Дженн Лайонс – Имя всего Сущего (страница 155)

Мориос смеялся.

– Блестяще! Мне это нравится! – Мориос легко вырвал Хоревал из глаза. – Такого веселья у меня не было уже тысячелетие!

И дракон переломил копье надвое.

59: Три ветви

Атрин, провинция Джорат, Куурская империя.

Через три дня после того, как в оживленной таверне не заметили присутствия императора

Кирин сел на трон, откинувшись на спинку:

– Так… Какие вам двоим снятся кошмары?

Турвишар и брат Коун вскинули головы, удивленно уставившись на него.

После долгой неловкой паузы брат Коун сказал:

– Ужасные. Мне снятся пещеры, заполненные задыхающимися или плавящимися людьми – целыми семьями. Или задыхающимися, а потом плавящимися.

– Я же говорил тебе не читать про куурские боевые проклятья, – укоризненно покачал головой Турвишар. – Мне снится Гадрит. Порою так трудно поверить, что я свободен от него.

Брат Коун, до этого расхаживающий по тронному залу и рассматривающий покрытые грязью статуи, повернулся к Турвишару:

– Мне кое-что интересно. Релос Вар однажды сказал, что единственная причина, по которой он не убил Гадрита, заключалась в том, что у этого человека было что-то, что принадлежит ему. И пока это что-то было у Гадрита, Релос не мог пойти против него. Что это могло быть?[270]

– Хорошо, что мы перестали болтать о всяких пустяках. – Кирин выпрямился на троне.

– Почему… – Турвишар нахмурился, рассеянно крутя на пальце рубиновое кольцо отца. – Нет. Нет, я не имею ни малейшего представления. Хотя… Я часто чувствовал, что Гадрит, наверное, имеет какое-то влияние на Релоса. Но я вырос в Столице, где все шантажируют друг друга.

Кирин склонил голову набок:

– Если все дело лишь в информации, то она вполне могла умереть вместе с Гадритом, но что, если на самом деле все не так? Как вы думаете, он мог что-нибудь спрятать в Шадраг-Горе или в поместье Де Лор?

– Ты имеешь в виду какой-нибудь артефакт? – спросил Турвишар.

– Конечно, почему бы и нет? Релос Вар утверждает, что у него нет Краеугольного Камня, но я ему не верю. Если у всех остальных драконов есть, то почему бы у него не быть?

Турвишар заморгал:

– Подожди. Если он и превращался в дракона, то это не значит, что он один из них. Хамезра делала то же самое…

– Да, но Релос Вар – дракон. Помнишь дракона, который летал наверху, когда я был в Харас-Гулготе? Это был Вар.

Турвишар вздохнул:

– Ну, тогда вполне возможно.

– Ну, если бы я был драконом, которого можно было убить, только уничтожив мой Краеугольный Камень, – сказал Коун, – который бы находился у другого дракона, то что бы я сделал? Я бы вернул его, едва услышав, что он погиб!

– Да, я тоже, – вздохнул Кирин. – Так что стоит бросить кости.

Дракон отступил на шаг, и Джанель пораженно уставилась на него.

Это не сработало.

Это не сработало, хотя она все сделала идеально.

– Джанель! – Ее окликали и до этого, но теперь уже Сенера схватила ее – не рукой, а магией, оттаскивая в сторону от когтистой лапы Мориоса.

– О, вернись ко мне, крошка! Мы еще не закончили играть!

– Я так рада, что произвела хорошее впечатление. – Джанель почувствовала, как на нее накатывает истерика.

В воздухе перед нею открылся фрактальный круг, через который вышла Тьенцо.

– Зажмите уши! – крикнула она Джанель, Сенере и всем, кто был рядом.

А затем направила Скипетр Куура на дракона. Джанель и Сенера послушно зажали уши руками, и от скипетра Тьенцо к Мориосу с оглушительным ревом понесся луч. Звук, исходивший от него, был просто ужасен, его было просто больно слышать.

И там, куда ударил луч, тело Мориоса просто… разлетелось, пронзенное насквозь лучом.

«О, слава Хореду! – подумала Джанель. – Это, конечно…»

Но Мориос снова засмеялся, и все в ужасе увидели, как зияющие дыры на его теле затянулись сами собой.

– Беру свои слова обратно. Подобной битвы у меня не было даже с братом!

Но вместо того чтобы атаковать, Мориос поднялся в воздух и полетел обратно к Атрину. При этом он оглядывался через плечо, словно проверяя, следят ли за ним.

– Что он делает? – спросила Сенера.

– Дразнит нас, – зло выдохнула Джанель. – Он знает, что мы не хотим видеть Атрин разрушенным, так что он хочет, чтоб мы следовали за ним. Как он и сказал, он играет с нами.

– О, все гораздо хуже, – сказала Тьенцо. – Он будет парить над толпой, так что повторить трюк с магнитами я не смогу. – Она сочувственно глянула на Джанель: – Лекари уже в пути. Это была хорошая попытка. Извини, что ничего не вышло. – Открыв еще один портал, она ушла через него.

– Будь все это проклято! – Джанель начала было вставать, но лишь заскрипела зубами, когда боль в сломанной ноге напомнила ей, что это было очень плохой идеей.

– Подожди здесь, – сказала Сенера. – Ты же знаешь, я не могу тебя лечить. Никогда не могла – тебе нужно минимум два лекаря. Я попробую кого-нибудь найти[271].

– Все в порядке, – прошипела Джанель сквозь стиснутые зубы. – Помоги Тьенцо. Я сама о себе позабочусь.

– Удачи. – Сенера на миг замолчала и улыбнулась Джанель: – Знаешь, в итоге это все было довольно весело. Скажи Турвишару спасибо за то, что он спас мне жизнь. – И, создав портал, она выскочила через него, за мгновение до этого отбросив что-то в сторону.

От последних слов Сенеры по коже Джанель продрал озноб. Девушка подползла к тому месту, где стояла Сенера, и принялась шарить по земле, разыскивая, что она могла выбросить.

Пальцы сомкнулись на обломках ветви.

– Нет! – Это не могла быть одна и та же ветвь. Она ведь оставалась у Джанель! Джанель судорожно принялась рыться у себя в корсаже и, наконец, извлекла палочку.

Она была сломана.

Но ведь Джанель заколдовала ветвь, чтобы она не могла сломаться самостоятельно! Этого не могло случиться от падения на землю!

И она вдруг поняла, что сделала Сенера. Что она, должно быть, сделала.

Не существовало двух ветвей. Их было три. Сенера ожидала, что Джанель отнимет у нее ветвь. А потому у Сенеры оставалась своя ветвь, симпатически связанная еще с двумя. И когда Сенера сломала ее, она сломала и две остальные – и металлическую, и деревянную[272].

Но зачем?! Для чего Релос Вар мог срывать исполнение своего собственного плана по убийству Мориоса? Это ведь с самого начала была его идея, так зачем же он?..

У Джанель закружилась голова. Она могла лишь догадываться, какие из ее домыслов могли быть правдой. Что она знала? Она знала, что у Кирина есть Уртанриэль. Она знала, что Сенера подала сигнал Коуну. Она знала, что Кирин мог в течение нескольких секунд уничтожить еще один Краеугольный Камень, если он, конечно, этого еще не сделал.

Но чего она не знала: что же на самом деле произойдет. После уничтожения Кандального Камня были освобождены в итоге все демоны…

Джанель огляделась. Армия пребывала в полном замешательстве, выжившие после нападения Мориоса собирали раненых и убитых. Отец Джанель – выжил! – сейчас как раз ссорился с одетым в зеленое членом королевской семьи Де Арамарин.

Миллигрест мог бы быстро добраться до Тьенцо. Нужно просто приказать ему, чтобы он…

Джанель остановила себя. Она не могла что-либо приказывать Миллигресту. Может, хорвешцы и не разбираются в идорре и тудадже, но, проклятье, они прекрасно разбираются в субординации. Верховный главнокомандующий Миллигрест знал, кто здесь главный: он сам.

Джанель положила руку себе на ногу и сосредоточилась на том, чтобы вытянуть достаточно тенье из почвы, чтобы вылечить сломанную кость[273].

Этому трюку ее научила Сулесс. Это было больно, словно кто-то поднес факел к обнаженной коже, но сработало быстро.

Джанель вскочила на ноги.

– Генерал Миллигрест! – закричала она. – Главнокомандующий Миллигрест, мне нужна ваша помощь!