Джена Шоуолтер – Сквозь зомби стекло (страница 42)

— Забудь об этом.

— Али. Пожалуйста. Расскажи мне.

Сколько раз я еще услышу эти слова?

Прозвенел звонок, избавив меня от необходимости отвечать.

— Позже, — сказала я. «Может быть».

* * *

Наступило время обеда. Мне успешно удалось избежать Джастина после первых двух уроков. Трины и Маккензи тоже. Но не Коула.

Он загнал меня в угол в женском туалете.

Я мыла руки, когда он вошел внутрь. Моя одноклассница как раз закрывала дверь кабинки, когда увидела его и завизжала.

— Вон, — сказал он, и она ушла, оставив меня наедине с ним.

Мое сердце бешено колотилось, пока я вытирала руки бумажным полотенцем.

— Если ты собираешься кричать на меня за то, что я обидела твою девушку, позволь мне избавить тебя от хлопот. Гнев взял верх надо мной, но это больше не повторится.

— Она не моя девушка.

— Ничего страшного, если это так. Тебе не нужно переживать за мои чувства. Я начала жить дальше.

Он не выглядел благодарным.

Я попыталась обойти его, решив поговорить с ним об обвинениях Трины и Маккензи позже, в месте, где нет зеркал. Он встал на моем пути.

— Подожди, — сказал он.

— Это приказ? — Я пристально посмотрела на него. — Ты же знаешь, что я не боюсь ударить тебя, да?

— Делай со мной что хочешь. Я не уйду, пока ты не выслушаешь меня.

Иногда я действительно ненавидела свою любопытную натуру.

— И что ты хочешь мне сказать?

Когда я отошла, он прислонился к раковине, окинул меня взглядом и нахмурился.

— На тебе другая рубашка.

— Да, — это все, что я сказала, борясь с внезапной потребностью прикрыть грудь.

— Почему?

Боролась… и потерпела неудачу. Я прикрыла грудь руками.

— Поэтому ты здесь? Потому что это тебя не касается.

Коул нахмурился сильнее. Он покачал головой, как бы желая вернуться в нужное русло.

— Я беспокоюсь о тебе и хочу обсудить это как разумные люди.

— Мне нечего тебе сказать.

— Почему? Ты сказала, что мы можем попытаться стать друзьями.

Урок усвоен: лучше думать, прежде чем говорить.

— Отлично. Давай поговорим.

Он что-то пробормотал себе под нос, а затем сказал мне:

— Анкх сказал мне, что ты ешь бублики у него дома.

«Подождите».

— Ты не будешь со мной говорить о том, что случилось в патруле? Или о Веронике?

— Бублики, — настаивал он.

Что это были за чертовы бублики?

— Да. Я ем бублики. Насколько я слышала, это не преступление.

— Да, только когда ты ешь только это.

Я уперла руки в бока.

— Почему тебя это вообще волнует?

Он проигнорировал вопрос, сказав:

— Ты не принесла свой обед и не собиралась ничего брать в столовой сегодня, не так ли? Я знаю, потому что на прошлой неделе ты сделала также. Ты голодаешь.

В его устах это прозвучало хуже, чем было на самом деле.

— Я коплю деньги, чтобы купить бабушке собственный дом.

— Тогда бери еду у Анкха. У него ее более чем достаточно.

— Я живу в его доме бесплатно. И не собираюсь быть еще большей обузой и брать от него еще больше.

— Ты не обуза.

— Как скажешь.

— Али.

— Нет, — сказала я.

— Тогда возьми у меня. — Он достал коричневый кожаный бумажник с цепочкой на конце. — Пожалуйста.

Я яростно замотала головой. Что, черт возьми, здесь происходило?

— Мне не нужны твои деньги.

— Али, — повторил он хриплым голосом. — Друзья делятся.

— Мы не настолько близки.

Он вздрогнул.

— Тебе нужно поесть.

— Я поем. Обещаю.

— Что-то лучше, чем бублики, — настаивал он.

Я кивнула, чтобы хоть как-то поддержать разговор. После школы я пойду в магазин рядом с Анхами и куплю хлеб и мясные деликатесы.

— Не позже, а сейчас, за обедом, — сказал он, как будто услышал мои мысли. — Пожалуйста.

«Пожалуйста».