Джен Берк – Посланник (страница 48)

Даниэль так и не узнал, что Эдуардо приносил в подвал каждые несколько дней, но вонь усиливалась. Даниэль предупредил шефа, что кто-нибудь может позвонить в полицию.

«Он защищает дом, — устало ответил Эдуардо. — Неужели ты не понимаешь, что запах чувствуется, только когда ты открываешь дверь в подвал? То же самое и с криками. Никто не слышит их за пределами дома».

Даниэль прекрасно знал, что имелось в виду. Он не раз слышал вопли Эдуардо, Эвана да и свои собственные.

Теперь, когда его светлость мог обращаться к ним непосредственно, его власть над Эваном и Даниэлем усилилась. Однажды, когда Даниэля отправили выполнять какое-то поручение — в этот момент он находился в нескольких милях от дома, — он попробовал сбежать, но очень скоро ощутил неведомое прежде воздействие. Казалось, все клетки его тела намагнитились и притягиваются к его светлости. Даниэль ничего не мог поделать, и пришлось вернуться.

Он заплатил суровую цену за свой эксперимент. В течение трех дней он был не в силах подняться с постели.

Теперь он вспоминал о своей попытке вырваться и о том, как сам лишил себя свободы — даже в тюрьме оставалась возможность побега. Эдуардо выбрал единственный путь к спасению.

Даниэлю никак не удавалось забыть ту ночь, когда собака убила Эдуардо. Ее появление застало Эвана и Даниэля врасплох, но теперь он думал, что Эдуардо знал о ее существовании с самого начала.

Его светлость был ими недоволен, когда они вернулись и доложили о том, что произошло. Впрочем, Даниэль не знал, как они могли что-то изменить.

Он и сейчас не знал, что можно сделать — если забыть о возможной гибели в схватке с собакой, — чтобы освободиться от службы у его светлости.

Никто не мог помочь ему, хотя Даниэль страстно желал этого. Чуть раньше он заметил какого-то человека, стоящего рядом с подъездной дорожкой. Незнакомец курил сигарету, и Даниэлю вдруг нестерпимо захотелось, чтобы кто-нибудь — кто угодно — почувствовал идущий из подвала смрадный запах. Или увидел проклятых насекомых, спешащих к ведущей туда лестнице.

Но в следующее мгновение человек исчез. «Возможно, мне это только показалось», — подумал Даниэль.

Поздно ночью голос хозяина призвал его и приказал открыть заднюю дверь.

В подвал устремились пауки.

ГЛАВА 37

Через пять дней после своего появления Ребекка объявила, что поселится в «семейном доме». Брэд устроил ей разнос — ведь Ребекка прекрасно знала, что дом принадлежит Аманде, — даже потребовал, чтобы его сестра извинилась и попросила у Аманды разрешения перебраться туда. Но Аманда не допустила очередной ссоры и сказала, что ей самой необходимо заглянуть домой и она с радостью будет сопровождать Ребекку.

Аманда рассказала об этом Тайлеру. Увидев, что его возражения не производят никакого эффекта, он сказал:

— Ладно, тогда Алекс отвезет вас.

— Ребекка захочет ехать на своей машине.

— Отлично. Алекс доставит тебя домой, она поедет вслед за Ребеккой.

— Я хочу взять автомобиль в аренду, — сказала девушка после некоторых колебаний.

— Ты в любое время можешь воспользоваться «Купером» или фургоном.

— И отправиться куда-то в одиночку?

Тайлер ответил сразу, и Аманде показалось, что она рассердила его. Впрочем, она не нашла на его лице никаких следов неудовольствия.

— Если ты вспомнишь, через какие мучения прошел Брэд, то не станешь возражать, когда я попрошу тебя не покидать дом в одиночку до тех пор, пока мы не выясним больше о тех, кто на нас охотится. Впрочем, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как в тюрьме. И приношу самые глубокие извинения, если ты мечтаешь поскорее сбежать от меня.

— Сбежать от тебя! Честно говоря, именно ты в последнее время мастерски сбегал.

— Если ты имеешь в виду то, что меня часто не бывало дома, я должен признать, что это правда. А причины тебе хорошо известны.

Аманда тяжело вздохнула. Почему она жалуется? Тайлер помогает умирающим людям, он их единственное связующее звено с родными и друзьями. Неужели ее интересы важнее?

В последнее время Аманда постоянно размышляла о том, какое место она занимает в жизни Тайлера. Хотя он отсутствовал почти весь день и не возвращался домой до позднего вечера, Аманда продолжала спать в его постели, а он охранял ее сон. Дважды они менялись местами — после трудной работы у него начиналась лихорадка, и Аманда не позволяла ему спать на полу. Она старалась облегчить его страдания, но болезнь исчезала примерно через час. Тайлер говорил, что последние приступы были совсем слабыми.

Тайлер был нежен с ней — брал за руку, обнимал за плечи, целовал в лоб, — но Аманда чувствовала, что его что-то сдерживает. Нечто похожее она испытывала в присутствии привидений. Ей следовало быть благодарной Тайлеру и Призраку, ведь привидения не раз заставляли ее опасаться безумия.

Наконец она пришла к выводу, что ей нужно довериться собственным инстинктам. Аманда смотрела на Тайлера и думала о его прошлом. Об умении хранить тайны. Все эти годы он не имел возможности сблизиться с другим человеком, кому-то довериться.

— Тайлер, что стало с твоим денщиком, Мерритом?

Неожиданный вопрос удивил его.

— Он умер.

— Я понимаю. Не сомневаюсь, что это был один из самых печальных моментов в твоей жизни. Тебе пришлось стать свидетелем того, как умирают все, кого ты любил и о ком заботился.

— Вообще-то мне редко доводилось присутствовать при смерти друга. Меррит умер без меня. В то время я находился в Америке.

— Он не поехал туда с тобой?

— Нет. Мы почти год провели в Англии после смерти лорда Варре — я имею в виду Маркуса де Вилле. К концу этого периода, после долгих размышлений над завещанными им документами и тем, что он рассказал, я всерьез забеспокоился о будущем. Ведь с этих пор мне всегда предстояло выглядеть как молодому мужчине двадцати четырех лет. Чтобы избежать осложнений такого рода, Адриан либо увольнял, либо убивал своих слуг после того, как они проводили с ним несколько лет. Гораздо чаще он выбирал второй вариант. Я не хотел становиться таким.

— Но ты не имеешь с ним ничего общего!

Тайлер улыбнулся, видя горячность Аманды.

— Благодарю тебя.

И хотя Аманда обрадовалась его улыбке, она чувствовала, что в последнее время Тайлера что-то тревожит. Вот только что?

— Поэтому, услышав множество различных историй об Америке, я решил отправиться туда, ведь там говорили на английском языке, а обо мне никто ничего не знал, — продолжал он. — К тому же я мог жить, переезжая с места на место и не обременяя себя слугами. Кроме того, меня привлекали огромные просторы.

— Меррит не захотел сопровождать тебя?

— Когда я в первый раз заговорил об этом, он попросил взять его с собой. Боюсь, я был с ним не совсем откровенным. Я купил дом поблизости от местечка, где жила вдова Мейкинса, и стал посылать Меррита к ней, чтобы удостовериться, что она ни в чем не нуждается.

— Он женился на ней?

— Да, когда закончился долгий траур. В те времена это было необходимо. В течение года я пытался найти для Меррита подходящее занятие. Я знал, что он превосходно разбирается в лошадях и умеет ухаживать за ними. Наконец я попросил его остаться в Англии в качестве моего делового партнера, и он согласился.

— И ты больше никогда его не видел?

— В первые годы я часто возвращался в Англию. — Тайлер ненадолго задумался. — Но после того как прошло десять лет, люди стали замечать, как молодо я выгляжу. И я понял, что пришло время попрощаться с друзьями и семьей. Меррит женился и был счастлив, благодаря его усилиям наш бизнес процветал, а мой брат и его супруга вели достойную жизнь. Я решил, что хочу навсегда запомнить их именно такими, и не возвращался в Англию до наступления двадцатого века — к тому времени все, кто меня знал, умерли. Но в течение десятилетий я не терял связи с ними и старался довольствоваться тем общением, что давала мне эта переписка.

— Наверное, это было очень нелегко.

— Пожалуй, те годы, в которые дорогие мне люди начали умирать, оказались для меня самыми трудными. Ведь нас связывали искренние чувства, в наших отношениях все было настоящим. Я имею в виду, что знал этих людей за годы до своего перерождения. С тех пор как я посетил поместье лорда Варре, любое новое знакомство воспринималось мной иначе — я понимал, чем рискую.

Он замолчал и закрыл лицо руками.

— Поэтому ты всегда сохранял дистанцию.

— Так было лучше всего, — рассеянно ответил он.

— Ты тосковал по родине?

— Что? — Он опустил руки и посмотрел на Аманду. — Извини, я погрузился в воспоминания. Что ты спросила?

— Ты не скучал по Англии?

— Некоторое время. Но когда я вернулся, Англия, которую я знал, исчезла. Люди, время, города — мир не стоит на месте. Ничто не остается неизменным. — Он печально улыбнулся. — За исключением твоего покорного слуги.

— Я не верю в то, что это правда. Возможно, твоя внешность оставалась прежней, но не уверяй меня, что ты сам не менялся.

— Тут ты, конечно, права.

— И ты прекрасно адаптировался — знаешь, как пользоваться сотовым телефоном, компьютерами и другими современными вещами.

Он рассмеялся.

— Но я не путешественник во времени. Никто не переносил меня из девятнадцатого века в современный мир. Меня всегда привлекали технические новинки. Кроме того, ты забываешь о домике в пустыне.

— Нет, я никогда не забуду его.