Джэки Иоки – Лучшие вещи рождены болью. Том 3 (страница 8)
Через несколько секунд, разжав кулак, он пальцами показал две цифры, обозначающие номер канала, на который просил её перейти, и тут же сам нажал их на своей рации, висевшей на поясе брюк.
– Что не так? Ну, кроме того, что Тео удалось уйти, – обеспокоенно спросила Северина, не отрывая взгляда от прицела своей винтовки и вглядываясь в его серьёзное лицо.
– У тебя деньги и документы с собой? – голос Хантера в её ухе звучал совершенно спокойно, но она поняла всё по его пылающим глазам. Картинка в голове окончательно сложилась.
– Конечно, как и всегда. Они не отпустят меня, да? – Северина горько хмыкнула, прекрасно зная ответ. В глубине души, сейчас покрывающейся тонкой коркой льда, она всегда его знала. Всегда знала, что именно так и будет, но старалась не замечать эту мысль, всё это время стучащую в голове надоедливым молоточком. Заставила себя поверить, что у неё всё-таки есть шанс на свободу, на счастье, на возможность начать новую жизнь рядом с ним.
– Прости, малышка, я… – сердце Хантера разрывалось от боли и злости. Он подвёл её, дал надежду и не справился. И никогда не сможет себе этого простить. Но по крайней мере сделает так, чтобы она не оказалась в тюрьме. И пусть катятся к чертям все его принципы.
– Хантер, ты не виноват… – и Северина действительно так думала. – Хватит обвинять себя во всех смертных грехах. Даже в тех, что ты совершил.
– Чёрт, я так люблю тебя. И не знаю, как попрощаться с тобой…
– Не прощайся… Пожалуйста, давай уйдём вместе… Просто сбежим…
– Я не могу, колючка, – Хантер сжал пальцами переносицу. Осознание всего происходящего обрушивалось на него тихоокеанскими волнами, сносящими всё на своём пути и не оставляющими ни единого шанса быть с ней. – Тео предупредили, хоть и в последний момент. А это значит, что в Бюро, как я и предполагал, действительно есть его человек. И что ему обязательно расскажут о тебе. Он не остановится в своей мести, потому что будет уверен, что ты лишила его всего. Я должен найти Тейшейра и навсегда засадить его в тюрьму, чтобы он не смог до тебя добраться. Я должен защитить тебя.
Всё внутри неё сжалось от нежности к нему. К мужчине, который стал единственным в её жизни. Самым настоящим. Самым правильным. Самым её.
Конечно, она могла бы предложить ему выследить Тео вместе и просто убить. И они бы переехали в Россию или любую другую страну, с которой у США нет договора об экстрадиции. Да просто перебрались бы в Европу под вымышленными именами и больше ничего не боялись бы. Уж она то сумела бы замести следы. Они были бы счастливы и свободны. Но после сегодняшней ночи, Северина никогда в жизни не сказала бы ему такое. Она действительно приняла его позицию. Понимала, как для него это страшно и важно. И не хотела, чтобы он до конца жизни мучился ещё и из-за этого.
– Внизу под краном будет один агент. Но ты легко с ним справишься, – когда шеф заикнулся об этом, Хантер ни секунды не сомневался в том, что это не ради её безопасности, и был рад, что выбрал достаточно посредственного парня на эту роль.
– Хантер, тебя уволят, если ты меня отпустишь… Или посадят…
– Я что-нибудь придумаю. Не думай об этом. И тебе действительно пора уходить, – но, чёрт возьми, как же сложно было её отпустить. Закончить этот разговор, зная, что он, скорее всего, последний в их жизни. Зная, что он больше никогда не услышит её голос с таким чувственным британским акцентом, её смех, наполнявший каждую клеточку его тела желанием жить, не посмотрит в её сверкающие серо-голубые глаза, в которых хотелось утонуть, не… Столько ещё этих “не” и так мало времени, чтобы сказать ей самое главное. – Колючка… Северина… пообещай мне…
– Что? – сдавленно выдохнула она, держась из последних сил. Больше всего на свете Северина сейчас мечтала о том, чтобы оказаться там внизу, рядом с ним, в его горячих и таких родных объятиях. И остаться там навсегда. Но должна была собраться с духом, снова впуская в себя тот холод и безразличие, которые держали её на плаву на протяжении всей жизни.
– Пообещай мне стать счастливой… несмотря ни на что… Несмотря на то, что меня не будет рядом… – Хантер на мгновение зажмурился, воскрешая в памяти последние секунды, когда они были вместе. И если бы сегодня утром, целуя её на прощание, он знал, что это в последний раз, он бы никогда не выпустил её из той комнаты, из своих рук.
– Хантер…
– Пообещай мне, малышка… радоваться каждому дню… Находить повод улыбнуться, даже если будет казаться, что его нет… Просто жить… Не так, как раньше… А по-настоящему…
– Я… – Северина до хруста в пальцах сжала свою винтовку. – Я обещаю…
– Чёрт, надо было отвезти тебя в Вегас вместо Сан-Франциско…
– Почему?..
– Чтобы там жениться на тебе… – Хантер вытащил из-под одежды цепочку и прижал к губам кулак с зажатым в ней патроном, смотря чётко на кабинку крановщика высоко над землёй и совершенно точно зная, что Северина не сводит с него глаз. – Я люблю тебя, моя чокнутая принцесса… моя колючка… А теперь уходи, пожалуйста…
– Хантер… прости меня… – Северина несколько раз глубоко вздохнула, позволяя одной единственной слезинке скатиться по бледной щеке и раствориться на губах.
– За что?
– За это…
Она задержала дыхание. Тонкий палец в последний раз надавил на курок. И Северина тут же закрыла глаза, выпуская из рук винтовку и отворачиваясь. Ей не нужно было смотреть, чтобы знать, что её пуля достигла цели, пробивая тонкий кевларовый бронежилет и проникая глубоко в живот, тренированные мышцы которого сначала сожмутся, а потом расслабятся, позволяя горячей крови пропитать всю одежду. Она не хотела это видеть. Не могла.
– Сука… – крепко сжав зубы, чтобы не заорать, Хантер влетел спиной в стоящий позади него контейнер и медленно сполз по его стене на землю, прижимая руку к глубокой, практически сквозной ране. А потом улыбнулся, закрывая глаза, перед которыми плясали маленькие разноцветные пятнышки, и чувствуя, как проваливается в темноту. – Умница…
Глава 5. Лучшие вещи
– Хантер… – смеясь, Северина толкнула в плечо спящего парня. – Сколько можно дрыхнуть? – и тут же упала на него сверху, когда сильная рука обвилась вокруг её талии и резко притянула к себе.
– Ты иногда бываешь такой врединой по утрам, – пробурчал Хантер, так и не открыв глаза. – В кои-то веки я решил поспать подольше, а ты…
– А я пришла тебя будить. Пора вставать, мой сказочный дракон. Тебе предстоит длинный путь.
– Что за глупости? Я никуда не собираюсь. Да и зачем? Здесь тепло и есть всё, что мне нужно. Ты.
– Не говори ерунды, – Северина захохотала ещё громче, сжимая ладонями его щёки, и оставила игривый поцелуй на губах. – Меня здесь нет. Я там, где много снега, а ночью небо раскрашивается сине-зелёными всполохами. Хантер, если бы ты только знал, как же это красиво…
– Тогда я, тем более, не хочу просыпаться. Зачем мне это, если тебя нет? К тому же, я слишком устал.
– Ты должен, дракон, – мечтательные интонации исчезли из её голоса, а сидящая на нём Северина грустно вздохнула. – Как там у вас говорят? Единственный лёгкий день был вчера. И, к сожалению, это действительно так.
Хантер разочарованно застонал, притягивая её к себе и укладывая на свою грудь. Он бы хотел навсегда остаться здесь. Быть вместе с ней. Но Северина была права.
– Я ещё когда-нибудь увижу тебя, малышка?
– Это будет зависеть только от тебя. Мне же остаётся делать то, что снайпер умеет лучше всего…
– Я люблю тебя.
– Я знаю. А сейчас… – Северина коснулась его губ долгим чувственным поцелуем. – Пора просыпаться…
И больше не чувствуя на себе ни её вес, ни тепло, Хантер медленно открыл глаза, пытаясь понять, где он находится.
Серый дневной свет едва проникал через закрытые жалюзи, освещая небольшую комнату со светлыми стенами. Рядом с его кроватью что-то противно пикало, а в руке торчала иголка с длинной тонкой трубкой, тянущейся к капельнице. Хантер ненавидел иголки. Раньше. Сейчас же ему было всё равно.
Он мгновенно вспомнил всё, что произошло, и его захлестнула ядерная смесь эмоций. Злость, разочарование, боль и тоска. Монитор, на котором отображалась кривая его пульса, мгновенно среагировал, оглашая больничную палату резким ускоряющимся пищанием, но Хантер только с безразличием уставился в потолок.
– Эй-эй, всё в порядке, – рядом с ним тут же возник Филипп, подтаскивая стул, на котором сидел, к кровати, и успокаивающе сжал его плечо. – Ты в больнице, тебя ранили, но сейчас всё нормально.
– Похоже, что со мной что-то не так? – прохрипел Хантер, пытаясь обуздать свои чувства и успокоиться. Писк стал гораздо реже. – Что ты здесь делаешь?
– А у тебя что, есть кто-то ещё кроме меня, кто мог бы прийти к тебе в больницу? – напряжённо спросил Филипп, отправляя кому-то сообщение, и кивком головы указал на свой телефон: – Шеф просил сообщить, когда ты придёшь в себя.
– С чего вдруг такая забота? Что вообще произошло? И где Северина? – несмотря на боль, разрывающую его голову на куски, видимо, после наркоза, и ноющую пульсацию в области живота, Хантер пытался сосредоточиться. Ему снова предстояло играть роль. Теперь не только перед бандой, но даже перед лучшим другом. На которого он, правда, всё ещё был зол.
– Что ты помнишь? – Рейнольдс выглядел очень неуверенно, проводя рукой по волосам и смотря на него с сожалением. Он совершенно не хотел быть тем, кто приносит дурные известия.