Джена Шоуолтер – Сквозь зомби стекло (страница 53)

Хм. Пропал. Я вспомнила отрывок из страниц его дневника.

«Некоторые охотники могут видеть будущее. Другие же могут видеть Линию Крови и находить наши убежища. Некоторые могут убивать сразу несколько зомби, после укуса. Что-то в их душе заражает зомби и распространяется от одного к другому, как болезнь, причем охотник даже ничего не делает.

Но некоторые не обладают ни одной из этих способностей. А некоторые обладают сразу всеми. У меня есть все эти способности. Вот откуда я знаю о грядущей войне. Вот откуда знаю, что ни один охотник… или обычный человек… не выживет, если не сделать что-то большее. Но я знаю, что нужно сделать.

Я должен умереть».

Затем, несколькими главами позже, он написал:

«Готов ли ты отдать свою жизнь ради спасения других? Осознаешь ли ты, что смерть — это единственный способ по-настоящему жить?»

Отдал ли он свою жизнь, чтобы спасти других? Умер, чтобы по-настоящему жить?

Если да, то это замечательно. Отлично. Но что все это значило? Я не знала этого раньше и уж точно не понимала сейчас.

Я подправила свой новый план. «Молиться о лучшем. Надеяться, что ответы прольются дождем».

Снаружи раздался визг шин. Хлопнула дверь.

Я нахмурилась и подошла к окну, чтобы выглянуть наружу.

Из-за формы дома подъездную дорожку не было видно, и я не могла увидеть машину. Или, видимо, человека, который оставил ее, чтобы дойти до нашего крыльца и постучать в дверь.

— Али, — позвал голос. — Я только узнал.

Мое сердце едва не подскочило к горлу. Коул? Он не вычеркнул меня из своей жизни?

Я подбежала к входу и распахнула дверь. Он ворвался внутрь и остановился передо мной. Он оглядел меня, и я сделала то же самое с ним. Его глаза были налиты кровью… очевидно, он не спал. Его лицо избито и в синяках, швы виднелись отчетливо. Его одежда помята, и было очевидно, что он надел ее наспех.

— Я не сказал им ни слова, — сказал он.

— Знаю. У них были записи с камер.

Он поднял бровь.

— Так ты видела, что произошло?

Я кивнула, не в силах скрыть свой растущий стыд.

Он прикоснулся к моим щекам, как будто у него все еще было полное право прикасаться ко мне. Мой подбородок задрожал… «нет! больше никаких слез…» и я боролась с желанием прижаться к нему, положить голову на его плечо и черпать из его силы. Я отстранилась, разрывая контакт.

Выражение его лица стало жестким.

— Ладно, хорошо. — Бабушка откашлялась, прежде чем взять свою сумочку и ключи. — Я поеду в Target, чтобы купить вещи, которые нам понадобятся. Вам двоим, очевидно, нужно решить несколько проблем.

— Мне ничего не нужно, — заверила я ее.

Она поцеловала меня в щеку, похлопала Коула по руке и оставила нас одних.

— Я поговорю с Анкхом, — сказал Коул, закрывая и запирая дверь.

— Нет. Не надо. Я в ярости от того, что он сделал с бабушкой, но понимаю, почему он сделал это со мной. Я напала на тебя, Коул. Я хотела съесть твою душу.

— Меня это не волнует.

— А меня, да.

Он отмахнулся.

— Это была не ты.

— А что насчет другого? Я укусила чертова зомби. Неизвестно, какой еще ущерб это нанесло мне, и насколько я теперь испорчена. Не знаю, что делать, или как исправить себя. Ну, не совсем. В дневнике сказано, что мне нужен огонь, но я попробовала, и ничего не произошло, и теперь мой огонь красный. И я же говорила, что испорчена?

— Подожди. Ты пыталась исправить себя с помощью огня?

«Ой-ёй».

— Ты действительно пыталась убить зомби… себя. А что насчет нас? Мы должны были просто найти твой прах, не зная о том, что произошло, и жить дальше?

— Ты уже жил дальше, — возразила я. — И ты бы узнал, что произошло. — Вроде того. — Я оставила записку.

Его взгляд сузился, когда он пошел ко мне. Я отступила назад. Он был намного выше меня, намного шире, что делало меня карликом во всех возможных отношениях.

— Я так зол на тебя сейчас, что даже не знаю, что сказать. — Коул подхватил меня за талию, напугав настолько, что я проглотила свой протест, и усадил на столешницу. Затем раздвинул мои ноги и придвинулся ближе ко мне, глядя в мои глаза с непревзойденной решимостью.

Его тепло окутало меня, неотразимо восхитительное. Впервые с тех пор, как мистер Холланд и мистер Анкх ворвались в мою комнату, я почувствовала тепло.

«Сконцентрируйся».

— Я думала, что поступаю правильно.

— Ты думала неправильно. И ты не испорчена.

— Испорчена. — Я положила руки ему на плечи. Желая оттолкнуть его или притянуть ближе, неизвестно точно. Я не забыла, что он сделал с Вероникой, и не была уверена, что смогу когда-нибудь забыть. — Послушай. Я пытаюсь держаться от тебя подальше. Это то, чего хотел ты, и это то, чего хотела бы я. Ты все усложняешь.

Его глаза зло блеснули.

— Знаю. Но я не уйду, пока не удостоверюсь, что с тобой все в порядке, и ты не поймешь, что не испорчена.

Вот он. Тот парень, с которым я встречалась. Заботливый. Добрый. Готовый бороться за то, чтобы остаться.

А я хотела, чтобы он вернулся.

Но не могла его вернуть. Не навсегда.

— Извини, но я не понимаю и не хочу понимать ничего подобного. Мой отец был охотником, и, видимо, моя мама тоже, хотя она этого не знала, а мы все слышали поговорку о том, что чем выше поднимаешься, тем больнее падать. Со всеми моими способностями…

— Эй, я с тобой. Моя мама тоже была охотницей.

Удивленная, я сказала:

— Оба твоих родителя были охотниками? Вау. Ладно. Я не ожидала этого. Думаешь, поэтому у нас были видения?

— Возможно. Гэвин — единственный другой охотник, которого я знаю, с двойной родословной. Но опять же, у нас с ним никогда не было видений. До тебя.

У меня перехватило дыхание.

— У вас было видение?

Он напряженно кивнул.

Мои ногти впились в его плечи.

— Когда? Что ты видел?

Он положил свои руки рядом с моими бедрами, как будто не доверяя себе, чтобы прикоснуться ко мне.

— Мы видели… тебя. Мы вошли через дверь, и ты прибежала, когда заметила нас. Ты улыбнулась и прыгнула в его объятия. В его. Не в мои. Ты выбрала его и даже поцеловала прямо у меня на глазах.

— Когда произошло это видение? — настаивала я.

— В то утро, когда мы расстались. Я так волновался за тебя, был на грани, а потом он вошел в комнату, наши глаза встретились, и вот оно. Видение. — Он прижался лбом к моей груди. — Это было ужасно, Али. Я отреагировал так же, как отреагировал бы, если бы ты просто изменила мне. Я хотел убить Гэвина, в прямом смысле этого слова. Хотел встряхнуть тебя, потом поцеловать, потом заставить тебя дать обещания, которые, я был уверен, ты не сможешь выполнить.

Мое горло сжалось от нахлынувших эмоций. Я могла представить себе боль и предательство, которые он, должно быть, чувствовал… потому что тоже их чувствовала.

— У вас были еще видения?

— Нет.