Джеки Коллинз – Рок-звезда (страница 78)

– Я не хотела беспокоить тебя. Лучше было это сделать при личной встрече.

Рафаэлла запаниковала.

– В чем дело? – настаивала она. – Ты не заболела? Говори правду!

– Скажу. Вскоре после твоего отъезда с Сирусом случился инсульт. Ничего серьезного, но врачи не советовали ему совершать длительное путешествие.

– А почему Руперт не сказал мне? – добивалась ответа Рафаэлла.

– Когда они с Одиль вернулись, я взяла с них слово ничего не говорить, – спокойно ответила Анна.

– Боже, мама, но почему?

– Ему лучше. Ты сама увидишь, – заверила Анна. На самом деле это оказалось не так. Отчим хромал, плохо говорил и постарел на двадцать лет.

Рафаэллу сначала охватило чувство вины, а затем злости. Ей должны были сообщить. Хотя Сирус не заменил ей Люсьена, он был заботливым отчимом, и она любила его.

Рафаэлла радовалась, что наконец-то попала домой, пусть на две недели, но это лучше, чем ничего.

Луиз с ней не поехал. Они обсуждали, стоит ли это делать, и оба решили, что ему лучше остаться в Рио и завершить работу над вторым альбомом. Он хотел проследить, чтобы пластинка вышла удачной.

Год прошел нелегко. Когда Луиз признался, что женат, Рафаэлле показалось, что мир рухнул. Единственный человек, которого она любила и от которого зависела, обманывает ее.

– Я не лгал, – защищался он.

– А вот и лгал, наша жизнь – обман.

– Нет, Рафаэлла, – бразилец передернул плечами. – Ты никогда не спрашивала меня.

– Черт тебя побери, негодяй! – взорвалась Рафаэлла. – Ты что думаешь, это игра? Шутка? Может, для тебя, но мне совсем не смешно.

Она забрала Джон-Джона, быстро упаковала два чемодана и явилась к Тинто, Марии и их семерым детям.

Тинто отнесся ко всему философски:

– Ты спросила, на ком он женат? Узнала, когда это произошло и почему? Он любит эту женщину? Если любит, то почему он с тобой?

Это были разумные вопросы. Рафаэлла хотела знать правду, и вернулась домой, чтобы расспросить Луиза.

Луиз все спокойно объяснил. У рожденных в «фавелаз» мало надежды на счастливое будущее. Наблюдая за своими братьями и сестрами, он понимал, что попал в ловушку и вряд ли выберется оттуда. В четырнадцать Луиз болтался по улицам с друзьями, изредка обворовывая богатых туристов или комнаты в отелях.

В шестнадцать он спал с дамами, приезжавшими на отдых. Это приносило большие доходы, чем воровство.

– Однажды я встретил женщину, – Луиз небрежно пожал плечами. – Она была значительно старше меня и предложила выход.

– И ты согласился?

– Да, – красивое лицо помрачнело. – И ты бы поступила так на моем месте. Мне было восемнадцать, а ей пятьдесят семь. Она местная, не богатая и не бедная, но забрала меня из «фавелаз». Купила мне одежду, оплачивала уроки музыки и заставила выучить английский. Рафаэлла почувствовала, как подступает тошнота.

– Где она сейчас?

– В доме престарелых. Она уже несколько лет там. Настала моя очередь заботиться о ней. Я не разведусь с ней, она этого не заслуживает. Она умирает, Рафаэлла. И когда моя жена уйдет из жизни, я буду свободен. До тех пор…

Она ничего не могла изменить и постаралась понять Луиза. Рафаэлла не могла не оценить его преданность. Она и Джон-Джон опять вернулись домой. Тинто вздохнул с облегчением. Их дуэт становился все более популярным.

Когда известный американский певец блюзов Бобби Манделла приехал в город и пригласил их к себе, Тинто показалось, что он попал в рай. Они отлично поладили и стали друзьями. Тинто начал подумывать о блестящем будущем в Америке.

Рафаэлла полюбила Бобби как старшего брата. Руперт был слишком англичанин. Бобби напоминал Рафаэлле о том, что в ее жилах течет негритянская кровь. Она с удовольствием слушала рассказы о Голливуде и Нью-Йорке. Было очевидно, что Бобби попал в беду и теперь старается выбраться из нее. Он сочинял невероятную музыку, и Рафаэлла не могла нарадоваться, когда этот великий певец выступал в концертах с их дуэтом.

Когда произошел несчастный случай, она была так же расстроена, как и другие. Услышав о происшествии, они с Луизом ринулись в госпиталь, но им не разрешили повидаться с Бобби. У палаты стояли охранники, а однажды ночью его тайно увезли в Америку.

Заголовки газет кричали:

«ПАДЕНИЕ ПЬЯНОГО СУПЕРЗВЕЗДЫ!»

«БОББИ МАНДЕЛЛА НАДРАЛСЯ ДО СМЕРТИ!»

Рафаэлла ничего не понимала. Бобби почти не пил, редко выходил на балкон. Он часто говорил, что боится высоты. Она также беспокоилась о женщине, жившей у него. Где она была, когда это случилось?

Рафаэлла просмотрела все газеты, но не нашла ни одного упоминания о ней. Там писали, что Бобби напился и был в квартире один, когда произошел несчастный случай.

Несколько раз они с Луизом пытались связаться с ним в Америке, но каждый раз получали официальный ответ: «Бобби Манделла благодарит вас за сочувствие» и так далее.

В конце концов, они решили, что все напрасно.

– Странно, – сказала Одиль после шикарного ужина с индюшкой, – что Эдди Мейфэа так и не связался с тобой.

Как в старые добрые времена, подруги сидели на кровати в комнате Рафаэллы.

– А зачем? – защищалась Рафаэлла. – Мы в разводе.

– Неужели? – съехидничала Одиль. – А я и не знала.

– Прекрати, милая.

– Лучше ты замолчи, звезда. Рафаэлла хихикнула:

– Рада, что ты понимаешь, какая я теперь знаменитая.

– Конечно. В чертовой Латинской Америке, – добродушно сказала Одиль. – Здесь о тебе никто не слышал, так что перестань задаваться.

– Услышат, – уверенно заявила Рафаэлла.

– Да, и тогда Эдди Мейфэа забегает. Он сможет продать свою историю «Мировым новостям»: «Моя жизнь с Рафаэллой». Вот будет шумиха!

– Ты помешалась на Эдди.

– Просто меня раздирает любопытство. Я уверена, ты многое не рассказала мне о нем. Почему он не пытается встретиться с Джон-Джоном? Он его отец, это же естественно, – она ладошкой зажала рот. – Черт подери! Поняла! Наконец-то!

– Что поняла? – неловко спросила Рафаэлла.

– Наверное, ты считаешь меня идиоткой!

– Не всегда, – сухо прокомментировала Рафаэлла и потянулась за сигаретой, хотя обещала Луизу бросить курить.

– Эдди, – полушепотом сказала Одиль, – не отец Джон-Джона? Рафаэллу бросило в краску, и она бросила на Одиль ледяной взгляд.

– Никогда не говори об этом!

– Но ведь это правда? – настаивала Одиль. – Я уверена. Не надо соглашаться или отрицать. Мне все сказало твое лицо, – она изумленно покачала головой. – Джон-Джон совсем не похож на Эдди. Не могу понять, как я раньше не догадалась.

– Если ты скажешь об этом кому-нибудь, я никогда не буду с тобой разговаривать, – предупредила Рафаэлла.

Голубые глаза Одиль стали серьезными. Она взяла подругу за руку.

– Мы ведь почти родные сестры, – искренне сказала она. – Ты можешь рассказывать мне все, и я обещаю навсегда сохранить твой секрет.

Какое счастье, что можно наконец-то открыться Одиль. После стольких лет молчания Рафаэлла выложила все. О ночи, проведенной с Крисом Фениксом в лимузине, об избиениях и лжи Эдди, о том, как она обнаружила, что он гомосексуалист. Она даже рассказала Одиль, что Луиз женат.

Одиль молча слушала, а когда Рафаэлла закончила, обняла подругу.

– Следовало довериться мне раньше, – констатировала она. – Может, я ничем бы и не помогла, но мы бы избили этого ублюдка, Эдди.

– Это не его вина. Я заставила его жениться на себе.

– Прислушайся к себе. Ты все время оправдываешь людей. Пора научиться быть жестокой.

– Это приказ?