Дженел Тейлор – Лучший из мужчин (страница 5)

Зазвонил телефон, и Айви посмотрела на часы. Только семь утра. Даже не глядя на определившийся номер, можно было сразу сказать, что это звонит Дана. Сегодня Айви не только выходит замуж, сегодня она получит официальное письмо от адвоката отца, в котором ее должны проинформировать о том, какая доля наследства Уильяма ей причитается. Отец распорядился выдать ей это письмо только в день свадьбы. Даже из могилы он продолжал ее контролировать.

Когда в декабре их, трех сестер, пригласили к адвокату отца, чтобы ознакомить с волей покойного, Айви сначала даже не хотела идти туда. Потом все же пошла. Сестер поразило то, что оставленные им Уильямом конверты они должны были вскрыть в определенные дни. Аманда получила свое письмо уже через несколько дней, Оливия через месяц. А Айви должна была получить послание отца двадцатого марта. В день свадьбы. Вряд ли это было совпадением.

Айви сняла трубку:

– Привет, мам.

– Я думаю, что к адвокату мне лучше пойти с тобой, Айви. – Дана Седжуик сказала то, что и ожидала от нее Айви. – Не хватало тебе еще забивать голову делами в день свадьбы.

– Мама, скорее всего Уильям оставил мне гостиницу, – со вздохом проговорила Айви. Красивая старинная гостиница, о которой сейчас шла речь, находилась в часе езды от дома Айви. – И если это действительно так, то, боюсь, мне придется выполнить какое-нибудь совершенно нелепое требование отца.

Айви тряхнула головой. В письмах для Аманды и Оливии указывалось, что они получат свои доли наследства в виде недвижимости только в том случае, если будут действовать в полном соответствии с оставленными для них отцом инструкциями. Аманда не должна была смотреться в определенные зеркала, не должна была открывать определенные двери, должна была сидеть в гостиной особняка час в день – на этих условиях она получала роскошный дом на Манхэттене. Позже она отдала этот дом в дар одной благотворительной организации. Кстати, именно в этом доме Аманда, тогда еще отчаянно пытающаяся выжить мать-одиночка, познакомилась с Этаном Блэком. Эган Блэк спас Аманду от преследовавшего ее сумасшедшего бывшего любовника, и они полюбили друг друга. Оливии ставилось другое условие – купить две какие-то вещи в универмаге в Блубери. После этого ей отходил особняк в Мэне, где, будучи детьми, три сестры проводили каникулы. И где Оливия впервые встретилась со своим будущим мужем – ей тогда было семнадцать.

– Эта гостиница стоит на воде, Айви, – торопливо заговорила мать. – Даже представить страшно, сколько она стоит. Там-то я и смогу хорошенько отдохнуть на старости лет.

Айви хмыкнула. Мать собиралась отдыхать? Но от чего? Дана Седжуик и дня не работала в своей жизни! Она была единственной женщиной, которая умудрилась заставить Уильяма Седжуика жениться на ней. Хотя через неделю брак и был расторгнут, мать Айви тем не менее получила прекрасный дом и полное содержание. Она устроилась в жизни более чем комфортно.

Айви села и прислонилась к спинке кровати.

– Мам, я все-таки думаю, что нам следует приготовиться к тому, что в письме может оказаться только привет от отца и какая-нибудь поучительная тирада. Ты не забыла, что я выхожу замуж за Деклана против его воли?

– Ты его единственный законный ребенок. Он не может оставить тебя ни с чем.

Айви закатила глаза. Эту фразу мать повторяла всегда. Сколько бы Айви ни напоминала матери о том, что отец уже давным-давно вычеркнул их обеих из своей жизни, Дана продолжала доказывать дочери, что ее длившийся неделю брак с Уильямом имеет большое значение.

– Но ведь почему-то он захотел, чтобы я вскрыла письмо именно сегодня, в день моей свадьбы, – заметила Айви. – Вполне вероятно, в письме сообщается, что я не получу ничего, если выйду замуж за Деклана.

– А я уверена, что он не только оставил тебе гостиницу, но и назначил хорошее содержание, – сказала мать. – Ты его единственный законный ребенок, Айви, – не преминула повторить Дана. – Думаю, и деньги он тебе оставил. Он платил Деклану такую мизерную зарплату, а потом еще и выкинул его на улицу! Уильям просто обязан был компенсировать это. Он должен был оставить тебе кругленькую сумму наличными.

Похоже, Дана никак не хотела распрощаться с иллюзиями.

– Я очень сомневаюсь в этом, мама. И к тому же мне не нужны деньги Уильяма Седжуика, о чем я всегда тебе говорила.

– Ерунда! Он должен тебе, Айви!

Айви нужны были не деньги Уильяма, а его любовь, но получить это оказалось невозможно.

Она откинула одеяло и посмотрела на свои ноги. Через несколько часов ее ногти будут покрыты блестящим бледно-розовым лаком. Сегодня ей сделают педикюр. Впервые в жизни.

– Мам, мне нужно идти. Я позвоню тебе позже.

– Пообещай, что позвонишь мне сразу же, как только вскроешь конверт!

Айви пообещала. Положила трубку и направилась в ванную комнату, чтобы принять горячий душ. Последний душ перед тем, как стать замужней женщиной. Забавно. Она все время думает о каких-то глупостях. В последний раз она пьет кофе в одиночестве. Последний раз завтракает одна. Когда Айви накинула халат и затянула пояс, зазвенел дверной колокольчик.

Мать не могла так быстро приехать к ней, надеясь продолжить разговор. Айви подошла к входной двери. Посмотрела в глазок. Деклан.

Ее сердце подпрыгнуло в груди. С ней всегда это происходило, когда она видела его. Господи, как он красив.

– Прошу прошения, мистер Маклейн, – с наигранной серьезностью проговорила Айви из-за двери, – но, боюсь, сегодня вы сможете увидеться со своей невестой, только когда предстанете перед алтарем.

– Я не могу ждать так долго, – проговорил он своим бархатным голосом. – Я хочу увидеть свою невесту прямо сейчас.

Айви улыбнулась, открыла дверь и бросилась в его объятия. М-м-м, как он хорошо пахнет. Мылом и кремом для бритья. Высокий, мускулистый, и у него такой мужественный вид. Ей все нравится в нем: и голубые сияющие глаза, и каштановые волосы, и эта восхитительная ямочка на щеке. Деклан был очень красивым. Сначала Айви даже удивлялась, чем она смогла заинтересовать его. С самооценкой у нее, конечно, все в порядке, но, следовало признать, она не была такой очаровательной, как Оливия, или такой сексуальной, как Аманда. Ее фигура, по-мальчишески стройная, ничуть не изменилась со времен школы. И прическу она носила точно такую же, как и десять лет назад. Правда, перед свадьбой по настоянию матери Айви осветлила свои короткие каштановые волосы в дорогой парикмахерской. Ей нравилась форма офицера полиции, она хорошо чувствовала себя в ней. Впрочем, даже без формы она все равно ощущала себя офицером полиции. И видимо, ее внешний вид полностью соответствовал ее внутренним ощущениям. Айви не любила пользоваться косметикой, а в дорогом нижнем белье она чувствовала себя некомфортно.

И все-таки в своем свадебном атласном платье, которое сейчас висело на двери ее спальни, она уже не была прежней невзрачной Айви. Она совершенно по-новому ощущала себя теперь. И в этом была заслуга Деклана. Айви смогла взглянуть на себя его глазами.

Деклан смотрел на нее так, будто она была не Айви Седжуик, офицер полиции, а «зайчик» из «Плейбоя». Хотя Деклан был сыном старой подруги Даны, Айви никогда раньше с ним не встречалась. Но после того как их представили друг другу, Деклан уже практически не отходил от нее. И весь вечер не сводил с нее глаз. В конце вечера он попросил Айви оставить ему номер телефона. А на следующий день прислал ей в полицейский участок дюжину роз. Он поразил ее в самое сердце.

И вот сейчас, едва закрыв за собой входную дверь, Деклан прижал Айви к стене и стал покрывать поцелуями ее шею и подбородок. Спустил с ее плеча шелковый халат цвета слоновой кости, который он подарил ей в прошлом месяце. Айви порадовалась тому, что только что приняла душ и намазала свое тело чудесно пахнущим кремом.

Деклан прикоснулся языком к ее соску – Айви запрокинула голову, и из ее горла вырвался тихий стон. Деклан стал рукой ласкать ее грудь. Потом его рука опустилась ниже, погладила плоский, упругий живот и легла между ее ног. Деклан так реагировал на нее, как будто она, Айви, с ее более чем скромным размером груди, была Памелой Андерсон. Казалось, от одного взгляда на нее в нем просыпалось желание. Никто раньше не испытывал к ней такой страсти. Продолжая ласкать ртом ее грудь, Деклан расстегнул молнию на своих брюках. Рука Айви скользнула в его брюки – он был уже готов. Через мгновение он вошел в нее. Первый толчок был таким сильным, что Айви пришлось двумя руками упереться в стену, чтобы не упасть.

– Пойдем в кровать, – тяжело дыша, прошептала Айви.

Но руки Деклана просто впились в ее бедра, он продолжал двигаться внутри ее, и толчки становились все сильнее и сильнее. Он любил именно такой грубый секс. Айви надеялась, что со временем Деклан станет более романтичным и нежным. Пока же Деклан предпочитал заниматься сексом где угодно, но только не в кровати. И еще ему очень нравилось овладевать ею сзади. А Айви хотелось смотреть ему в глаза, когда они любили друг друга. Но даже и тогда, когда Деклан поворачивался к ней лицом, все его внимание было сосредоточено на ее груди. Или он просто закрывал глаза.

Как бы то ни было, но секс с ним был восхитительным. Все, что у Айви было раньше, не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытывала сейчас. Разумеется, не Деклан лишил ее девственности, до него у нее уже было двое парней. И каждый раз, вступая в новые отношения, Айви казалось, что вот теперь у нее все серьезно. Но, несмотря на радужные надежды, отношения у нее не сложились ни с одним из этих мужчин. Она довольно быстро рассталась с каждым из них. Эти парни были очень романтичны и нежны с ней в постели, но ни с одним из них она не испытывала оргазма, и это обстоятельство удручало обоих ее любовников, приводило к глупым ссорам, которые и разрушали их отношения. Что она могла ответить на вопрос, почему не испытывает оргазма? Что они ни на что не годятся в постели? Но Айви не стала бы этого утверждать. Возможно, дело было в том, что она просто не любила ни одного из них. Именно это сказал ей Деклан, когда с ним впервые в жизни она пережила оргазм. И тем не менее все было не совсем так. Айви знала, что к тем двум парням она испытывала сильные чувства. Как ни странно, к Деклану она таких чувств не питала.