Дженифер Линч – Твин-Пикс: Тайный дневник Лоры Палмер (страница 23)
Казалось, мы шли целую вечность. Наконец он остановился – и я тоже. Остановилась и, не зная, что мне делать, стала просто ждать. Он должен был подать мне какой-то знак. Я слышала, как он кружит вокруг меня, по мягкому шуршанию хвои, валявшейся на земле. И физически ощущала касание его глаз, как если бы он дотрагивался до меня руками. Глаза Лео ощупывали меня, скользя вверх-вниз, задерживаясь то на выпуклостях груди, то на других местах моего тела. Но вот кружение прекратилось, и он замер за моей спиной.
– Скажи, малышка, ты тайну хранить умеешь? – обратился он ко мне.
Я не знала, должна ли отвечать на этот вопрос.
– Говори. Можно, – приказал он.
– Да, умею.
Неожиданно моих ноздрей коснулся резкий мускусный запах леса. О, как хорошо он мне знаком! Я снова ощутила, как меня одолевает прежний страх, и стала крутить головой, пытаясь сбросить с себя это наваждение, заставить свое тело расслабиться, чтобы… побороть надвигавшийся на меня ужас. Мне надо было вспомнить свои прежние ощущения.
– Тайна моя в том, что порой на этом самом месте я начинаю слышать голоса. Иногда я понимаю, что рядом кто-то находится.
– Чьи голоса ты слышишь?
– Не знаю, чьи они… Но случается, если я стою совсем тихо, то чувствую присутствие этих людей поблизости от себя. Я слышу, что они говорят обо мне, но как только делаю попытку разглядеть, кто это, они тут же исчезают.
– А сейчас? Ты их слышишь?
– Мне кажется, что да. Но очень отдаленно. По-моему, они идут вон оттуда. Тебя это что, пугает?
– Нет, отнюдь не пугает. Нисколько. – Я ведь и на самом деле была внутренне готова к тому, что сейчас сюда заявится целая ватага парней с фермы и начнет вытворять нечто невероятное…
Неожиданно я почувствовала себя такой незащищенной. Сколько же людей, интересно, направляется в эту минуту к нам?
– Садись. Вот сюда. Я тебе помогу, – обратился ко мне Лео.
Он помог мне сесть – и тут я обнаружила, что сижу не на пне, а на довольно удобном стуле. Подумать только, в самой гуще леса! Что это за место такое? Приходилось ли мне бывать тут днем? Мои мысли прервала музыка. То были странные звуки плещущей воды и еще чего-то, что мне трудно было определить… и барабана… низкие протяжные звуки.
Эти звуки отдавались у меня в груди. Настолько громко, что я оказалась не в состоянии услышать, был ли кто-нибудь рядом со мной или нет.
– Подожди здесь. Расслабься… Наслаждайся жизнью, – услышала я чей-то шепот.
Не знаю, смогу ли я даже описать тебе те пять часов, которые пролетели как мгновение. Все время звучала музыка: ее ритм заставлял меня раскачиваться и вызывал неутолимое желание, переполнявшее без остатка все мое существо. Мне хотелось, чтобы было еще больше обвивавших меня рук, губ, мягко касавшихся моей шеи; пальцев у меня на груди, бедрах, лице… голосов, шептавших мне на ухо, а затем куда-то удалявшихся.
Насколько я помню, всего было три женщины и по крайней мере четверо парней, включая Лео. В конце концов меня привязали веревкой к стулу, так что мне было даже больно: каким-то образом я знала, что это тоже не случайно, а входит в правила игры, в которую мы все играли. Мы разыгрывали всевозможные фантазии – все, что только может прийти в голову поздно ночью, за исключением разве что перевоплощений в домашних животных. И во всем этом я сама участвовала – как актер или как зритель. У меня было такое чувство, словно я нахожусь в объятиях сна, самого прекрасного, какой мне когда-нибудь доводилось видеть. Я ничего не должна была делать, кроме того, чтобы оставаться незрячей и позволять любому из присутствующих приближаться ко мне и делать со мной все, что они захотят.
Я постоянно могла слышать их присутствие – тех, других, кто ждал своей очереди, чтобы меня заполучить. Это были голоса в лесу, и по звукам я могла представить себе образы всех стоявших в очереди – да что там, я не только слышала, но и видела их… все чувства обострились до предела. И так продолжалось всю ночь напролет, пока они возбуждали друг друга, доводя себя до внутренних конвульсий. Я чувствовала, как миллионы маленьких волн света, воды и электричества пробегают по их телам, наполняя странной радостью и непомерным удивлением… той жаждой, которая дарит человеку высшую степень блаженства. Даже я, сидевшая отдельно от остальных, как будто выставленная напоказ (не столько в качестве диковинки, сколько в качестве приза), не могла не испытывать удовольствия от звуков, раздававшихся у моих ног.
Эти люди, самого разного возраста, проводили свои вечера в лесу, забывая и кто они, и как их зовут. Для них существовали только их первобытные чувства, только их желания – держать, трогать, обладать и полностью принимать, вне зависимости от того, как они выглядят или кем станут завтра утром, когда придут к себе на работу или в школу. Было темно, необычно и по временам пьяняще. Я продолжала раскачиваться, а голова с завязанными глазами становилась все тяжелее. Энергия переполняла меня настолько, что я почти чувствовала, как медленно раздвигается воздух, чтобы позволить мне двигаться. Каждый нерв в моем теле был напряжен до предела… откуда-то изнутри меня рвался наружу крик, более настойчивый, чем со мной бывало, потому что на этот раз я могла подавлять его в себе. Чувствительность моя доходила до того, что, клянусь, временами я могла бы определить отпечатки дотрагивающихся до меня пальцев. Я видела эти пальцы своими закрытыми глазами, когда они двигались по моей коже… их узор высвечивался у меня в мозгу.
Когда я снова смогла увидеть мир без повязки на глазах, передо мною был мой дом в предрассветной дымке… золотистый от восходящего солнца туман все еще боролся с ночным мраком, не желавшим уходить.
Мне потребовалось две-три минуты, чтобы окончательно прийти в себя. Только после этого я увидела рядом с собой сидящего в грузовичке Лео. Он сообщил, что должен уехать, так как скоро возвратится с ночной смены его жена. Теперь, если мы хотим встречаться, надо будет все тщательно планировать. Признаться, я совсем позабыла о том, что у него есть жена, Шелли. Довольно симпатичная. Работает официанткой вместе с Нормой в «Дабл Р».
– В общем, звони мне, когда сможешь, – предложила я.
Он согласился и добавил, что у него для меня кое-что есть из того, что мне наверняка пригодится.
С этими словами Лео протянул мне небольшой, но плотно набитый рюкзак, попросив не открывать его до тех пор, пока я не останусь одна. Поцеловав меня на прощание, он проследил, как я подошла к входным дверям, и только затем отъехал.
Поднимаясь по лестнице к себе, я вдруг представила, что мама проснулась и… теперь подошла с вопросом, как мне понравилась ночная оргия. Я описала ей все в подробностях, и она начала вспоминать собственные странные ощущения от ночных прогулок в лесу. Потом ей захотелось созвать всех своих друзей, чтобы поведать им о том, что ее дочь участвовала в лесной оргии… ну разве это не потрясающе? Я совершенно явственно слышала, как она задает этот вопрос. Видение, впрочем, исчезло сразу же, как только я оказалась перед дверью своей спальни, – она была широко распахнута. Я остановилась как вкопанная. Взглянув затем в сторону спальни родителей, я убедилась, что их дверь плотно закрыта. Когда я снова посмотрела на свою комнату, то пришла в ужас от того, что мне открылось. За дверью я совершенно четко увидела мужской ботинок, и тут же на пороге возник улыбающийся… БОБ. Одной рукой он схватил мое запястье, а указательный палец другой приложил к своим губам:
– Ш-ш-ш.
Рывком он втянул меня в комнату и плотно закрыл дверь.
«Стоп. Я сплю. Это все кайф виноват. Бессонная ночь. Тихо, а то разбудишь маму и папу и они узнают, что ты не ночевала дома. Начнут задавать вопросы, на которые ты не сможешь ответить. Думай, Лора».
Наверное, я схожу с ума. Бегаю по комнате и пытаюсь бороться с мыслями, словами и преследующей меня проклятой ухмылкой. Пошел прочь, БОБ!
Я ВОЛЕН ДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТО ХОЧУ.
Не смей появляться в моем доме! Оставь меня, или, клянусь, ты еще пожалеешь.
НИЧЕГО У ТЕБЯ НЕ ВЫЙДЕТ, ЛОРА ПАЛМЕР.
Посмотри, что со мною стало, и все из-за тебя, твоей порочности, твоих прихотей. Ты страшный человек.
«У МЕНЯ НЕТ СОВЕСТИ, НЕТ ЧУВСТВА ВИНЫ». ЭТО ТЫ САМА ГОВОРИЛА. ЭТОЙ НОЧЬЮ, Я ВИЖУ, ТЕБЯ ТРАХАЛИ В ЛЕСУ КОМУ НЕ ЛЕНЬ. ЭТО МНЕ СОВА РАССКАЗАЛА. СОВСЕМ, ЗНАЧИТ, КОКАИНИСТКОЙ СТАЛА? ТЫ ГРЯЗНАЯ ДЕВКА, ЛОРА ПАЛМЕР. САМА ДОЛЖНА СЕЙЧАС ПОНИМАТЬ, ЧТО БОЛЬШЕ ТЫ МЕНЯ УЖЕ НЕ ИНТЕРЕСУЕШЬ… И ПЛЕВАТЬ МНЕ НА ТО, ЧТО ТЫ ВЫТВОРЯЕШЬ СО СВОИМИ КОКСОВЫМИ ДРУЖКАМИ. МНЕ РАССКАЗЫВАЛИ, ЧТО НА ВАС СМОТРЕТЬ БЫЛО ЖАЛКО.
Так убирайся же из моих мыслей сию секунду!
ЧЕРТА С ДВА.
Оставь меня в покое, развратный ублюдок. Как ты смеешь являться сюда! Не желаю тебя видеть! Проваливай! Проваливай отсюда! Мне надоело все время тебе подчиняться… Ненавижу тебя! Пошел вон!
НЕ ОТ ТЕБЯ ЭТО ЗАВИСИТ, ЛОРА ПАЛМЕР. НЕ БУДЬ ТАК САМОНАДЕЯННА. ЭТО ЖЕ ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО.
Пошел куда подальше!
КРИКОМ НИЧЕГО НЕ ДОБЬЕШЬСЯ, Я ВСЕ РАВНО ОСТАНУСЬ. НА МЕНЯ НЕ ДЕЙСТВУЕТ ТВОЕ СОПЛИВОЕ ДЕТСКОЕ ДЕРЬМОВОЕ ЛЕСБИЙСКОЕ БЛЯДСКОЕ НЫТЬЕ И ЖАЛОСТЬ К САМОЙ СЕБЕ. Я САМОЕ ЛУЧШЕЕ, ЧТО ЕСТЬ В ТВОЕЙ ЖИЗНИ.
Ничего подобного, это неправда!
НЕПРАВДА?
Хватит лгать мне. У меня в жизни есть кое-что получше, чем ты. И я это знаю.