Джена Шоуолтер – Темнейший князь (страница 20)

Бах, бах. Еще дважды он ударил по столу. Эта женщина дразнила и мучила Уильма, как дразнил и мучил он своих любовниц, сводя с ума.

«Смирись, Расплавитель Трусиков. Санни — та единственная».

Со стоном он откинулся на спинку стула. Возможно, они и нашел свою спутницу жизни, но никак не мог сосредоточиться на долгосрочных отношениях. Сможет ли он когда-нибудь отказаться от своих мечтаний о королевстве и разнообразии, чтобы поселиться с одной женщиной, вести хозяйство и растить детей? Что, если он упустит что лучшее?

Его сердце бешено забилось. Уильям сосредоточился на дыхании, как в детстве, казалось, что стены вокруг него смыкаются.

— Выглядишь, будто страдаешь запором. Думаешь об этой Саншайн?

Зеленый стоял в дверном проеме его кабинета, его голос вырвал Уильяма из первого в жизни приступа паники. Он сделал столь необходимый вдох. Затем еще раз. И еще. Наконец, сердцебиение замедлилось.

— Я думаю о спутницах жизни, — ответил он, решив быть немного загадочным. — И ее зовут Санни. Сандэй.

Его сын вздрогнул.

— О спутницах жизни? Как впечатлительно с твоей стороны. У тебя месячные или что-то подобное?

Уильям невозмутимо ответил:

— Да, но тампоны закончились. У тебя в сумочке есть лишние?

Зеленый ухмыльнулся.

— Прости, но я с собой таскаю только этих малышей.

Он напряг бицепсы.

Уильям закатил глаза. Его внимание привлекла фотография красивой брюнетки в рамке. Он провел пальцем по ее милому лицу. В пятнадцать Джиллиан сбежала из дома, чтобы прекратить многолетнее сексуальное насилие. Но на улицах ей жилось не лучше. Физически, эмоционально и духовно измученная, она отчаянно нуждалась в защитнике.

В шестнадцать она переехала к Повелителям. Тогда она вела себя как тихая мышка с изнуренными глазами. При одном взгляде на нее Уильям вновь пережил сексуальное насилие над собой и страстно захотел подарить Джиллиан лучшую жизнь.

И за следующие два года добился это, вызывая у нее улыбки и смех. Иногда ночами они играли в видеоигры. В основном он охранял ее настоящее и будущее, создавая инвестиционный портфель, чтобы она никогда и ни в чем не нуждалась.

Когда приблизилось ее восемнадцатилетие, Уильям искренне решил, что любит ее в романтическом смысле, что они будут вместе какое-то время и оставят свое прошлое позади. В то же время продолжил спать с другими женщинами, с любой, кто ему понравился, никогда по-настоящему не привязываясь к Джиллиан.

Вскоре она решила связать себя с другим мужчиной, звероподобным королем, одержимым демоном Безразличия. Пьюк из Амарантии обожал ее и не хотел никого другого. Это обстоятельство Уильям когда-то оплакивал, но теперь был рад.

По правде говоря, он видел в ней себя. Хотел любить ее так же, как когда-то хотел, чтобы кто-то любил его.

— Замечательно. ты снова погрузился в свои мысли. — Вновь Зеленый насмехался над ним. — Возможно, тебе стоит взбодриться. Дедушка здесь, хочет тебя увидеть.

Дедушка? Уильям рассмеялся.

— Уверен, что Гадес предпочитает деда. Он придет в ярость, если ты назовешь его иначе.

Он окинул взглядом просторный кабинет. ничего неуместного. Отлично. Над камином висел портрет Уильма с бикини со взбитыми сливками, держащем в одной руке бенгальский огонь и банан в другой. Стильная вещь, подарок от Аньи, второстепенной богини Анархии, и его старой подруги. И она помолвлена с Люциеном, хранителем Смерти и лидером Повелителей.

Книжные полки украшали все стены, демонстрируя часть его коллекции черепов… мужчин, женщин и существ, которых он убил. Или, в случае с Когтем, убитых от его имени. Он хранил всю семьи Джиллиан в спальне: отчим, два сводных брата и даже мать, которая обвинила ее лжи о жестоком обращении. И главное украшение — Лилит. Удовлетворение разливалось по его венам всякий раз, когда он видел это.

Он сказал сыну:

— Впусти его.

— Почему бы мне не войти самому? — Гадес прошел мимо Зеленого, изогнув губы в злобной усмешке. — И первый, кто назовет меня деда, получит по своему дружку и кудряшкам.

Уильям разразился лающим смехом. Черт, он любил этого сложного, загадочного мужчину. Гадес воспитывал его в ежовых рукавицах, не терпя никаких возражений.

Он помог Уильяму стереть его «грязную» кличку, выявить и уничтожить слабости и преподал навыки выживания в любом месте и в любое время, несмотря на трудности. На попечении князя Уильям расцвел, он был в безопасности, доволен и обожаем — три чуда, которые мало кто испытывал в жизни.

— Осторожно, — сказал Зеленый Гадесу. — Дорогой папочка не в настроении. Он раздумывает над спутницами жизни.

Гадес напрягся, без сомнения предположив, что пара, о которой идет речь, Джиллиан. Ему никогда не нравилась эта девушка, не представлял ее рядом с Уильямом. «И теперь я понимаю почему».

— Я рискну, — ответил князь сухим тоном. Разгладив складки на своем костюме в тонкую полоску, он опустился в кресло напротив.

«Узнаю этот костюм». Гадес изменял свою внешность регулярно. Для него одежда служила оружием. Уильям видел его в самых разных нарядах от смокинга до черной кожи, вязаного нижнего белья и бусин в бороде. В зависимости от своей аудитории. Он надевал костюм только тогда, когда хотел выглядеть, как партнер в юридической фирме, и обмануть кого-нибудь.

Когда Гадес кивком головы отпустил Зеленого, тот посмотрел на Уильяма, подняв бровь. Он кивнул, и сын ушел, закрыв за собой дверь.

«Меня сейчас будут обманывать?» Если Гадес услышал об единороге и надеялся использовать ее как оружие…

Уильям вцепился в подлокотники кресла, его ногти вспороли кожу.

— Что происходит? — Он любил и уважал Гадеса, но также признавал и недостатки этого мужчины. Гадес был жаден до власти, ярым в своей решимости и слепым ко всему, что выходило за рамки его конечной цели… какой бы она ни была. Он редко делился своими планами с кем-то.

— Я здесь, чтобы обсудить военные дела. — Гадес откинулся назад, принимая более удобную позу. — Считая нас, у нас есть девять князей Преисподней, два принца, принцесса, три Всадника, тринадцать Повелителей, младшая богиня, хранительница Ночных Кошмаров, тренер адских гончих, сын горгоны и дракона-оборотня, не говоря уже Гарпиях, королеве Титанов, королеве Фей, провидице, которая заглядывает в ад и рай, и Посланниках. У нас есть даже Красная Королева. Мы должны быть неудержимы, и все же нам не удалось нейтрализовать Люцифера, кусок дерьма, в распоряжении которого только легионы демонов. — Он провел рукой по усталому лицу. — Если мы проиграем эту войну, то не заслужим жизни.

Уильям был согласен. Гарпии были не менее кровожадными, чем единороги-оборотни. Посланники командовали армиями ангелов и убивали демонов. Все остальные обладали невероятными способностями. Дело должно быть в шляпе.

— Его демоны превосходят нас в численности в десять раз, — заметил Уильям.

— Это неважно. Мы уже должны были его победить.

Гадес не ошибался.

— Если мы хотим получить другие результаты, то должны поменять стратегию.

— Именно. У меня есть план, как уменьшить их численность, что даст нам большее преимущество.

— Я в деле. — Ублюдок вырос в самого продуктивного насильника в мире. Пол, возраст и вид никогда не имели значения. Он пытал и убивал с наслаждением, не оставляя никого в безопасности. Ходили слухи, что ему нравилось вытаскивать приспешников болезни из ада, чтобы просто заражать людей. — Что требуется от меня?

— Мы обсудим это. Но сначала. — Хмурое выражение на лице Гадеса появилось и исчезло. — Сегодня я консультировался со своим зеркалом по поводу твоего списка дешифровщиков.

Зеркало. Магическое стекло с Шивон, богиней Возможного Будущего спрятанного внутри.

— Ты уверен, что мы можем ей доверить помочь нам? — спросил Уильям. Она винила Гадеса в своем заточении.

«Как и Санни винит меня в своем».

Что сказала единорог? «Как гость я возражаю. Как пленница я наказываю».

Как она собиралась его наказывать?

— Да и нет, — ответил Гадес. — В любом случае, тебе нужно знать, что показала мне Шивон.

— И что же?

— Синеволосая женщина, держащая пузырек с ядом. По словам Пандоры, среди пленников есть такая.

Уильям нахмурился.

— Что именно означает яд?

Санни отравит его? Удачи. Он уже конфисковал ее медальон. Что их нынешних путь токсичен? Плохо. Назад дороги нет. Что ему суждено умереть от ее руки? Ладно, это вызывало беспокойство, учитывая проклятье.

Стальным голос Гадес сказал:

— Я хочу, чтобы синеволосая женщина была убита, Уильям. Сегодня. Прежде чем ей представится шанс тебя отравить.

Протест готов был сорвать с его языка… протест, который он жестоко подавил. Во-первых, отказ только укрепит решимость Гадеса. Во-вторых, Гадес может решить взять дело в свои руки. Когда дело касалось его близких, «убийство угрозы» было его излюбленным ответом.

Есть только один довод, которые может заставить князя отступить.

— Кили сказала не причинять Санни вреда в течение двух недель, потому что девушка… моя спутница жизни.

Гадес оценил проницательность Кили. Интерес промелькнул в его глазах, когда он выпрямился.

— Кили говорила, что твоя спутница жизни будет обладать силой, способной нас всех уничтожить.