Дженел Тейлор – Лучший из мужчин (страница 39)

Айви вернулась на кухню в джинсах и в зеленом шерстяном свитере, с еще влажными волосами и с подкрашенными сияющими глазами. Теперь пришла очередь Гриффина отправляться в душ. Он отрезал кусок ветчины и положил его в рот. Улыбнулся.

Когда он снова появился на кухне, Айви уже расставила тарелки, нарезала хлеб, достала мед и клубничный джем, налила в стаканы сок. Если бы она жила здесь, то так было бы каждое утро, мелькнуло в голове у Гриффина. Они сели к столу и молча стали есть. Но это молчание не угнетало. Оно было дружеским и теплым.

Гриффин поймал себя на мысли, что ему давно не было так хорошо. Возможно, нечто подобное он испытывал когда-то с Самантой.

В дверь позвонили. Гриффин мгновенно вскочил со стула и достал пистолет.

– Оставайся на кухне. Спрячься за холодильник, – велел он Айви.

Айви зашла за холодильник, Гриффин одобрительно кивнул и вышел в коридор. Подошел к двери.

– Кто там? – спросил он, вставая слева от двери. Стоя за холодильником, Айви прислушивалась к тому, что происходило в коридоре.

Вопрос Гриффина остался без ответа. Потом вдруг послышалось очень тихое:

– Джоуи.

Гриффин открыл дверь, и Джоуи буквально ввалился в квартиру. Опустился на колени и закрыл лицо руками. По его щекам текли слезы.

Фарго наклонился, подхватил Джоуи под руку, помог ему подняться и затащил в коридор. Парень продолжал рыдать. Айви взяла из упаковки, лежащей на рабочем столе, несколько бумажных носовых платков и вышла в коридор. Отдала их Гриффину. Гриффин поблагодарил Айви, провел Джоуи в гостиную и усадил на диван.

Гриффин сразу же понял, что случилось одно из двух: либо умер отец Джоуи, либо Джулианна дала ему отставку. Судя по темным кругам у него под глазами, можно было предположить, что Джоуи не спал всю ночь. А если это так, то дело было скорее всего в Джулианне. Если бы умер отец Джоуи, то парнишка в первую очередь позвонил бы ему, Гриффину. Гриффин уже давно объяснил Джоуи, что тот может звонить ему в любое время суток, днем и ночью, если случится что-то серьезное и ему потребуется помощь.

– Рассказывай, что случилось. – Гриффин обнял Джоуи за плечи.

Тот продолжал безудержно рыдать. Он шмыгал носом, брал у Гриффина платок за платком и вытирал ими глаза. Прошло минут десять. Наконец, немного успокоившись, Джоуи пробормотал:

– Я… просто… не могу понять… – Он снова глотнул воздух, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание. – Я думал… она любит меня. – Из глаз Джоуи снова хлынули потоки слез. Его худые плечи задрожали.

– Вы расстались? – мягко спросил Гриффин.

– Она бросила меня, – сказал Джоуи и снова стал тереть своими большими кулаками покрасневшие припухшие веки. – Последние два дня мы все время ругались. Джулианна не хотела, чтобы мой отец жил с нами. Сначала она просто уговаривала меня не брать его к нам, а потом сказала, что уходит, потому что не собирается жить с «сумасшедшим овощем». Представляете, она назвала моего отца «сумасшедшим овощем»! – Джоуи тряхнул головой. – Мой отец не сумасшедший, и он не овощ! – Из его глаз снова брызнули слезы.

Вот, оказывается, в чем дело. Джоуи был поставлен перед выбором: оставить своего отца в доме престарелых, где за ним вообще-то хорошо ухаживали, по часам кормили, снабжали необходимыми лекарствами, или расстаться с девушкой своей мечты.

И он выбрал отца. Его выбором руководила любовь. Значит, на данном этапе своей жизни по-настоящему он любил отца. Мы всегда выбираем тех, кого по-настоящему любим. Что ж, с этим ничего не поделаешь, отец Джоуи стоит для него на первом месте.

Все это Гриффин в течение двух часов объяснял Джоуи. А потом Гриффин сказал, что отец Джоуи находится там, где ему и следует находиться, что ему в доме престарелых хорошо и что Джоуи не сможет обеспечить ему надлежащего ухода в домашних условиях. Также Гриффин попытался убедить Джоуи вернуться к матери и отчиму. Не забыл он напомнить своему подопечному и о том, что ему совершенно необходимо закончить в этом году школу.

Что ж, Гриффин был рад помочь Джоуи. Тем более что сегодня они с Айви были свободны. Оставалось л ишь надеяться, что Джоуи прислушается к его словам и последует его советам.

– Нет, нет и нет, – прошептал Гриффин, его черные глаза смотрели прямо в лицо Айви.

– Гриффин, но я буду окружена полицейскими, – также шепотом настаивала Айви, слегка приподняв подбородок вверх, словно хотела подчеркнуть значимость своих слов.

Айви с Гриффином сидели в гостиной, продолжая препираться, и с каждой минутой их шепот становился все громче. Похоже, его мог слышать уже и Джоуи, который сейчас на кухне поедал свой второй завтрак. Мужчины, когда они расстроены, начинают больше есть, и Джоуи тут не был исключением.

Гриффин скрестил руки на груди.

– Нет. И это мое последнее слово.

Что значит последнее? Айви, конечно, понимала, что Гриффин Фарго нес ответственность за ее безопасность, и была ему за это благодарна. Но она могла и сама позаботиться о себе. И не стоит придавать большое значение тому, что, оставшись без присмотра, она сразу же попала в руки убийцы. Такое с каждым могло случиться при подобных обстоятельствах. К тому же она ведь не собиралась болтаться часами по Манхэттену. Аланна просто пригласила ее в кафе. А потом они вместе должны были отправиться в салон, где Аланна намеревалась примерить свое свадебное платье, за которое она наконец-то выплатила все деньги и теперь хотела, чтобы Айви помогла ей выбрать фату и другие необходимые аксессуары.

Нет ничего странного в том, что Айви хотелось помочь Аланне подготовиться к свадьбе. Ей хотелось отправиться в «Лучший свадебный салон» в Эпплвуде и провести там пару часов среди множества потрясающе красивых платьев, россыпи кружев, шляпок, венков с искусственными цветами. Ей хотелось поохать и поахать, полюбоваться Аланной в ее свадебном платье и порадоваться за нее. В конце концов, это все так естественно. Именно такие чувства испытывала бы любая другая женщина, если бы ее самая близкая подруга выходила замуж. Это куда более нормально, чем все время жаться от страха к боку детектива и бояться отойти от него хотя бы на шаг.

– Гриффин, сегодня ты нужен Джоуи. А я нужна своей лучшей подруге. Я хочу почувствовать себя нормальным человеком.

Гриффин смотрел на нее с мученическим выражением лица и молчал. Разумеется, он прекрасно понимал ее. Не могла же она всю оставшуюся жизнь просидеть запертой в его квартире!

– Ты будешь звонить мне каждый час, Айви. Я должен знать, все ли у тебя в порядке.

Она обрадованно улыбнулась:

– Договорились.

– Каждый час, – повторил Гриффин. Выражение его лица было очень серьезным, ни тени улыбки.

– Я поняла, каждый час.

«Мы партнеры», – проговорила она про себя.

Они и в самом деле были партнерами. Гриффин действительно относился к ней теперь как к напарнице и помощнице, а не только как к беспомощному свидетелю, которого надо защищать и постоянно опекать. Хотя в любой момент он был готов подставить ей плечо. Он всегда был рядом, он утешал ее, разговаривал с ней, «прикрывал» ее, как говорят полицейские.

Гриффин защищал и опекал также и Джоуи. Айви надеялась, что когда и ему самому потребуется помощь, он позволит ей помочь себе.

«Интересно, почему это платья для подружек невест всегда такие ужасные? – размышляла Айви, разглядывая висевшие на вешалках наряды в «Лучшем свадебном салоне». – К чему вот эти огромные буфы на каждом плече? И совершенно дурацкий бант сзади. Да еще и пояс на бедрах».

Взгляд Айви задержался на платье с более скромными украшениями. Бледно-розовое, без особой вычурности и довольно изящное, с расшитой крошечными бусинами кокеткой.

– Нашла что-нибудь? – послышался голос Аланны из примерочной.

– Да, кое-что нашла. – Айви сняла платье с вешалки и, глядя в зеркало, приложила его к себе. – Отличное платье для свадьбы в начале лета.

Аланна выглянула из-за занавески:

– Хорошенькое. Но я надеялась, что ты выберешь что-нибудь голубовато-зеленое и с рюшечками.

Айви засмеялась:

– Шутишь?

– Нет, не шучу, – с серьезным выражением лица проговорила Аланна. Но через мгновение на ее лице мелькнула улыбка. – Ладно, расслабься. Это была шутка. Но между прочим, моя двоюродная сестра заставила меня надеть на свою свадьбу именно такое платье. – Ее лицо снова стало сосредоточенным. – Айви, ты уверена, что хочешь быть сейчас здесь и помогать мне? Если ты чувствуешь себя некомфортно, если тебе все это неприятно, мы немедленно отправимся в кафе и закажем себе по пицце.

– Идея насчет пиццы мне очень нравится, но, поверь, я чувствую себя здесь превосходно, и мне совсем не грустно. Это правда. Вся моя грусть осталась в прошлом. Я рада, что не успела выйти замуж за преступника и убийцу. Конечно, сначала я испытала шок, но сейчас понимаю, что это высшие силы уберегли меня от этой свадьбы и того кошмара, который мог за ней последовать.

– Я тебя понимаю. Сейчас ты испытываешь облегчение, – проговорила Аланна и исчезла за занавеской. – Ну как, ты готова взглянуть на платье, о котором я говорила неделями? – спросила она, выходя из примерочной.

У Айви на мгновение перехватило дыхание.

– О, Аланна, ты выглядишь просто потрясающе!

Платье Аланны напоминало древнегреческий хитон, только несколько осовремененный и, пожалуй, более изящный.