Джени Крауч – Ловушка для настоящего мужчины (страница 11)

– Чем могу помочь, джентльмены?

– Ванесса Эпперсон, просим вас проехать с нами в офис шерифа.

– Послушайте, меня два дня не было на работе, я плохо себя чувствовала. – Она повернулась и увидела, что все коллеги смотрят на нее. – У меня накопилось много работы с документами. Нельзя перенести встречу на другое время? Может, завтра?

– Нет, мисс, – возразил один из офицеров, тот, что пониже и, видимо, решительнее. – У нас приказ доставить вас сегодня.

– Я арестована, наденете на меня наручники? – рассмеялась Ванесса, и мужчины тоже улыбнулись.

– Только в случае если откажетесь идти добровольно, мисс.

– Ясно.

Ванесса демонстративно проследовала к столу и стала складывать документы. Она понимала, что тянет время, но зачем? Помощь все равно не придет.

Выходить из кабинета в наручниках не хотелось, как и отвечать на вопросы. Предупредить Лайема и Карину, что все очень серьезно, тоже не выйдет.

Один их мужчин сделал шаг к ней, и Ванесса уступила. Сложив бумаги на столе в стопки, она направилась к выходу.

– Надеюсь, скоро вернусь, – сказала она проходившей мимо нее по коридору начальнице. – Извините за этот переполох.

Ванессу разместили на заднем сиденье машины, и она невольно задумалась, зачем посылать за ней двух громил, ведь она весит не больше половины каждого из них.

Она думала, у нее возьмут отпечатки пальцев или сделают фото в профиль и анфас. Как плохо все же она представляет себе работу полиции.

Лайему было бы легче, это его стихия. К тому же он часто попадал в участок подростком. Ванесса решила для себя, что ни за что не назовет его имя. Что бы с ней ни случилось.

Ее привели в комнату для допросов. Все здесь было как показывали в фильмах, даже затемненное полупрозрачное стекло с зеркальным отражением, через которое с обратной стороны наблюдают следователи. Потом ее усадили на один из четырех неудобных стульев, зачитали права и оставили одну.

На нее никто не кричал, никто не запугивал, угрожая тюрьмой. Никто не стал обыскивать ее и сумку. Они были так милы, что даже оставили на столе бутылку воды. Ванесса сидела и ждала, что будет дальше.

Время шло.

Мобильная связь не отключилась, но она решила никому не звонить и не слать сообщения. Наверняка за ней следят, хотят понять, как она будет себя вести, кому позвонит.

Наконец, после часа ожидания, дверь отворилась, и вошел молодой красивый мужчина, пожалуй, одного возраста с ней. Ванесса определила, что он один из тех, кто думает лишь о карьере и мечтает сделать себе имя. Мужчина не понравился ей с первого взгляда.

– Помощник шерифа Том Уэбб, – произнес он, усаживаясь напротив. – Вам зачитали права, так ведь, мисс Эпперсон?

– Мне понадобится адвокат?

Мужчина склонил голову набок и посмотрел многозначительно.

– По опыту скажу, что адвокат нужен только тем, кто преступил закон, мисс Эпперсон. Впрочем, если он у вас есть, вы вправе его вызвать.

Пожалуй, лучше попытаться выпутаться из этой истории самой, впрочем, и позвонить ей некому. Разумеется, у родителей был свой юрист, но Ванесса не стала бы с ним связываться, даже если бы знала номер телефона.

– Значит, адвокат мне не нужен.

– Вот и отлично. – Уэбб выглядел довольным собой. – Начнем с самого простого вопроса: где вы были последние два дня, мисс Эпперсон?

Вопрос совсем не казался Ванессе легким, напротив, пожалуй, самым сложным из всех, что он мог задать. Может, сказать, что она болела? Или последовать предложению Лайема и рассказать о нем? Конечно, лучше сохранить имя в тайне, властям не надо знать, что здесь находится агент «Омеги».

– На работе сказали, что вы болели, мисс Эпперсон, – добавил Уэбб, видимо желая дать понять, что уже многое успел выяснить. Ванесса понимала, что он блефует, им известно очень мало. – Давайте начнем с этого.

Она приняла решение последовать совету Лайема и выдать версию о «пылких любовниках».

– Послушайте, офицер Уэбб…

– Помощник шерифа Уэбб, – поправил тот.

Ванесса с трудом сдержалась, чтобы не скорчить гримасу.

– Да, помощник шерифа Уэбб. – Она подалась вперед, ближе к нему. – Узнает ли моя начальница обо всем здесь сказанном?

– Мы не обязаны делиться с кем-либо полученной от вас информацией.

Но «не обязаны» не означает «не сообщим».

– Ладно, что ж… Я сообщила на работе, что заболела, но была вполне здорова.

– У вас были личные дела, – продолжил за нее Уэбб.

– Опущу ненужные вам подробности, скажу лишь, что я была с парнем, которого давно не видела. У нас весьма близкие отношения.

– Вы можете назвать его имя?

– Хм, мне бы не хотелось.

Помощник шерифа Уэбб вскинул бровь.

– Почему нет?

– Скажем так, в то время он не должен был находиться со мной. Кроме того, в прошлом у него были сложные отношения с полицией.

Уэбб стал быстро что-то записывать. Видимо, предположил, что Лайем женат или вовсе стал криминальным авторитетом. Ванесса решила: в данном случае, чем туманнее, тем лучше.

– Вы были с ним все два дня?

– Да. – Она мечтательно улыбнулась, что, впрочем, было несложно. Подобное состояние охватывало ее всякий раз, когда она вспоминала о поцелуях Лайема. – Нас видел офицер Этвуд, он приходил во вторник в отель.

– Да, но это было утром. Вы оставались в отеле до сегодняшнего дня? – спросил Уэбб, не отрываясь от листа бумаги.

Им известно, что ее не было в номере, он надеется поймать ее на лжи.

– Нет. Мы были в другом месте. Визит полиции не понравился моему другу.

– И что это было за место?

– Послушайте, почему вас так интересует моя личная жизнь? К чему эти вопросы? Я не сделала ничего плохого, по крайней мере, противозаконного. Как и мой друг. Почему вы задаете так много вопросов о последних двух днях?

Уэбб не ответил, видимо, размышлял, стоит ли надавить на нее или нет.

– Послушайте, я могу подробно описать, чем мы занимались с моим другом последние сорок восемь часов в отеле и его доме. В постели, на кухонном столе и еще за домом на лужайке. Но, поверьте, ничего противозаконного в этом не было. Кроме того, не думаю, что вам захочется записать все это в протокол.

Ванесса откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Лайем будет гордиться ею, когда все узнает.

Удивительно, но ее ход сработал. Уэбб скривился и стал перебирать листы бумаги.

– Что ж, раз то, чем вы занимались, нельзя занести в документ, поговорим о девушке, которую вы нашли вечером в понедельник.

Ванесса закатила глаза и выдохнула, будто устала отвечать на один и тот же вопрос.

– Вы серьезно? Я уже все рассказала о ней вашему коллеге.

– Тогда повторите еще раз.

– Она шла по обочине дороги, – начала Ванесса, стараясь вспомнить в деталях все, сказанное Этвуду. – Как вам известно, я социальный работник, поэтому не могла проехать мимо. Я отвезла ее супермаркет, купила еды.

– И ни о чем ее не спрашивали?

– Она не была настроена разговаривать. Мне показалось, она что-то приняла, потому была не в себе. Кажется, она не совсем понимала, что я ей говорю.

– Итак, вы напоили ее, накормили, и что потом?

– Отвезла в больницу. Подумала, будет лучше, если врач осмотрит ее на случай обезвоживания или воздействия наркотиков. Это больше того, что я могла для нее сделать. Кроме того, у меня были свои планы на вечер.

– Вы с ней не говорили и не представляете, что с ней случилось, так? Просто оставили в больнице? Странное поведение для социального работника.