, учитывая, как легко ты умер в прошлый раз.
Мышцы на его скулах напряглись. Ухмылка или что-то настолько близкое к ней, насколько он мог изобразить.
***ДРУГИЕ ДЕМОНЫ БУДУТ КРИЧАТЬ И ЗАКРЫВАТЬ ГЛАЗА РУКАМИ, КОГДА ОНИ УВИДЯТ, ЧТО Я С ТОБОЙ СДЕЛАЮ!***
Я рассмеялась:
– Значит, ты планируешь спасти несколько тонущих щенков? Или сварить суп для старой больной кобылы? – Я улыбнулась: – Или подарить ей розы? Тебе не стоит это делать.
Его глаза вспыхнули гневом.
***УМРИ, ШЛЮХА!***
Он взмахнул своей дубиной, позволив ей моментально рухнуть вниз.
Я едва увернулась от него. Он был более могущественен, чем раньше, но, опять же, он украл по крайней мере несколько бедных душ, которые умерли слишком близко к этим проклятым кольям. Кто знает, сколько душ он забрал во время ужасных жертвоприношений на предыдущих турнирах?
Он не дал мне времени собраться с мыслями. Грязь еще даже не разлетелась в разные стороны, как он принялся замахиваться вновь и вновь. Один сокрушительный удар следовал за другим. Я вскинула щит, блокируя удары и давая себе шанс на более короткий замах. Очередной удар заставил меня упасть на колени. Я стиснула зубы и ударила мечом. Острие попало точно в цель, пронзив мышцы и грудную клетку.
Он этого даже не заметил. Или, возможно, ему было все равно.
Его молот, в свою очередь, ударил меня по ребрам, и я закричала, когда треснули кости. Как и на турнире, я почувствовала, как меня охватывает разливающийся по телу жар…
Огонь вырвался из-под земли у самых кончиков пальцев, спиралью распространился вокруг меня по траве. Этот красно-белый узор на фоне голубых и пурпурных оттенков Загробного Мира выглядел так нереально. У меня не было времени на удивление, но я чувствовала, как черпаю силу от этого жара.
Он ухмыльнулся остатками рта.
***Я БУДУ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТЕБЯ В КАЧЕСТВЕ ПОДСТАВКИ ДЛЯ НОГ. Я СДЕЛАЮ ИЗ ТВОЕГО ЧЕРЕПА ПОБЕДНУЮ ЧАШУ!***
Он поднял свой молот.
– Почему бы тебе не придерживаться практичности? Для начала тебе нужна челюсть…
Вдалеке послышался слоновий рев.
Я вскинула голову.
Он замер.
Все больше и больше слонов перекликались друг с другом, их рев был подобен раскатам грома. В Мире Живых в этом не было бы ничего необычного. Слоны там не были такой уж редкостью. Однако как насчет Загробного Мира?
В Загробном Мире у слонов есть только одна хозяйка. Я расхохоталась:
– Ну что ж, похоже, смерть нашла нас обоих.
13: Пережидая бурю
Джанель улыбнулась, замолчала и потянулась за своим на-питком.
Кирин вздохнул, стараясь не смотреть на брата Коуна и не думать о грязных, уродливых сложностях его религии. Самым неловким во всем происходящем было то, что жрец, сидевший напротив него, поклонялся… Кирину[77].
Или, по крайней мере, тому, кем Кирин был в прошлой жизни.
Молчание Джанель вывело его из размышлений.
Кирин посмотрел на нее:
– Подожди, ты ведь не закончила.
– Кто-нибудь голоден? – спросила она. – Думаю, я могла бы посмотреть, что у них есть на кухне.
– Нет-нет-нет, – запротестовал Кирин. – Ты не можешь просто закончить на этом!
– О, я подумала, что мы могли бы сделать перерыв. – Если дикую ухмылку Джанель и нельзя было назвать злой – то совсем чуть-чуть. – Может быть, пропустим вперед Коуна?
Она дразнила его.
Брат Коун открыл свою книгу.
– Мы действительно переходим к моей части истории? – безрадостно спросил он.