Джена Шоуолтер – Темное удовольствие (страница 14)

– Не беспокойся. – Сильная дрожь пробежала по ее телу, и Даника скрестила руки на груди. Она хотела сделать ему больно, ей это даже понравилось. «Черт подери, что со мной не так?» – Я к тебе и близко не подойду.

– Отлично. – Рейес умолк, внимательно оглядывая ее с ног до головы. Искал раны или что-то более эротичное? – Что те люди с тобой сделали? – Теперь его голос звучал абсолютно бесстрастно, и, похоже, ему не было дела до ее ответа.

Это безразличие разозлило ее. Но ведь она ненавидела его, тогда зачем ей его участие?

– Они… – Внезапно у нее закружилась голова. Раздался тихий стон. Ее стон, догадалась Даника. Ее веки опустились, словно она была не в силах держать глаза открытыми. Вспышка гнева, догадалась Даника, лишила ее последних сил.

Когда она в последний раз ела? Стефано не кормил ее, только давал немного воды каждые несколько часов. И что-то ей колол. От этих уколов она теряла над собой контроль и, взлетая в небеса, тут же падала в бурлящий океан, раскалываясь на тысячи обломков.

«– Мы не должны им поддаваться, – говорил Стефано. – Мы знаем, что демон Смерти последует по пути, который мы ему подсказали, и не догадывается, что мы его ждем. Мы изо всех сил старались, чтобы твое похищение выглядело настоящим, и я буду стараться до конца. Никакой еды, никакой чистой одежды. Мы можем вколоть тебе наркотик или избить тебя. Что ты предпочитаешь?

– Ничего.

– Выбирай, или я выберу за тебя. Не забывай, Даника, ты делаешь это ради своей семьи.

– Чертово воспитание, – презрительно расхохоталась она. – Вколи наркотик. Судя по всему, не в первый раз».

– Даника, что эти люди с тобой сделали?

Настоящее столкнулось с прошлым, оторвав ее от сюрреалистичных видений. «Глупая девчонка. Не расслабляйся в присутствии Рейеса!»

Она открыла глаза. Мир вокруг был затянут пеленой, Рейес выглядел как расплывчатое темное пятно. Он обхватил ее за плечи и осторожно пытался уложить на кровать. Когда ее зрение прояснилось, Даника заметила, что на его обычно мрачном лице появились тревога и нежность.

– Никаких прикосновений, – запинаясь, пробормотала она. Ее снова охватило восхитительное тепло. Возможно, всему виной кровь демона, которую она попробовала. – Мы договорились.

– Ш-ш-ш. – Его теплое дыхание ласкало ее щеку. – Расслабься. Мы поговорим позже.

– Убирайся в ад.

Он хорошо понимал ее.

– Разве мы уже не обсуждали это? Я уже там.

Сопротивляйся. Борись с ним! Она пыталась, но темный туннель открылся перед ней, затягивая в воронку.

– Где… моя мама? Сестра? Бабушка?

– Я уверен, что с ними все в порядке. – Он ласково провел пальцами по ее лбу, убирая прядь волос.

– Я хочу… увидеть их. Я не стану… спать. Ты меня не заставишь. Хочу есть.

– Я накормлю тебя. – Нежное, как лепесток цветка, прикосновение… губ? Да, прикосновение губ к ее губам.

Она глубоко вздохнула, растворяясь в пряном аромате мужской кожи и ощутив необъяснимую радость.

– Ненавижу тебя, – пробормотала она, желая, чтобы это было правдой.

– Я знаю. – Его теплое дыхание ласкало ее кожу. – А теперь спи, ангел. Ты в безопасности. Я больше не допущу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

Даника обмякла. Ее спина вжалась в прохладный матрас. Снаружи пламя, внутри лед. Не в силах больше бороться, она провалилась в темный туннель. Мир вокруг перестал существовать.

Она была здесь, в его постели. В его постели.

Ожидая, когда Даника проснется, Рейес с трудом сдерживал себя, и ему уже стало казаться, что она будет спать вечно. А затем она стала медленно пробуждаться, темные ресницы приподнялись, открывая его взору ее изумрудные глаза, и Рейес испытал самую настоящую пытку.

Демону Боли совсем не понравилось, когда Рейес на цыпочках двинулся к двери. Он бушевал в его душе. Требовал еще больше укусов, ран и боли.

– Нет.

Рейес не останавливался, позволив себе лишь бросить короткий взгляд через плечо. Темные кудри Даники рассыпались по его подушке, ее лицо сейчас было там, где спал он. Его сердце преисполнилось гордости. Даже сейчас она вдыхает его запах, и он словно становится ее частью.

Или нет?

Даника спала беспокойно, ее глаза вздрагивали под закрытыми веками, тело судорожно сжималось, с губ слетали тихие тревожные стоны. Возможно, ей снилось то, что охотники с ней сделали? Что же они сделали? Пытали ее, чтобы услышать правду? Насиловали?

Она не ответила, когда он спросил, она вообще ничего ему не рассказала. Рейес не стал на нее давить, видя, как бешено пульсирует жилка у нее на шее, ее лицо смертельно побледнело, а в прекрасных глазах застыла паника.

Сжимая кулаки, он торопливо спустился в кухню. Скоро он снова увидит ее, поговорит с ней и выяснит правду. Он должен знать. И, возможно, к тому времени забудет ужас в ее глазах, когда она поняла, что ему нравится испытывать боль.

Боже, тот укус. Его сердце до сих пор начинало трепетать при одном воспоминании об этом. Он держал Данику в объятиях, ее острые маленькие зубки впились в его шею. На мгновение она испытала влечение к нему, желала его и непроизвольно терлась о его возбужденную плоть. А затем Рейес понял, что она желала не его, а боль, демон уже завладел ее чувствами, и тогда он приказал ей остановиться. Она вырвалась из его объятий. В это мгновение он испытал невероятную муку и одновременно огромное удовольствие.

Демон Боли желал большего.

Рейес дрожащей рукой открыл холодильник. Обычно покупки делал Парис, поэтому Рейес никогда не знал, что найдет. Сегодня это были ветчина и хлеб. Значит, сэндвич.

– Где Аэрон? – произнес Люсьен у него за спиной. – Я выполнил свое условие. Настало время тебе выполнить свое.

Рейес не обернулся.

– Я отведу тебя к нему утром.

– Нет. Ты отведешь меня к нему сейчас.

Рейес достал упаковку мяса индейки и ветчину, перевел взгляд с одной на другую и пожал плечами. Он не знал, что любит Даника, поэтому решил сделать два сэндвича.

– Даника умирает от голода. Она очень слаба. Сначала я позабочусь о ней, а после я к твоим услугам.

Обычно сдержанный, Люсьен издал тихое рычание.

– Каждая минута его заточения – ужасная мука. Наши демоны не терпят, когда их хозяев в чем-то ограничивают, и ты это знаешь. Его Ярость наверняка сгорает от желания выбраться на свободу.

– Стоит ли мне напоминать тебе, что он сам меня умолял? И я знаю, что, как только Аэрон появится здесь, его необходимо будет снова запереть. Какая разница, если он пока побудет в другой темнице? Кроме того, он сам не хочет быть рядом с нами. – Рейес швырнул упаковку на кухонную стойку и взял батон хлеба. Пшеничный.

Какой хлеб ей нравится, пшеничный или ржаной? Немного подумав, он решил использовать и тот и другой. На всякий случай. Он вскрыл упаковку с ржаным хлебом и положил перед собой буханку.

– Я прошу только об одной ночи.

– А что, если он умирает? Мы бессмертны, но при определенных обстоятельствах можем умереть, как любое живое существо. И ты это знаешь.

– Он не умирает.

– Откуда тебе это известно? – настаивал Люсьен.

– Я ощущаю, как его отчаяние нарастает в моей душе, с каждой минутой становясь все яростнее и мучительнее. Я не сомневаюсь, что он слабеет под натиском Ярости. – Рейес сделал глубокий вдох и задержал дыхание, а затем медленно выдохнул, погасив свой собственный приступ гнева. – Еще несколько часов. Это все, о чем я прошу. Для себя, для Даники. Для него.

Повисла гнетущая пауза. Рейес положил на каждый ломтик хлеба по кусочку мяса и соединил их между собой.

– Отлично, – согласился Люсьен. – Несколько часов. – И он, тяжело ступая, удалился прочь.

Рейес разглядывал сэндвичи.

– Этого мало, – пробормотал он.

Людям необходимо разнообразие. Разве не так Парис всегда говорил о своих любовницах? Нахмурившись, Рейес снова открыл холодильник и заглянул внутрь. Он заметил упаковку пурпурного винограда. Идеально. В прошлый раз, когда Даника была здесь, она мгновенно опустошила плошку с фруктами.

Рейес достал упаковку, вымыл виноград и разложил кисти вокруг четырех сэндвичей.

Какие напитки она предпочитает? Он снова вернулся к холодильнику и обнаружил бутылку вина, кувшин с водой и упаковку апельсинового сока. Он понимал, что Данике нельзя предлагать это вино. Оно было смешано с амброзией, украденной из рая, и когда-то едва не погубило смертную женщину Мэддокса – Эшлин.

Рейес отодвинул в сторону запотевшую бутылку и, взяв упаковку сока, наполнил доверху высокий стакан.

– Черт подери, приятель. Ты наготовил еды на целую армию?

Рейес бросил взгляд через плечо. Сабин стоял, прислонясь к дверному косяку, скрестив на груди руки. Он старался казаться таким же модным, как Парис, выбрав такую же, как у друга, рубашку в стиле «Пиратов Карибского моря», но ему не хватало элегантности Париса.

– Она голодна.

– Понятно. Но я не думаю, что такая крохотная девушка сможет все это съесть. Кроме того, она провела три дня с охотниками. Тебе следует заморить ее голодом, выпытать, что там происходило, и только потом накормить. – Сабин шагнул вперед и протянул руку к сэндвичам.