Джена Шоуолтер – Темнейшая судьба (страница 4)
Багрянец провел сдвоенным языком по резцу. Показательный жест. Он очень боялся Брохана.
— Иди. Убедись, что мы одни, — сказал он Гангрене, который исчез из поля зрения через секунду, переместившись. Хмуро на нее посмотрев, Багрянец процедил: Хочешь сохранить свое милое личико? Покажи, где спрятан ключ.
— Милое личико? Знала, что ты меня хочешь. Похоть практически сочится из твоих пор.
Зарычав, он обнажил заостренный клинок.
— Я начну с твоего языка. Так или иначе ключ выйдет наружу.
Странный звук заставил его замолчать… тяжелый удар и перекат. Одновременно Виола и Багрянец посмотрели в сторону, наблюдая, как голова Гангрены катится по полу… без тела.
Брохан здесь.
Она вздрогнула, желание освободить лодыжки и переместиться в ближайшее безопасное место были слишком сильным, чтобы им пренебрегать. Ради принцессы она нашла в себе мужество сопротивляться. Хороший план всегда стоил немного здравомыслия. Она приведет свой план в действие и доведет до конца.
Багрянец прыгнул, расправив крылья и готовясь к атаке. Слишком поздно. Брохан появился в нескольких футах, семифутовая громада чистой мощи, с длинными острыми когтями, уже рассекающими воздух. Голова ее похитителя полетела на землю, присоединившись к голове Гангрены. Брызнула кровь, когда остальная часть его тела упала.
Во рту у Виолы пересохло, когда она посмотрела на мужчину, который так долго ее выслеживал. Такая мощь. Иногда он представлялся ей чудовищным. В других случаях, великолепным. Сегодня он выглядел и тем, и другим, и ей в каком-то роде… понравилось это.
Из его черепа росли черные рога с острыми кончиками, загибающимися назад. Его лоб казался более выпуклым, чем раньше. Щеки и подбородок тоже. Широкие плечи вели к четко очерченным грудным мышцам и прессу. На синей коже появились закрученные узоры, которые тянулись по всей длине его рук. Когти выросли из кончиков пальцев рук и ног. И это же так мило?
Она нахмурилась. Он не имел права демонстрировать такую сексуальную привлекательность в данный момент. У нее слишком много работы, и отвлечение не входило в ее планы.
Виола решительно выдохнула. «Надо вести себя хладнокровно».
— Эм, Брохан? Привет. Это я, великолепный объект твоей величайшей одержимости.
Выглядя так, словно только что вернулся из столетнего запоя стероидов, тестостерона и неразбавленным злом, он перевел свой сверкающий серебристый взгляд на нее и поднял руку, указывая.
— Я Отрекшаяся, — сказала она, прежде чем он успел заговорить. — Да, знаю. Будь милым и отпусти меня? — Виола взмахнула ресницами, изо всех сил стараясь казаться расстроенной. — Я так беззащитна… в такой ужасной опасной ситуации, и готова торговаться за свою неприкосновенность. Обменяю ее на что угодно. Конечно, если у меня есть, что тебе нужно. Твои друзья упоминали ключ. У меня их так много. Я с легкостью расстанусь с одним из них.
Он оставался на месте, не двигался и, казалось, не дышал. Решал, убить ее сейчас или предложить помощь, как делал в прошлом?
В любом случае, он сегодня умрет. Он представлял опасность для Принцессы… и для Виолы.
— Если хочешь помочь мне без компенсации, это тоже прекрасно, — продолжила она, в совершенстве играя свою роль. Тем не менее, она сняла металлический браслет со своего запястья и ухватилась за один конец. Она не расстроится из-за кончины Брохана. Совсем нет. — Хотя, мое счастье, вероятно, лучшая компенсация в городе.
Он пристально посмотрел на нее, словно намереваясь заглянуть ей в душу.
— В любом случае, почему ты помогал мне в прошлом? — спросила она. Почему бы не воспользоваться этой прекрасной возможностью? — Что ты планируешь со мной сделать?
Прошло несколько минут. Он не пошевелил и мускулом. Наконец, заговорил.
— Ты узнаешь, что я решил с тобой сделать, как только я приступлю к действиям.
Больше слов он никогда не говорил. И таким гортанным голосом. Вау! Полутона и оттенки нахлынули на нее, вызвав мурашки по коже. Затем он подошел…
«Мой план работает? Конечно, мой план работает. Я блистательна!»
На ее лице появилось подобие улыбки, когда Брохан наклонился, чтобы расстегнуть ей наручники. Без колебания она взмахнула рукой. Цель? Его горло. От ее движения браслет раскрывался секция за секцией, прекращаясь в длинный тонкий меч. Раздался свист.
Как Гангрена и Багрянец до него, Брохан потерял голову. Шок отразился в каждой черте его лица. Тело рухнуло на пол.
— Прости, но я пошла дальше и сама решила, что ты со мной сделаешь, — сказала она истекающему кровью трупу, освобождая свои лодыжки. — Ничего. Наслаждайся.
Наконец освободившись, Виола встала. Сложив руки в знак хорошо выполненной работы, она перешагнула через каждого Падшего и зашагала прочь, не оглядываясь. Теперь, пришло время навестить своего любимчика.
Глава 2
Брохан открыл глаза под хор проклятий, любезно издаваемыми двумя Отрекшимися, которые потеряли свои головы в этот день. Реальность ударила его. «Убит снова». От ее руки.
Это была его четвертая смерть, и виновницей каждой, так или иначе, являлась богиня. Хотя она это и не знала. Но впервые она лично наблюдала за происходящим, используя хриплую мольбу и острое, как бритва, лезвие, которое стало неожиданностью.
Даже когда он сожалел о ее существовании, Брохан восхищался ее изобретательностью и хитростью. Ее красотой и обаянием. Хотя его реакция на нее всегда колебалась из одной странности к другой. От страстного желания к негодованию, от презрения к желанию, от беспощадности к нежности.
«Ненавижу её».
«Желаю её».
Без сомнения, она верила, что убила Брохана навсегда. Однако вскоре узнает правду. Падшие, такие как Брохан, Мидиан и Джозеф… также известные как Отрекшиеся… были бессмертными. Никакие увечья, даже обезглавливание, не могли остановить их надолго.
После смерти, любой смерти, их разум отключался на некоторое время, и их тела каким-то образом трансформировались. В первый раз бронзовая кожа Брохана стала синей. Во второй — его темно-синие глаза посветлели до серебристого цвета. Затем перья выпали из его крыльев. Какие ужасные перемены ожидали его сегодня?
Он оглядел сцену своего нового воскрешения. Его голове еще предстояло воссоединиться с телом. Как и голове Мидиана и Джозефа. Виолы нигде не было видно, хотя ее сладкий аромат роз все еще витал в воздухе.
Мидиан… Отрекшийся с красной кожей и чрезмерной яростью… рявкнул:
— Богиня назначила срок твоему брату, а ты предпочитаешь помогать ей, а не нам, твоим товарищам? Дурак! Мы просто ищем ключ к Ниваю. Которым поделились бы с тобой.
— Богиня моя, — прорычал в ответ Брохан. — Ее боль и кончина принадлежат мне. Только мне. — в какой-то момент Брохан нанесет удар. Пока же должен сделать все необходимое, чтобы его ненависть победила в битве с желанием. — Никто больше к ней не прикоснется.
Он никогда ни по кому не тосковал так, как по Виоле. Никогда ни к кому не стремился так сильно.
Как ему это остановить?
— Ты не ищешь ключ, — выдохнул Мидиан. — Ты хочешь ее, как она и хвасталась.
Признаться в своей слабости к богине другому? Никогда!
— Я жажду мести и ожидаю… требую… расчищенного пути.
Когда-то он и Мидиан служили вместе в армии Посланников. Они сражались бок о бок, битва за битвой. В тот момент, когда мужчина посмел ударить Виолу, он положил конец тому, что еще оставалось от их дружбы.
Внезапно голова Джозефа заскользила по полу, мимо прутьев решетки и дальше по коридору, словно дернули за невидимую ниточку, мистическим образом прикрепленную к обезглавленному телу, оставленному в коридоре наверху.
Вскоре после этого тело Мидиана завибрировало, его голова скользнула вниз, чтобы начать процесс прикрепления. Через несколько секунд то же самое произошло и с Броханом — жгучая боль то утихала, то усиливалась.
Он сжал зубы. «Заслужил». Он пришел за богиней не потому, что хотел уничтожить ее, как и следовало бы, а потому что продолжал вожделеть.
Стыд охватил его. Сейчас Брохан существует только ради спасения брата. Как только он завладеет землей в Нивае, где время не властно, МакКаден будет жить вечно без своих крыльев и бессмертия. Тогда Брохан, наконец, начнет мстить. Существовало так много способов наказать богиню…
Сначала о главном. Как ему раздобыть ключ в Нивай? Как только она объявила толпе мужчин, что у нее он есть, Брохан тут же изменил курс. Сначала ключ, затем месть.
Независимо от того как упорно и часто Брохан и другая Отрекшаяся по именно Фэрроу атаковали невидимую завесу, которая разделяла вневременное царство от любого другого, им не удавалось ее пробить.
— Мы достанем ключ, — поклялся Мидиан, задыхаясь от боли.
Угроза! Инстинкты Брохана обострились. Инстинкты, которые ему удавалось подавлять лишь изредка. «Защитить богиню любой ценой». Когда-то это было обострение, которое просто нужно пережить. Теперь же это сложное, но необходимое стремление.
Все Отрекшиеся боролись с одной и той же навязчивой потребностью вернуться в Нивай. Включая его. Хотя возвращение его брата значило для него гораздо больше, чем собственное. Теперь мужчины ни перед чем не остановятся, чтобы схватить Виолу.
— Встанешь у нас на пути, — рявкнул Мидиан, — и мы соберем остальных. Мы убьем твоего брата сразу, а богиню подвергнем пыткам, прежде чем тоже предать ее смерти.