Джена Шоуолтер – Алиса в Зомбилэнде (страница 53)

У меня было предчувствие, что, увидев меня, они скажут что-то подобное:

"Заберите у меня все, кроме дыхания".

"Заберите у меня все, и даже дыхание".

Но я удивилась, что они еще не ворвались в мою спальню и не потребовали ответов.

Я поплелась на кухню. Бабушка стояла у кухонного островка и делала сэндвичи.

В своей желтой блузке она выглядела, как лютик, и, заметив меня, мягко улыбнулась.

— Наверное, погода поменяется. Мы с дедушкой тоже проспали, поэтому решили в церковь пойти вечером.

— Я тоже пойду.

— Отлично. Ты голодна?

Ладно, это был вопрос с подвохом. Если бы я отвечу "да", она скажет: "Что ж, тогда ты больше никогда не будешь есть!".

— Э… да? — Я все равно рискнула.

— Сэндвичи подойдут?

— Да? — Снова спросила я. Спрятав свою нервозность, сказала: — Итак, прошлой ночью…

За ее спиной были открыты шторы, и утренний свет освещал комнату. Над ее головой висели кастрюли и сковородки, отбрасывая тени на ее щеки. Она наклонила голову набок и вздохнула.

— Мы слышали, когда ты пришла. Через десять минут после комендантского часа — это не такая уж и большая проблема, но надеюсь, что в следующий раз ты позвонишь нам, если вдруг будешь опаздывать. Дедушка волновался.

"Спасибо, Лёд!"

— Конечно, да, — поспешно ответила я. — Прости, что не позвонила. Потерялась во времени. Прости, — повторила я.

— Ты прощена. — Она заправила волосы за ухо. — Теперь у меня к тебе два вопроса. Почему ты так одета, и как прошло твое свидание?

— Это мой новый стиль. — Я не могла сказать ей, что проснулась от холода, потому что на лбу у меня выступили бисеринки пота, иначе она решила бы, что у меня жар и мне нужно в больницу.

Она нахмурила брови, разворачивая пакет с булочками.

— Дорогая, это, наверно, худшая модная тенденция за последние десятилетия. В доме почти восемьдесят градусов, а я, женщина, у которой обычно в жилах течет лед, не могу освежиться. Ничто не стоит таких страданий.

Ну, некоторые вещи стоили.

— Что касается твоего другого вопроса, я не была на свидании с Джастином, помнишь? Мы не заинтересованы друг в друге в этом смысле.

— Ну, это, наверное, хорошо. Парень, который не видит, какой замечательной девушкой ты будешь, для меня дурак. — Она нарезала ветчину, положив кусочки на нижнюю булочку. — Ты умная, красивая, и ты не тварь.

Если бы у меня была еда во рту, я бы ее выплюнула. Тварь? Ну ладно, я не буду заострять на этом внимание. Уже начинала привыкать к ее грязному рту.

— Мама когда-нибудь рассказывала тебе, как познакомилась с моим отцом?

Бабушка ласково улыбнулась, но улыбка быстро угасла, так как в ее глазах проступила неприязнь к моему отцу.

— Она познакомилась с ним в школе. Они учились в одном классе, но у них не было общих уроков. — Она разворачивала сыр, пока говорила. — Если я правильно помню, они столкнулись в коридоре. Он сбил ее с ног, и ее книги разлетелись по всему коридору. Он был так смущен и бормотал извинения, пока помогал ей все собрать. Потом их глаза встретились, и все. Она была обречена.

Я уловила едва заметный намек на обиду, исходящий от нее, но в нем также были радость и обожание.

— Их глаза встретились, да? Прямо как любовь с первого взгляда. — А может быть, что-то большее. Может быть, у них были видения.

— Думаю, да. Они стали чаще видеться, а остальное ты уже знаешь. — Бабушка намазала какой-то апельсиновый соус на верхнюю булочку. — Ну, может быть, не все. Они сбежали через несколько недель после окончания школы.

Это объясняло, почему у них нет фотографий со свадьбы.

— Я хочу навестить их. — Эти слова вылетели необдуманно. — Я скучаю по ним. — Бабушка и дедушка несколько раз были на кладбище, но я всегда отказывалась идти с ними.

Бабушка закончила сыпать перец, и мягкая улыбка вернулась на ее лицо.

— Думаю, это замечательная идея.

Мы съели наши сэндвичи в уютном молчании, и, пока она будила дедушку, я запихнула в сумочку майку и шорты, плюс мой телефон, нож и солнцезащитный крем. Затем написала Джастину сообщение, спросила, все ли у него в порядке, и сказала, что нам нужно поговорить.

Я хотела знать, почему он работает с такими опасными людьми. Хотела, чтобы он знал, что я никогда не сделаю ничего, что поможет сохранить жизнь зомби. Хотела узнать его версию истории. Через десять минут я так и не получила ответа, и часть меня подозревала, что никогда и не получит.

Я написала Кэт сообщение, спросив, как она, и сразу же получила ответ:

"У меня все так хорошо, что я должна быть вне закона! А ты как?"

"Хорошо".

"Лёд сказал, что Коул вернулся на вечеринку за тобой и даже отвез домой".

"Да". Нет причин отрицать это.

Она сразу же спросила: "Вы снова вместе?"

"НЕТ! То есть, да. Может быть. Нет. Все сложно". Сейчас я не была самой большой поклонницей Коула, и я также не знала, что он чувствует к Маккензи.

"Забавно, — ответила она. — Я расцениваю это как ДА, ДА, 1000 раз ДА".

Мы с Коулом скоро начнем чаще общаться после школы, так что будет лучше, если все решат, что мы пара. К тому же, такой образ мышления имел дополнительный бонус в том, чтобы удержать парней от попыток залезть в мои якобы распутные штаны. Никто не захочет навлечь на себя его гнев, причинив боль его девушке.

Пришло еще одно сообщение. В смс от Мяу было написано: "Кстати, Лёд снова в моем списке смертников".

"После того как вы целовались у всех на глазах? — ответила я. — Почему?"

"Как всегда, он сбежал от меня к Коулу".

Меня пронзило чувство вины. Нет, он не делал этого. Я знала, чем он был занят, но не могла рассказать ей, не могла облегчить ее боль.

Мяу добавила: "Кроме того, облизывая его рот, я просто дразнила его тем, чего у него никогда не будет!"

"Так держать! PS… Уверена, что Маккензи Лав пустила слухи обо мне".

"Ты думаешь о том же, о чем и я? Темный переулок, кастет и тюремные правила".

И тут я поняла. Кэт была лучшей подругой в моей жизни. Она поддерживала меня, верила в меня, несмотря ни на что. И я хотела стать для нее таким же замечательным другом. Хотела сохранить ее навсегда. "Ты звезда!"

"Знаю. Мне пора бежать, поговорим завтра, хорошо? XОХO"

— Али, — позвала бабушка снизу. — Ты готова?

Быстрый взглянув в зеркало, я увидела, что мои волосы уже высохли, но немного спутались. Мои щеки были слишком красными, а наряд — нелепым. Ну и ладно. Я побежала к машине.

— Тебе нужно научиться водить машину, — заметил дедуля, выезжая на шоссе. — Не то чтобы я не хотел возить тебя, но тогда тебе не придется идти пешком, если вдруг опоздаешь на автобус.

В небе по-прежнему не было ни одного кролика, что позволило мне расслабиться.

— Знаю, — сказала я, представляя, как он пытается меня научить. Он хватается за грудь, потому что я случайно выехала на встречную полосу. Он умирает на пассажирском сиденье, прежде чем я успеваю отвезти его в больницу. — Вы не будете против, если я возьму пару уроков вождения после школы? — Я умолчала о своем учителе. Коул или один из его друзей могли бы позаниматься этим после тренировки. Нужно будет спросить у него.

— Это пойдет тебе на пользу, — сказала бабуля, похлопав меня по руке. — Я горжусь тобой, ты пробуешь что-то новое, заводишь новых друзей, например, Кэтрин.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но заметила кладбище. Холодный пот заструился по моей коже, пока я ждала появление того "места". И оно появилось. Не было ни следов шин, ни следов на траве — ничего. Прошло время, и природа восстановила себя, скрыв следы нечестной игры.

Дедушка припарковался на гравийной дорожке.

— Я рад, что ты решила это сделать.

Я тоже.