Джэки Иоки – Сталкер. Угроза или спасение (страница 4)
Внутри старая советская кукла-неваляшка и записка: «Досталась мне по наследству. Первая в твой детский сад. Пусть дети ломают меньше, чем мы».
Я бросаюсь к окну, вглядываюсь в темноту двора, но, естественно, никого не вижу. А губы сами собой растягиваются в улыбке. Обалдеть просто. Я писала, что ищу такую в соцсетях больше полугода назад, потому что увидела её в каком-то фильме и вспомнила, как разбила свою в детстве. Совпадение или Никита просматривал мои посты?
«Спасибо».
Хочу написать ему что-нибудь ещё, но только глупо улыбаюсь, смотря на игрушку на своём столе. Толкаю её пальцем, зажмуриваюсь от мягкого перезвона и уношусь воспоминаниями в детство. Моя мне тоже досталась по наследству. От мамы.
«Не жалко отдавать?»
«Нет. Всё что угодно ради твоей улыбки».
* * *
«Мне нравится смотреть, как ты спишь. Но не на парах же», – приходит на следующий день, и я сбрасываю с себя полудрёму, оглядывая огромную аудиторию. Он что, здесь?
«Только наш Сонный Гуру мог сделать лекцию о травмах детей от трёх до пяти лет настолько усыпляющей. Понятия не имею, как буду сдавать ему экзамен».
А минут через пятнадцать Никита присылает мне файл с пометкой: «Исследования по работе с заложниками-детьми. Реальные кейсы. Конфиденциально. Удали после прочтения».
Ну охренеть. Это же просто кладезь ценной информации, которой нет в учебниках. И не только для экзамена. Где только достал? Хочется прыгать от восторга и расцеловать его. Но я снова ограничиваюсь простым «спасибо».
А потом ещё одним, когда после столкновения с кем-то в переполненном студентами холле универа обнаруживаю зонт, пристёгнутый железным карабином к лямке моего рюкзака. Хотя уже в красках успела представить, как бегу к ближайшей станции метро под начавшимся пару часов назад ливнем.
На зонте сверкают капли дождя и висит бирка ближайшего гипермаркета. А я снова улыбаюсь как умалишённая. Но даже не пытаюсь высмотреть его в толпе. Бесполезно. Слишком людно, я даже не знаю, кого искать, а он на самом деле будто призрак. Хотя мысль о том, что он был здесь, в моём универе, средь бела дня, всё-таки делает его реальнее. Даже чем после двух наших встреч в переулке у клуба. И что-то затрагивает внутри, переворачивает, разливается теплом.
А потом разгорается пламенем в животе, когда перед следующей сменой я нахожу в своём шкафчике в гримёрке ещё один подарок и записку: «Станцуй сегодня только для меня».
Свёрток разворачивать не тороплюсь. На ощупь понимаю, что там одежда, как понимаю и то, что Никита просит надеть её на сцену. Но есть же ещё «только для меня». И это гораздо интереснее.
Убираю подарок в шкаф и одеваюсь в то, что изначально планировала. А танцуя на своём подиуме, в первый раз здесь чувствую на себе пристальный взгляд. И точно знаю, чей он. Открытые участки кожи буквально горят под ним. А после смены меня уже ждёт сообщение в телефоне:
«Не понравился костюм?»
Звучит мягко, но я чувствую исходящую от каждой буквы затаённую угрозу. Словно он хочет меня отшлёпать.
«Я хочу, чтобы он понравился тебе», – закусываю губу от собственной дерзости, бережно складываю свёрток в рюкзак и переодеваюсь.
«Для этого он и должен был быть на тебе сегодня ночью».
«Он и будет. Ровно через час. И я забуду зашторить занавески».
Глава 5
Его взгляд я чувствую и по пути домой. Он щекочет нервы, заставляет идти быстрее, потому что снова касается меня опасностью. Будто я решила поиграть с хищником, а он почему-то позволил мне это, но мы оба знаем, что в любой момент может передумать.
А меня будоражит эта неизвестность, поднимает уровень адреналина в крови. И кто сказал, что только он может со мной играть?
Я залетаю в квартиру, быстро принимаю душ, чтобы смыть с тела усталость и запах ночного клуба, и наконец разворачиваю подарок Никиты. Занятная у него сексуальная фантазия. Военная?..
Но когда застёгиваю последний ремень, стоя в коридоре перед зеркалом, понимаю, что и сама воспламеняюсь от собственного отражения. Кружевные вставки на чёрном бюстье горят красным там, где должна быть броня, словно маня пробить её поцелуями, а кожаные лямки обвивают голую талию как прикосновения Никиты.
И я распахиваю окно в спальне, чтобы впустить прохладу ранней осени, а с первым дрожащим аккордом «Closer»1[1], начинаю свой танец, точно зная, что мой сталкер уже там.
Веду пальцами по обнажённым плечам, обрисовывая траекторию его взгляда, по груди, животу и снова вверх, оглаживая шею. Как признание, что мне понравилось, как он сжимал её тогда.
Отдаюсь музыке, уверенная, что он следит за каждым движением: поворотом бёдер, изгибом спины, скольжением рук по телу. Танцую ему историю из своих снов, преследующих меня после нашей первой встречи. А потом начинаю ещё более опасную игру, ставкой в которой будет его самообладание.
Спускаю с плеч ремни разгрузки, медленно расстёгиваю широкий ремень с карабинами и отбрасываю их на кровать. Как намёк. Повернувшись спиной к окну, стягиваю по бёдрам кожаные шорты и позволяю им соскользнуть вниз по ботфортам.
Обнажённую кожу обжигает прохладным воздухом, как шлепком ладони – молчаливое предупреждение, словно Никита сейчас здесь, в моей спальне. Но я не собираюсь останавливаться. Закрываю глаза и оборачиваюсь к окну, ловлю пальцами язычок молнии на бюстье и плавно веду его вниз.
Чёрная ткань бесшумно падает на пол. Грудь остаётся прикрыта лишь красной ажурной сеткой, но и она лишь тонкий рисунок на обнажённой коже.
Руки дрожат, добираясь до последнего скрывающего меня лоскутка ткани – тонких красных трусиков. Не от страха – от знания, что мой сталкер где-то там, в кромешной тьме, а его глаза прикованы к моему телу. Представляю, как его пальцы сняли бы их с меня, и сама стягиваю трусики, окончательно воспламеняясь. Веду ладонями по бёдрам вверх, отщёлкивая последние кожаные ремешки, и, оставшись совершенно нагой, в одних только ботфортах, опускаюсь на кровать.
Мысль о том, что он смотрит, как я трогаю себя, лучше любой фантазии. Она одурманивает, обостряет все раскалённые ощущения, и мне уже кажется, что это его пальцы доводят меня до безумия. До крика, с которым я изгибаюсь на постели, вонзаясь острыми каблуками в покрывало, ровно в ту секунду, когда музыка обрывается. И не моё тяжёлое прерывистое дыхание наполняет комнату, а его.
Никита не срывается, не приходит, но сообщения на моём телефоне яростно шепчут о том, что его выдержка трещит по швам:
«Следующий танец – в моих руках».
«Я проведу языком по каждому следу, оставленному ремнями на твоих бёдрах».
«И кричать ты будешь уже из-за меня».
А проснувшись, я нахожу ещё один амариллис на всё ещё распахнутом окне – красно-оранжевые, словно штрихованные полосы чередуются с белыми на нежных лепестках – «Дансинг Квин». Значит, Никите действительно понравилось. А я буду ждать следующего танца.
* * *
«Может, у тебя и про подростков что-нибудь найдётся?», – пишу Никите, когда к обеду доползаю на очередную лекцию к Сонному Гуру и, как всегда на его паре, не могу удержать глаза открытыми дольше пяти секунд.
Но мой сталкер молчит.
«Тебе понравилась вчерашняя песня? Что ты вообще слушаешь?» – пробую я снова, когда через пару часов возвращаюсь домой. Мне действительно интересно узнать о нём хоть что-то. Особенно вот такое простое.
Но и этот вопрос остаётся без ответа. А в голову лезут бредовые мысли. Может, я вчера перегнула палку? Хотела сделать ему приятно, завести его, вынудить снова появиться передо мной, прикоснуться, а в итоге оттолкнула этой… распущенностью? И теперь он непонятно что думает обо мне. Если вообще думает.
Решив не навязываться, откладываю телефон и собираюсь в клуб. А после смены всё-таки нахожу сообщение от Никиты:
«Прости, моя северная заря. Срочная работа».
И то ли буквы на экране горят тусклее обычного, то ли я сама себе это придумала, но мне почему-то кажется, что он жутко устал. Нет в его интонациях ни игривой лёгкости, ни вызывающей дрожь тайны и силы, с которыми он мне обычно пишет.
Но переодеваясь в гримёрке, я всё же решаюсь спросить:
«Кем ты работаешь?»
«Тебе лучше не знать».
Я удивлённо моргаю, зависнув со свитером в руках. А потом ещё раз.
«Тебе вообще лучше со мной не связываться. Ради твоего же блага».
Это что ещё за заявление? Звучит резко и грубо. Как будто в подтверждении моих мыслей. Это он меня так решил послать? Мог бы и дальше просто молчать. И моя задетая женская гордость отвечает ему точно так же:
«Тогда не нужно было мне написывать и преследовать меня».
Заношу и этот его номер в чёрный список. Чисто из вредности. Лучше не связываться? Как скажете. А для верности ещё и отключаю телефон. И собравшись, иду не домой, а с девочками в ближайшую круглосуточную кофейню, где мы иногда сидим после смены, просто болтая.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.