Дженис Халлетт – Выйти из чата (страница 73)

Ответы Мартина о собранной сумме и сумме, которую необходимо еще собрать, становятся все более расплывчатыми. В остальном он педантичен и рационален, но на протяжении всей переписки видно, что он игнорирует просьбы Сары-Джейн назвать точную цифру. Его сын Джеймс ссылается на то, что отец «нервничает и от раздражения не может вникать в мелкие подробности». Но в тех случаях, когда можно было бы подумать, что Мартин находится в стрессовой ситуации (например, после того как Сэм срывает репетицию), он проявляет поразительную ясность мысли, размеренность и спокойствие в переписке с Сэм и Сарой-Джейн. Не в том ли дело, что он участвует в «финансовом сговоре», который является источником гораздо большего стресса и беспокойства, чем все, связанное с театральным кружком?

У нас также есть другой ход мыслей. Что Хэйуорды действуют из лучших побуждений, а Тиш Бхатоа обманывает их. Саманта Гринвуд на раннем этапе подозревает, что Тиш не честна с ними касательно лечения, в котором нуждается Поппи. Вся мистификация Клайва Хэндлера наносит удар по ключевой идее сбора — недоступному в Великобритании лекарству. В Африке Сэм была свидетельницей того, как Бхатоа действовала, чтобы снять со своего брата обвинения в неподобающем поведении. Это с легкостью могло искажать любые слова и действия Бхатоа в глазах Сэм. Но то, что Тиш готова немного приукрасить действительность, чтобы защитить своего брата, не означает, что она вводила Хэйуордов в заблуждение или причастна к убийству Сэм. Точно так же как тот факт, что Сэм затаила обиду на Тиш, не означает, что последняя невиновна в обмане.

Мы согласны в одном: к тому моменту, когда Мартин раскрывает правду о Лидии Дрейк, он, Джеймс и Глен на одной волне — они все участвуют в каком-то сговоре, по-видимому, изолированно от Хелен, Пейдж и Оливии. Видимо, женщины Хэйуордов избавлены от стресса и финансовых обязательств. Мартин несколько раз просит Джеймса и Глена скрывать факты от Хелен.

Совершенно ясно, что Мартин планирует время, чтобы рассказать драмкружку о Лидии Дрейк: «Вторник. После заседания их комитета и перед спектаклем. Не пиши на почту. Приходи, если тебе нужно поговорить». Также это один из многих случаев, когда Мартин просит своих сына и зятя не писать по почте, очевидно, осознавая, что эти доказательства могут быть использованы против них. Также мы хотели бы отметить любопытное письмо от 2 июня, состоящее всего из одной строки, от Мартина Джеймсу: «Я понимаю, о чем ты. Спасибо». Это ответ на ничего не значащую фразу Джеймса о том, чтобы создавать совместные воспоминания с Поппи. Мы полагаем, Мартин благодарит Джеймса за напоминание, что эту переписку могут использовать в качестве доказательства в их пользу, если их обнаружат.

Говоря о доказательствах. Паника Глена во время визита полиции очевидна. Мартин говорит: «Я уверен, что они бы сначала пришли сюда. Пейдж дома? Ты можешь спрятаться?» А облегчение, когда полиции нужна только лечебная кукла, практически осязаемое. Что они скрывают?

Наконец, Сара-Джейн Макдональд говорит Кевину: «Судя по всему, Поппи хуже… Напряжение не сходит с лиц Хэйуордов». Но только ли болезнь Поппи держит семью в постоянном напряжении или еще и финансовая махинация, которая вышла из-под контроля?

Существует ли вообще экспериментальный препарат?

Этим вопросом руководствовалась Сэм, выдавая себя за Клайва Хэндлера. Зачем она так жестоко разыгрывает семью, которая уже живет под грузом огромного эмоционального давления? Такой поступок кажется нехарактерным для нее. Если следовать за перепиской, основная цель Сэм — выяснить, где в США производят препарат. Сэм спрашивает об этом Мартина и Тиш, но не получает ответа; спрашивает своих коллег — снова неудача. Тогда она прибегает к этой хитрости, чтобы все разузнать, не осознавая, возможно, какую боль причинит семье.

Выступая в роли Хэндлера, Сэм говорит Тиш, что сбор — ложное прикрытие, чтобы использовать Хэйуордов. Если бы она в тот момент попала в точку, Тиш, поняв, что ее раскрыли (и не кто-нибудь, а человек, который не побоится обо всем рассказать), наверняка сразу вышла бы из игры. Следовательно, если сбор — мошенничество, то Хэйуорды просто обязаны хоть что-то об этом знать.

Успех Сэм в роли Клайва Хэндлера выполняет еще одну неожиданную функцию. Он наводит ее на мысль о более изощренном обмане — и позже она под видом Изабель проникает в Маунт Мор, чтобы просмотреть медицинские записи.

Поппи проходит курс обычной химиотерапии в Маунт Мор — тогда почему ее записи не хранятся в больнице?

С уверенностью можно сказать: дважды в неделю в отделении педиатрии Маунт Мор Поппи через катетер в груди вводят некое лекарство. Манипулируя Клаудией, Сэм выдает себя за Изабель, чтобы проникнуть в систему этой больницы. Ей не удается найти медицинских записей Поппи. Несмотря на то, что мы понятия не имеем, насколько это типично и может ли этому быть разумное объяснение (Поппи, в конце концов, одна из частных пациенток Тиш Бхатоа), следует обратить внимание, что Сэм считает это необычным. Мы не пришли к окончательному соглашению относительно того, могла ли Сэм, находясь за пределами страны последние восемь лет, знать текущую бюрократическую процедуру лечения или обладать достаточным профессиональным опытом, чтобы ставить под сомнение решения онколога.

Был ли у Хелен маленький мальчик, умерший от менингита, или это всего лишь история для привлечения внимания к сбору?

Сэм консультируется со специалисткой по генеалогии касательно ситуации Хелен, поэтому, вероятно, информация о том, что до Джеймса у Хелен не было детей, поступила именно от нее. Что побудило Сэм заняться этим вопросом, нам пока неизвестно. Однако Андреа Морли, вероятно, и есть та самая Энди, которая в вечер убийства Сэм оставила сообщение на автоответчике. Сэм часто не выходит на работу по болезни или берет отгулы. Но больна ли она из-за известного нам диагноза, или она встречается с Андреа, или и то и другое?

По-видимому, этим же вопросом задается Сара-Джейн после выходки Сэм на генеральной репетиции. Приведенные Эммой доказательства, очевидно, убеждают Сару-Джейн, как и в целом нас. Однако в связи с отсутствием дополнительных улик мы не можем поставить точку в этом вопросе.

Имеют ли под собой почву обвинения Мартина в фабрикации Лидии Дрейк?

Как мы показали выше, обвинение в «финансовом сговоре», скорее всего, в той или иной мере соответствует действительности. Однако Сэм ставит под сомнение мошенничество Лидии Дрейк, и мы не можем понять, для чего Мартину притворяться, что его обманули. Мы более склонны верить, что он поверил обещаниям Лидии Дрейк из жадности. Нам еще предстоит выяснить, была ли эта жадность спровоцирована желанием вылечить Поппи или собственной финансовой выгодой. Напрашивается вопрос: кто такая Лидия Дрейк?

Какие отношения между Сэм и Исси?

Несмотря на то, что нам доступна только одна сторона этой переписки, мы, тем не менее, видим, как Изабель Бэк быстро превращается в эмоционально зависимую и требовательную подругу. Однако через нее мы узнаем некоторые ключевые факты о Сэм, особенно когда Джеймс (один из немногих персонажей, симпатизирующих Исси) спрашивает ее о Сэм. Из ответа Исси следует, что: люди слушают Сэм, она ладит со всеми и добивается цели. Все эти качества обернулись против нее в Африке, а затем снова — на генеральной репетиции. Мы с интересом отметили, что, когда Изабель «говорит», как в случае с протоколом комитета, который она отправляет всей группе, люди в большинстве своем не обращают на нее внимания. Сара-Джейн даже говорит ей: «Никого не волнует, что ты думаешь». Исси просто стоит слишком низко на социальной лестнице, чтобы иметь право голоса. Нас также ошеломило, что Исси — единственная из актерского состава «Всех моих сыновей» — не названа по имени в онлайн-отзыве. Даже на сцене Исси остается незаметной.

Сэм говорит Клаудии, что она отчаянно пытается избавиться от Исси, но правда ли это? Сэм использует Клаудию и Изабель, чтобы совершить дерзкий обман, который привел к тем выдвинутым ею обвинениям, что, в свою очередь, привело к ее смерти. Сэм просит Клаудию устроить экскурсию по Маунт Мор для «Изабель». Только вот адрес электронной почты она, очевидно, дает ненастоящий. Под видом Изабель Сэм принимает предложение и встречается с Зигги. Во время их экскурсии по больнице Сэм сбегает якобы в туалет, а сама ищет данные Поппи Ресвик в системе. Наше главное доказательство этого — в том, что Зигги описывает «Изабель», с которой встретилась, как «болтливую и заинтересованную». Изабель, которую мы знаем, полная противоположность этому.

Мы думали о том, почему Сэм не устроила экскурсию по отделению под своим именем. Очевидно, она опасалась, что Тиш Бхатоа услышит ее имя, и чувствовала себя безопаснее под прикрытием.

Эта ложь тянет за собой остальные. Сэм должна сказать Изабель, что она поговорила с Клаудией о переводе Фрэнсис («сама-знаешь-кто») из гериатрии. Изабель пилит ее по этому поводу 23 и 25 июня. Сэм также должна солгать Клаудии 26 июня и сказать, что заболела, чтобы держать ее подальше от йога-марафона, где та может встретить Изабель, которая ничего не знает об экскурсии. После своего посещения Маунт Мор Сэм не должна подпускать их друг к другу. Когда отношения Сэм с Клаудией угрожают разрушить ее отношения с Исси, Сэм вынуждена пестовать ослабшую дружбу с Исси. Каким бы нытиком Сэм ни считала Исси, она хочет держать ее на своей стороне, чтобы использовать ее и чтобы та не обиделась и не начала мстить.