Дженел Тейлор – Только с тобой (страница 55)

— Отец, Келси, похоже, попала в беду. Она решила попытаться узнать, кто же все-таки подстроил аварию с самолетом, и отправилась поговорить с двоюродным братом Ченса Роудена. К несчастью, по словам матери Ченса, он самый настоящий наркоман, если не хуже. Марлена страшно волнуется. Я должен найти Келси. И немедленно. — Джарред замолчал, сообразив, что совершенно запутался в объяснениях. Но Джонатан молчал, словно ничего не слышал. — Я сейчас уйду, но скоро приедет врач и…

— У меня никогда не хватало честолюбия, Джарред. Я должен был быть… более…

— Отец… — Джарред бросил нетерпеливый взгляд в коридор, который вел к выходу. Откуда-то со стороны кухни слышался голос Нолы, звучавший слишком громко и как-то наигранно бодро.

— А расследовать тут нечего, — усталым голосом произнес Джонатан. — Все дело в наркотиках. Достаточно только раз попробовать, и тебе конец. Они убивают каждого, кто осмелится прикоснуться к ним.

Это было так необычно для отца, что Джарред с открытым ртом уставился на склоненную голову Джонатана. Но глаза старика по-прежнему были закрыты, синеватые веки казались тонкими, как папиросная бумага. Только худые узловатые пальцы судорожно шевелились, словно жили своей собственной жизнью.

Молча погладив отца по плечу, Джарред тяжело вздохнул и направился к двери. Сейчас он думал уже только о погоде, о таксисте, который ждал его перед домом, и о долгой дороге, которая ожидала его впереди.

— Прощай, сынок. Не думай обо мне плохо, ладно? Я никогда не желал зла ни тебе, ни Уиллу.

В любой другой день Джарред бы тут же вернулся и ни за что не ушел бы, пока не получил объяснения этим безумным, непонятным словам. В любой другой… только не сегодня.

Усевшись в кабину, он жестко бросил водителю:

— Силверлейк! И побыстрее! Адреса не знаю. Когда доедем, буду просто говорить, куда повернуть.

— Силверлейк?! Черт, не нравится мне это!

— Кажется, я дал вам сотню, — не разжимая зубов, бросил Джарред. — Лучше скажите, снег нам не помешает?

— Я надел цепи на задние колеса, — ухмыльнулся таксист и нажал на газ.

Сознание Келси все время куда-то уплывало. Она не понимала, что с ней происходит. Время будто остановилось. Ей казалось, что она мягко качается на волнах взад-вперед. И в то же время ей было безумно холодно, она совсем оледенела. Осторожно повернув голову, она посмотрела назад и обмерла: жирное оранжево-черное пламя ревело на том месте, где еще совсем недавно притулился крохотный домишко.

Келси лежала на снегу рядом со своей машиной, одной рукой судорожно уцепившись за руль, будто это могло хоть как-то помочь ей. Сколько времени прошло с тех пор, как она рухнула на землю: минута, час, вечность? Небо над головой было по-прежнему черным, только ветер стих, и снег теперь падал тяжелыми, редкими хлопьями.

Она осторожно пошевелилась и ощутила в ноге острую боль. Келси осторожно скосила глаза и с удивлением обнаружила вонзившийся в бедро зазубренный осколок стекла. На нее снова волной навалился страх, и Келси, вся дрожа, уткнулась лицом в снег. Сейчас ей хотелось только одного — чтобы никто ее не трогал и чтобы она могла спокойно умереть.

Проклятие! Келси снова резко вскинула голову и, опершись на локоть, уже внимательно оглядела осколок толстого стекла, торчавший у нее из бедра наподобие стрелы. Потом, осторожно ухватив его двумя пальцами, чтобы не порезать и их, резко дернула. Ей удалось вытащить из ноги эту проклятую штуку, но ее пронзила такая острая боль, что Келси, не выдержав, пронзительно вскрикнула. Из глаз ее внезапно хлынули слезы, и она удивилась, какие они горячие.

Прошла, казалось, целая вечность. Сдвинув брови, Келси вглядывалась в бушующее пламя, жадно пожиравшее то, что еще оставалось от дома. “Коннор наверняка мертв”, — подумала она. В этом не было ни малейшего сомнения. Но мысль о его смерти нисколько не опечалила ее, скорее наоборот. С плеч будто свалился камень.

“Все кончено”, — с облегчением подумала она, перевернувшись на спину и глядя в небо.

Где-то далеко завыла сирена. Все ближе и ближе. Или ей это кажется? Может быть. Даже вполне вероятно.

Келси поспешно ощупала себя с головы до ног. На первый взгляд все было в порядке. С некоторым усилием она дотянулась до машины и, цепляясь за нее внезапно ослабевшими руками, кое-как села. “Это все от холода”, — успокаивала себя Келси. Подтянув под себя здоровую ногу, она перевела дыхание, потом закусила губу и проделала то же самое с другой ногой. Раз, два, три…

Оттолкнувшись от земли, Келси рывком поднялась на ноги, и все поплыло у нее перед глазами. Чтобы не упасть, она всем телом навалилась на капот, хватая воздух широко открытым ртом.

Все кончено. Все уже позади…

К первой сирене присоединилась еще одна. Но, как показалось Келси, их вой слышался где-то далеко. “Наверное, кто-то заметил пожар”, — вяло подумала она.

Конечно, место, где поселился Ченс, было довольно далеко от города, но все-таки не настолько, чтобы никто не заметил бушевавшего тут пламени.

Дрожа всем телом и не в силах остановить эту дрожь, Келси молча ждала. Зубы ее щелкали, как кастаньеты.

— Перестань. Ну, перестань же, — не умолкая, твердила она, надеясь, что звук собственного голоса заставит ее взять себя в руки.

Вдруг в глаза ей неожиданно ударил свет фар. Какая-то машина, взвизгнув тормозами, свернула на дорожку, ведущую к дому. Как ни странно, ее даже не занесло в сторону. “Наверное, на колесах цепи”, — тупо подумала Келси, не сводя с нее глаз. Вообще-то ей бы нужно было сейчас прыгать от радости. А она только молча смотрела перед собой. И ждала.

“Они приехали в огромной черной машине…”

Ей показалось, что сердце у нее перестало биться. Келси от страха даже не сразу поняла, что свернувшая к дому машина ярко-желтого цвета. Такси! Оно остановилось перед тем местом, где еще недавно стоял дом, и какой-то человек быстро вышел наружу. Вой сирен нарастал, с каждой минутой становясь ближе.

Мужчина был в черном смокинге. “Странно, — мелькнуло у нее в голове, — вырядился словно на званый обед”. Обед… Рождественский обед. Вдруг ее сердце болезненно сжалось.

— Джарред?!

Крикнула ли она… или просто подумала? Келси не знала. Похоже, он ее не слышал. Его белое от ужаса, похожее на маску лицо было обращено к бушующему пламени, с ревом пожиравшему то, что еще недавно было домом. Казалось, жизнь разом покинула его.

— Джарред!

— Господи, нет! — прошептал он беззвучно, когда его взгляд остановился на се взятой напрокат машине. Он рванулся к ней и, не удержавшись на ногах, рухнул по другую сторону от машины.

— Джарред! — Наконец Келси удалось выдавить из себя что-то, отдаленно напоминающее крик.

Мужчина резко вскинул голову.

— Келси?! — Казалось, он не поверил своим ушам.

Даже если бы от этого зависела ее собственная жизнь… даже тогда Келси не смогла бы больше произнести ни звука. Она судорожно вцепилась руками в дверцу машины, моля Бога только о том, чтобы снова не рухнуть в снег.

Но внезапно все это стало уже неважным — Джарред вдруг оказался рядом. Он прижал ее к себе, согревая ее заледеневшее тело своим, большим и горячим.

— Боже мой, Келси, — упавшим голосом пробормотал он.

— Все уже позади, — прошептала она в ответ. — Теперь уже все позади…

Прижав Келси к себе, Джарред спрятал ее лицо у себя на груди. Вой сразу нескольких полицейских сирен разорвал тишину. С визгом и ревом машины вывернули из-за угла, и огни фар уткнулись в стоявшее на лужайке такси. Еще мгновение было тихо, и вдруг все заполнилось шумом, хлопаньем дверей и криками высыпавших из машин полицейских.

Глава 14

Январь

Чаепитие в Британской кондитерской в самом центре Сиэтла было событием, требовавшим соответствующей подготовки, соответствующего туалета и, разумеется, соответствующего аппетита, поскольку начиналось оно, как правило, с огромной вазы с фруктами и сдобных лепешек с кленовым сиропом, вслед за которыми следовали крохотные сандвичи с лососиной и кресс-салатом и птифуры, просто таявшие во рту, а после булочек с восхитительными девонширскими взбитыми сливками все уже едва могли дышать.

Келси, сидя напротив мужа, мрачно думала про себя: “Я больше не выдержу! Сейчас меня стошнит!”

Извинившись, она чуть ли не бегом ринулась в туалет и склонилась над унитазом. Желудок ее окончательно взбунтовался. Предчувствие не обмануло ее — вскоре она избавилась практически от всего, что с таким трудом запихнула в себя, и ей сразу стало легче. Прополоскав рот ледяной водой, она посмотрелась в зеркало.

“Я беременна! ” — мелькнуло у нее в голове.

Келси придирчиво оглядела свое лицо и вздохнула — оно было цвета весенней травки. Только на мертвенно-бледных губах играла слабая улыбка. И почти сразу же действительность с жестокой беспощадностью вновь обрушилась на нее. Келси устало поникла, размышляя, как примет Джарред весть о ее новой беременности.

Но уж конечно, он будет первым, кому она скажет.

Однако Келси чувствовала, что не в силах заставить себя вернуться за стол. Слишком много всего произошло за короткое время, а последнее событие, казалось, окончательно лишило ее мужества.

С той самой минуты, как муж, отыскав Келси возле горевшего дома, прижал ее к себе, позволив провалиться в блаженное беспамятство, жизнь, казалось, навсегда покинула привычную для нее колею. А случилось действительно немало. Джарред, похоже, поверил, что именно Сара продавала информацию Таггарту. Однако оставались кое-какие сложности. Во-первых, Сара уверяла, что беременна от Уилла, и Уилл, естественно, собирался жениться на ней. Во-вторых, Гвен слегла и вот уже несколько недель не показывалась на работе, и Меган буквально сбивалась с ног. В-третьих, Сара, чувствуя, по-видимому, что ее голова вот-вот должна слететь с плеч, все эти недели вела себя с поразительным мужеством. И хотя Джарред сгорал от желания поскорее избавиться от нее, прямых доказательств ее предательства добыть не удалось. И все продолжалось по-прежнему.