Джени Крауч – Ловушка для настоящего мужчины (страница 4)

Оставить Карину здесь одну невозможно, надо ждать, когда она проснется. Сейчас стоит обдумать, как действовать дальше, впрочем, вариантов у них немного. Легкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть и насторожиться. Ванесса бросилась к двери, но не произнесла ни слова, лишь прислушалась. Может, это кто-то из работников отеля? Если пришли убирать, надо немедленно их отослать. Она решила, что сейчас же повесит на ручку карточку с просьбой не беспокоить, когда услышала:

– Ванесса, это Лайем. Открой дверь.

Глава 3

Когда Лайем несколько раз несильно ударил по двери, он все еще сомневался, что поступает правильно. Ванесса оставила этот адрес, но едва ли она здесь. Какая-то ловушка? На всякий случай он вытащил пистолет из кобуры и сунул за ремень джинсов. Возможно, один из его врагов, а их он умудрился завести за прошедшие годы немало, узнал о проблемах Ванессы и решил использовать ее в своих целях. Если так, то план этому неизвестному удался. Лайем здесь.

Впрочем, их отношения с Ванессой закончились довольно давно, о том, как это произошло, он не рассказывал даже лучшим друзьям. Вряд ли за ее просьбой о помощи скрывается что-то более серьезное. Могли ее заставить позвонить? Надо быть начеку. Ванесса Эпперсон по доброй воле не будет жить в гостинице, похожей на дешевый мотель. Двери из номеров здесь выходили сразу на стоянку, о достойном сервисе, например, обслуживании номеров, спа-центре или консьерже не было и речи.

Следовательно, делаем вывод… Кажется, он заработался в «Омеге», раз стал в обыденной жизни употреблять подобные обороты. И тем не менее из вышесказанного делаем вывод: его заманила сюда не Ванесса. Он не должен был приезжать. Лайем переложил оружие обратно в кобуру и уже хотел уйти, когда приглушенный голос из-за двери спросил:

– Лайем? Это ты?

Он принадлежал Ванессе. Он не видел ее лицо, но голос помнил отлично.

– Да, я. Все в порядке, можешь открыть, – сказал он и взял в руку пистолет.

У него почти не было сомнений, что она это не сделает, но дверь неожиданно распахнулась.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала Ванесса.

Лайем сразу заметил, что плотные шторы задернуты и в комнате темно. Ему не удастся разглядеть, есть ли здесь еще кто-то, кроме нее. И все же он обвел взглядом помещение, но ничего подозрительного не заметил. Едва ли ее держат здесь в заложниках.

– Как это, что делаю? Ты сама мне позвонила, просила о помощи, а теперь задаешь этот вопрос?

Помедлив, он убрал пистолет.

– Ах да, конечно, – спохватилась Ванесса, – но я полагала, ты просто перезвонишь, может, дашь мне номер человека в Управлении или где-то еще. Или ты был здесь по делам?

– Что-то типа того, – уклончиво ответил он. – А почему ты говоришь шепотом?

Ванесса ткнула пальцем через плечо.

– Из-за нее.

Лайем заметил очертания хрупкой фигуры на одной из кроватей. Так, этого он точно не ожидал. Обшарпанный мотель, спящий на кровати ребенок. Что это значит?

– Ванесса, черт возьми, что происходит?!

Она прижала палец к губам, потянула его в ванную и закрыла за собой дверь.

Теперь, при свете, он мог ее разглядеть. Не стоит придавать этому столько значения, не надо показывать, что у него перехватило дыхание только оттого, что он опять ее видит. Черт, и хватит на нее пялиться!

Волосы теперь были до плеч, а не как раньше, почти до самой талии. Но цвет остался прежним, каштановым с рыжеватыми бликами, почему-то они всегда напоминали ему о золотой осени и красных хризантемах. Карие глаза – теперь она не носила, как иногда в подростковом возрасте, цветные линзы, чтобы сделать образ ярче. Этого Лайем никогда не понимал, по его мнению, у нее были необыкновенной красоты глаза – зачем что-то менять?

Ванесса осталась такой же маленькой и хрупкой. Бог мой, а он и забыл, что ее рост всего, кажется, пять футов два дюйма и вес не больше сотни фунтов. Лайем возвышался над ней, подавляя, но, как и прежде, это на нее не действовало. И все же что-то изменилось. Он пока не понял что, но перемены определенно значительные.

Разумеется, она стала взрослой женщиной, что читалось и во взгляде, и в каждом движении, но важнее было другое, нечто скрытое от посторонних. В глазах ее появилась печаль, которой не было раньше, – такое случается после перенесенной боли. Настоящей боли.

Лайем часто видел такие глаза, когда служил в Афганистане, ведь рядом были люди, хорошо знавшие, что такое настоящие страдания и потери. Такую боль нельзя вылечить или скрыть.

Однако странно было видеть подобное в глазах Ванессы. Это невозможно. Он знал ее с пятнадцати лет, ему хорошо известно, насколько она эгоцентричная особа. Видимо, ему показалось.

– Все дело в той девушке, – произнесла Ванесса.

Лайем был настолько погружен в свои мысли, что забыл, какой задал вопрос.

– Кто она?

– Карина, больше она мне ничего не рассказала. Я нашла ее вчера, когда гуляла по пляжу. – Ванесса отвела взгляд и добавила: – Она была без сознания, лежала на песке в порванной футболке. Почти ребенок.

– Сбежала из дома?

Ванесса приоткрыла дверь, желая проверить, не слышит ли их Карина.

– Нет, Лайем. Я думаю, она стала жертвой торговцев людьми. Она из Эстонии, там ее похитили и привезли сюда, на яхту. Там остались еще девочки, их семь.

Лайем тихо выругался и резко выдохнул. Торговля людьми много лет была огромной проблемой всего Восточного побережья. Его совсем не удивляло, что случай произошел и на Внешних отмелях. Полоса островов была идеальным местом, чтобы незаметно причалить на яхте или катере. Здесь почти круглый год много туристов, это не вызовет подозрений и не привлечет внимания. Однако Лайем не понимал, что заставило Ванессу думать, что в деле замешаны местные власти?

– Объясни, почему ты не обратилась в полицию? У них больше опыта, и наверняка они владеют нужной информацией.

Ванесса пожала плечами:

– Возможно, произошла ошибка, но, понимаешь, вчера вечером я отвезла Карину в больницу, чтобы ее осмотрели врачи, она увидела там помощника шерифа и очень испугалась. У нее началась паника. – Ванесса посмотрела ему в глаза и невольно коснулась руки, которую сразу отдернула. – Извини.

Лайем не представлял, как реагировать, потому оставил жест без внимания.

– Ты не пыталась расспросить девушку?

– Пыталась. Именно этого человека она не знает, но уверена, что на яхте был мужчина в такой же форме.

Шерифы носили то же, что и много лет назад, их форма была по-прежнему отвратительного коричневого цвета. Однако похожую носили и люди из других служб. Возможно, из-за стресса девушка перепутала его, например, с курьером фирмы доставки.

– Здесь многие носят форму коричневого цвета, – заметил он и прищурился.

– Знаю, но все же не хочу рисковать. Девушка была уверена, не могу же я сама отдать ее похитителям. – Она вздохнула. – Поэтому мы быстро ушли из больницы.

Ванесса поступила верно, с этим трудно не согласиться. В подобной ситуации он и сам действовал бы так же.

– Сегодня утром я узнала, что по обеим сторонам моста выставили патрули, объявили, что разыскивают опасного преступника, мы не можем покинуть Нагс-Хед. Я еще вчера подумала, что будет лучше спрятать Карину в Норфолке, но она отказалась ехать. Сказала, что обещала помочь остальным девочкам.

– Детский лепет. Хотя в смелости ей не откажешь.

– Возможно, но сейчас ей самой необходима помощь. Сколько можно держать ее взаперти в этом номере? Ей нужны врач и психолог.

– Кстати, почему ты выбрала этот отель? Хотела найти место, где никому не придет в голову искать принцессу Ванессу? Хм, ты его нашла.

Ванесса прищурилась. Очевидно, слова его попали в цель.

– Я не могла привести ее к себе. Ты прав, я не хотела, чтобы меня легко нашли.

Лайем знал, как ее разозлить, и никогда не боялся это сделать.

– Твоему отцу едва ли было бы приятно узнать, что ты кого-то прячешь в огромном особняке Эпперсонов.

Ванесса резко вскинула голову.

– Я не живу с родителями в Дак, поэтому не могла привезти туда Карину. Но ты прав: отцу бы это не понравилось.

В районе Дак не было особняков дешевле нескольких миллионов долларов, некоторые из которых сдавались в аренду, под стать были и рестораны, гольф-клубы и другие места для роскошной жизни и отдыха на Внешних отмелях. Мир элиты, короче говоря.

Впрочем, почему он так удивлен, что Ванесса не живет с родителями? Ведь ей уже двадцать восемь, мало кто живет в таком возрасте с родителями. Особенно учитывая, что папочка покроет любые расходы. В этом Лайем не сомневался.

– И где ты теперь обитаешь?

– В Китти-Хоук.

– Дом на пляже? – Он вскинул бровь.

– Нет.

Лайем молчал, ожидая объяснения.

– Послушай, не важно, где я живу. Просто я посчитала неразумным привезти девушку к себе, вот и все. В больнице могли сообщить полиции, что она была со мной, тогда первым делом ее будут искать у меня.

Все верно, учитывая страх Карины и подозрения относительно властей. Надо придерживаться этой линии, пока у них не будет доказательств обратного.

– Может, мне зайти сегодня в офис шерифа и все выяснить? Скажу, что приехал в отпуск.