Дженн Лайонс – Имя всего Сущего (страница 158)

– Хуже всего то, что все, о чем я только что упомянул, – это не самое плохое. Каждое живое существо по обе стороны Завесы будет уничтожено задолго до того, как Вол-Карот утолит свой голод. Самое худшее – это не Вол-Карот и не орды демонов, это трещина во Вселенной. И с каждой минутой и каждой секундой эта трещина становится немного больше. Это не прекратится до тех пор, пока вся наша Вселенная не будет разорвана в клочья. Вот это и есть наш настоящий враг.

Коун вздрогнул. Он на мгновение опустил взгляд на Кирина, на Турвишара – оба все еще были без сознания. Он старался не думать о Джанель и о том, как разворачивается битва наверху. Она никогда не простит его.

То есть если она выживет.

Релос Вар улыбнулся Коуну, и выражение лица волшебника смягчилось:

– Ты действительно хочешь мне помочь? Это будет нелегко. Многие люди погибнут. Тебе придется сделать очень трудный выбор.

– Я делаю его прямо сейчас.

– Верно. – Релос Вар опустил глаза на распростертое на полу тело Кирина. – Эх, братишка. Тебе следовало прислушаться к своим инстинктам. Главная ошибка, которую допустили вы с Джанель – даже после того, как узнали, что я контролировал Эйан’аррик, – заключалась в том, что вы не могли представить, что кто-то может выпустить дракона, а потом показать вам, как его убить. Вам и в голову не могло прийти, что дракона можно использовать в качестве приманки. – Вар помолчал и продолжил: – Мориос спал под озером Джорат лишь потому, что это я сказал ему это сделать около, ну, трехсот лет назад. Он проснулся не из-за какого-то пророчества. Он проснулся и напал на Атрин, потому что я ему приказал. И, разумеется, это не было совпадением, что все это произошло только сейчас, после того, как ты нашел Убийцу Богов. Уртанриэль – единственное известное мне оружие, которое может безопасно разрушить контрольный маяк, и ты отлично выполнил свою роль. Я действительно скучал по тебе.

– Э-э… – Коун беспокойно заерзал. – Вы ведь знаете, что он вас не слышит?

Вар потер подбородок:

– Я взял себе за правило никогда не поправлять врага, если он меня слышит.

– Но подождите! – не выдержал Коун. – Если пророчество не касалось Мориоса…

На лице Релоса Вара промелькнуло разочарование от того, что Коун не понял, казалось бы, очевидного.

– «В двадцатый год ястреба и льва, под серебряным мечом, цепи спящего зверя разлетаются вдребезги. Дракон мечей пожирает падающего демона, когда ночь захватывает землю». – Он махнул рукой: – Я сказал герцогу Каэну, что все четверостишие посвящено Мориосу, но я солгал. Часть о драконе мечей относится к Мориосу, и это очевидно. И это достаточно легко организовать. Но что же на самом деле означает остальная часть четверостишия? – Сейчас его тон больше подходил для классной комнаты.

Коун закусил губу:

– Я не знаю.

Релос Вар жестом предложил ему продолжить:

– Подумай еще.

Коун попытался посмотреть с другой стороны:

– Здесь есть несколько несоответствий. Я бы интерпретировал «когда ночь захватывает землю» как закат, но битва произошла не на закате. Это случилось на рассвете. Атрин по-гуаремски означает серебряный меч. Вот почему все думали, что пророчество относится к Атрину.

– Продолжай. Думай дальше.

Коун пораженно заморгал, когда ему в голову пришла новая мысль:

– Но ведь Мориос не был заключен в тюрьму? Просто спал. И спал он не под Атрином, потому что под городом нет места, достаточного для того, чтобы вместить дракона его размера. Те пещеры, которые мы видели под Храмом Хореда, слишком малы. – Коун, совершенно забыв, где находится, сосредоточился над решением этой загадки. – Так что эта фраза даже не относится к Атрину. И если это не Атрин, то, возможно, серебряный меч означает что-то другое. Может быть, это описание. Если мы переставим стихи, то «под серебряным мечом цепи спящего зверя разлетаются вдребезги» превратится в «цепи спящего зверя разлетаются вдребезги под серебряным мечом». – Его взгляд остановился на упавшем в грязь, но по-прежнему ярком, полном жизни серебряном мече Уртанриэль. Меч ведь действительно тоже кое-что разбил. Хрустальные осколки валялись по всему трону. Свет, который раньше струился в темноту, теперь пропал. – Тогда… это… – Коун начал хватать ртом воздух. – О солнце! Это четверостишие было о Вол-Кароте, не так ли? «Спящий зверь» – это Вол-Карот?

– Технически каждое пророчество касается Вол-Карота. Но в целом – да.

Коун почувствовал, как сердце сбилось с ритма.

– И что мы сделали?

– Что я только что говорил о тяжелых решениях? И сейчас у нас просто есть купленное человечеством время, – мягко пояснил Релос Вар. – Я знаю, кажется, что пробуждение Вол-Карота ничем не поможет, но подумай о сложившихся обстоятельствах. В прошлый раз, когда демоны бродили на свободе, до того как Гриззт Безумный связал их всех гаэшами, просто чтобы доказать, что он на это способен, всем этим континентом от берега до берега правили боги-короли. Об этих крошечных тиранчиках можно говорить все что угодно, но они оберегали свои карманные королевства от демонов. Так что же сделали Восемь Бессмертных – через своих доверенных лиц императоров Куура – после того, как все демоны были связаны гаэшем? Они убили всех богов-королей, каких только смогли. Они простили лишь тех, кто отказался от своих старых вотчин. И теперь, когда Восемь Бессмертных не могут быть везде одновременно, боги-короли ничего не защитят. Нас просто уничтожат. Конечно, Восемь Бессмертных гораздо более могущественны, чем боги-короли, но они не всемогущи. Каждый раз, когда какой-нибудь несчастный глупец умирает во время Адского Марша, демоны становятся сильнее и многочисленнее. Но что пугает демонов больше, чем боги или боги-короли? Вол-Карот, чей нескончаемый голод демоны утоляют столь же хорошо, как и любая другая душа. Теперь демоны спрячутся. Они отступят. Надеюсь, достаточно надолго для того, чтобы мы могли делать то, что должны.

– Чем я могу помочь? – спросил Коун, запнулся, замолчал, а затем продолжил: – Подождите. Я вообще могу помочь?!

– Конечно, можешь. Никогда не сомневайся в себе, Коун. Я выделил тебя для специальной подготовки, когда ты только пришел в Храм Света, потому что я увидел в тебе потенциал величия. Что касается того, как ты можешь помочь, начни с того, что возьми этот меч, – Релос Вар указал на Уртанриэль. – Уж поверь мне, лучше, чтобы я этого не делал.

– Но как только я заберу Уртанриэль, любые заклинания, которые я поддерживаю, рухнут! Вода хлынет… – Коун взглянул на Турвишара и Кирина, и глаза жреца расширились от ужаса.

– Они в полной безопасности. И у Турвишара, и у Кирина написаны на лбу символы давления и воздуха. Они не исчезнут. В этих водах нет хищников, интересующихся людьми. Кроме того, я ожидаю, что один из Восьми Бессмертных в любую секунду решит проверить, что же случилось с их драгоценным контрольным кристаллом.

Коун ахнул:

– В таком случае мы должны уходить! Немедленно!

Релос Вар улыбнулся:

– Через мгновение. – Волшебник подошел к трону и, наклонившись, поднял из грязи крошечный кусочек гематита, усмехнувшись при этом: – Надо это не забыть. Мориос расстроится, если он попадет не в те руки.

– Это Краеугольный Камень Мориоса? Разжигатель Войн действительно был здесь, внизу, все это время?

– Конечно. Кто-нибудь из вас мог заставить Сенеру использовать Имя Всего Сущего, чтобы подтвердить его местоположение. И я уверен, что Кирин действительно использовал Уртанриэль, чтобы проверить, здесь ли Краеугольный Камень. Единственный способ обойти оба варианта проверки состоял в том, чтобы оставить Краеугольный Камень здесь. А теперь почему бы нам не отправиться в путь? У нас много дел и не так уж много времени.

Релос Вар открыл Врата, и Коун поднял Уртанриэль.

Вода хлынула на лежащих без сознания мужчин.

Коун и Вар шагнули сквозь портал.

К тому моменту как Тьенцо закончила, Джанель вылезла на самую высокую башню храма, приобрела голос, слышимый за множество миль, и засияла.

Вдобавок ее, по крайней мере временно, было крайне тяжело разорвать на части.

– Мориос! Ответь мне! Как можно стать драконом? Ты что, заключил какой-то демонический договор?!

Дракон, зарычав, повернулся к ней:

– Что?

– Джанель, что ты делаешь?! – рявкнул Хоред.

Она не обратила внимания на своего бога.

– Не может же быть так просто стать драконом, – продолжила Джанель, – или они просто завалят собой все долины. Существует какая-то гильдия? Или, может, есть специальный пароль? – На каждом слове она бросала в Мориоса огонь – пусть эти заклинания и не принесли бы ему никакого вреда.

«Ну же, – подумала она. – Хоть на немного прекрати обращать внимание на своего брата. Отмахнись от комара. Укуси змею за извивающийся хвост!»

Мориос дыхнул на нее, но созданное Тьенцо клубящееся вокруг Джанель энергетическое облако отразило большинство лезвий. Те немногие, что прошли сквозь него, отскочили от ее собственной защиты.

– Это все, на что ты способен?! – усмехнулась Джанель.

– Джанель… – начал Хоред и замолчал. Возможно, он почувствовал, что у нее есть план. Возможно, он просто не мог представить, что она может быть такой глупой.

Затем на лице бога появилось выражение ужаса. Хоред исчез[275].

Почему?..

Мориос рванулся к Джанель и, распахнув пасть, проглотил шпиль башни вместе с девушкой.