Джена Шоуолтер – Темнейший князь (страница 37)

О, какое искушение. За столетия она нашла шесть медальонов. Один она носила, а остальные спрятала, чтобы на всякий случай иметь резервные копии. Ради правильного стимула она могла расстаться с одним из них.

— Я дам тебе что угодно, — быстро добавил он. — В пределах разумного.

«Не могу поверить, что я собираюсь это сделать». Ее сердце бешено колотилось об ребра. «Вдох, выдох».

— Я отдам тебе медальон, если ты отпустишь других дешифровщиков.

Он на мгновение задумался, затем сухо кивнул.

— По рукам.

— И меня. Отпусти меня, Уильям.

Она осталась бы рядом, чтобы снять проклятье и оказаться у дверей Люцифера, скорее добровольно, чем вынуждено.

— Нет! — заревел он.

От одного слова, выкрикнутого так громко, ее ярость угрожала выплеснуться наружу.

— Я отпущу других, — предложил Уильям более спокойно, — но не тебя.

Забудем о прошлом комплименте. Он заслужил еще одну пытку.

— Тогда ты отпускаешь их и переезжаешь в конюшню. Ты повесишь свою одежду в шкаф, разложишь туалетные принадлежности в ванной и будешь спасть в этой кровати. Каждую. Ночь. Считай себя Настоящим Домохозяином Преисподней.

Проблеск паники отразился на его лице, но он быстро скрыл его. Даже язык тела ничего не говорил.

— Зачем тебе это нужно?

— Возможно, я надеюсь украсть твою сперму, пока ты спишь, искусственно оплодотворить себя и использовать ребенка, чтобы заманить тебя в ловушку долгосрочных отношений. Кто знает? Только если… Ты же богат, верно? Я бы хотела, чтобы папочка моего малыша был богат.

Он уставился на нее так, словно у Санни выросли рога.

— Да, я богат, — наконец произнес он, все еще скрывая эмоции. — Это единственная причина, по которой ты хочешь иметь от меня ребенка?

— Ну, ты очень горячий. Самый красивый претендент.

— А кто другие? — Вена запульсировала у него на лбу. — Они. Все. Покойники.

Его ревность помогла ей успокоиться.

— Ты такой милый. Посмотри на меня, — сказала она, изо всех сил подражая ему. — Я убью любого, кто посмотрит на мою женщину.

Из его ноздрей повалил пар.

— Я не… неважно. — Смягчив тон, Уильям сказал. — Если я перееду сюда, сандей, ты влюбишься в меня. А я… — Он покачал головой. — Ты не отстанешь.

— Я, не отстану от тебя? — Ее ярость снова взяла верх. «Он заплатит за свой комментарий. Я всажу его кинжал прямо в сердце. Но… что, если он прав, и я действительно не отстану?» Нет. Нет! Он никогда еще так не ошибался. — Если ты втайне надеешься, что я прилипну к тебе, но советую сначала посмотреть несколько роликов на YouTube как целоваться.

— Я знаю, как целоваться! — Он пыхтел и отдувался, как большой злобный волк. — Но ты…

— Подожди. Я не закончила. — Нужно провернуть кинжал. — Раз мы связаны обязательствами и все такое, ты останешься моногамным или я ухожу отсюда.

Прерывисто дыша, он хлопнул ладонями по подлокотникам стула и наклонился ближе… ближе… замерев прямо у ее лица.

— Отлично, — сказал он, шокировав ее. — Мы заключаем сделку, сандей, но не думаю, что будешь рада этому, когда все будет сказано и сделано.

Глава 15

«Если у тебя есть меч, и у меня есть меч, тогда у меня два меча».

Уильям прислонился к столу, изо всех сил стараясь сохранить суровое, даже сердитое выражение лица. Санни думала, что одержала верх. Вместо этого, она поступила так, как он надеялся. После убийства браконьера этим утром он хотел переехать сюда. Ближе к Санни, чтобы лучше ее защищать, если кому-то удастся обойти ловушки снаружи. Например, кое-какой ведьме.

«Люцифер лжец. Лилит мертва. Точно».

Тогда почему другое предчувствие кольнуло его затылок?

Загадка на потом. Когда перестанет пикироваться словами со своим единорогом. Во время их «переговоров» Санни раскрыла больше, чем думала, и он понял, что она так рассчитывала его в очередной раз наказать, а не получить соседку по комнате. Это его разозлило.

«Я хочу, чтобы она захотела моего переезда? Я?»

Почему он с нетерпением ждал ее следующего наказания? И что, черт возьми, она написала в своем дневнике? Он прочтет ее фантазии, как только переедет сюда. Его дом, его правила.

— Теперь, когда я согласился на твои условия, пожертвовав своими желаниями ради исполнения твоих, — нараспев проговорил Уильям, — скажи мне, где находится медальон.

Она прикусила нижнюю губу, словно нервничала из-за условий сделки. Слишком поздно. Ни шагу назад.

В конце концов, она прошептала координаты реальности, спрятанной внутри смертного мира. Ее реальность. Мифстика.

Заинтригованный, он встал, взял ее руку и помог подняться. И не сразу отпустил. Она была так близкая, такая мягкая, и могла доставить ему больше удовольствия, чем кто-либо другой.

Санни Лейн была его спутницей жизни. Больше не осталось сомнений.

Она перевела небольшой кусок его книги, доказав, что является единственным дешифровщиком и единственной спутницей жизни. Уильям все еще дрожал.

Он помнил, как беспечно сказал Кили, что убьет свою спутницу жизни. Как позже отказался от этой идеи. Как теперь кипел только от одной этой мысли. Никто не причинит ей вреда. Никто. Ни сейчас, ни когда-либо. Даже Уильям.

Дерьмо. Дерьмо! Пытаясь скрыть дрожь, он взмахнул рукой и высвободил поток магии. Тлеющие угли вспыхнули и прожгли большую дыру в воздухе. Сквозь нее он мельком увидел порытый мхом скалистый утес с разноцветными цветами, белыми деревьями и бесчисленными радугами.

На случай, если Санни решит сбежать, он усилил хватку.

— Ты останешься в конюшне, — сказал ей Уильям.

Она выпалила:

— Как ты собираешься найти медальон без меня? Если уж на то пошло, ты возможно захочешь остаться здесь. Радуги сжигают демонов также, как солнечный свет вампиров, так что принца тьмы они обожгут еще сильнее.

— Или, — продолжил он, словно она ничего не говорила, — ты можешь поклясться оставаться рядом со мной.

Что касается радуг, часть Уильяма бы сгорела, да. Другая часть нет. Скорее всего в роду Уильяма был демон. Возможно, по этой причине Гадес отправился на поиски мальчика? Когда он вернется домой, то спросил Акселя, как тот реагирует на радугу.

Уильям замер. «Все верно». Аксель переместился в Преисподнюю. Они встретились и общались. Предсказание Гадеса несостоятельно. Никакая часть Уильяма не умерла; никакая часть не умрет. Его любовь к мужчине сильна, как и прежде.

Теперь, когда он подумал об этом… кто вообще предсказал смерть?

— Клянусь оставаться рядом с тобой, — рявкнула Санни. — Все? Теперь доволен?

Да. Очень.

— Скучаешь по этому миру? — спросил он. В конюшню ворвался аромат орхидей, земли и дождя… аромат Санни, только усиленный в тысячу раз. У него мгновенно встал член. Снова.

Будет ли он когда-нибудь не возбужден рядом с ней?

— Да. — Он вглядывалась в радугу, ее глаза были полны нежности тоски. — Моя стая бегала быстрее ветра и любила резвиться на ругах. Мы помогали нуждающимся людям и даже исполняли желания.

Страстное желание сквозило в каждом ее слове, заставляя Уильяма испытывать беспокойство и чувство вины. Однажды она предупредила его, что единороги и неволя несовместимы. Как будто с кем-то совместимо. Однако, теперь понимал лучше. Для единорогов свобода равносильна жизни. Но…

«Не могу ее отпустить. Просто… не могу». Еще нет. Он не мог рисковать потерей своего дешифровщика и своей спутницы жизни… той, кому суждено его убить.

Ему нужно, чтобы Санни разрушила проклятье. Тогда он сможет взять ее всеми возможными способами, столько раз, сколько пожелает. Он сможет говорить с ней без оговорок, опасаясь, что раскроет слишком много и поможет ее крестовому походу, если она когда-нибудь отвернется от него. А ему нравилось с ней разговаривать, черт возьми. Ему нравилось ее остроумие, и Уильям приходил в восторг каждый раз, когда она его удивляла.

Эта женщина постоянно его удивляла.

«Трепещет ли она каждый раз, разговаривая со мной, ее похитителем?»

Она продолжила:

— Я здесь вышла замуж и планировала править…