Джэки Иоки – Лучшие вещи. Любовь под прицелом (страница 3)

– Хантер…

Он же только крепче прижал её к себе, давая им обоим несколько секунд, чтобы успокоиться.

– Хантер, прости, я… Я…

Его футболка моментально стала мокрой, когда Северина испуганно заплакала, что-то бессвязно бормоча, и Хантер слегка отодвинул её от себя, накрывая ладонью бледную щёку.

– Тихо. Посмотри на меня.

– Хантер, – глотая слёзы начинающейся истерики, она всё старалась совладать со своим голосом, но не могла выдавить ни слова, кроме судорожных всхлипов. – Я пыталась… Но они… Он…

– Угомонись, живо, – Хантер встряхнул её и сильно сжал пальцами её подбородок, впиваясь строгим взглядом в серо-голубые пустые глаза. Он извинится за это позже. Сейчас важно было другое. – Где Нейт?

Несколько раз моргнув, Северина кое-как сфокусировалась на его лице и зашептала полным ужаса сиплым голосом:

– Чейз забрал его… Он выманил меня из дома, а когда я поняла это, было уже поздно. Их было шестеро, Хантер. Я пыталась остановить их, но… – она как будто умоляла его простить её за слабость, но и сама никогда бы себя не простила. Она не смогла защитить собственного сына. Слёзы потекли из глаз с новой силой.

– Сейчас начало седьмого, когда это произошло?

– Через пару часов после твоего ухода…

Хантер обречённо прикрыл глаза. Нестись сейчас куда-то сломя голову, чтобы попытаться найти их, смысла уже не было. Слишком много времени прошло. Они могли уехать куда угодно. Пересечь границу Швеции, быть на полпути до границы с Россией, да просто затеряться в любой из многочисленных деревушек Норвегии.

– Ему нужны были мы с тобой. Оба. Он сказал, что… Что мы должны ждать, пока он не свяжется с нами. Господи, нужно было найти его тогда и засадить обратно в тюрьму. И тогда ничего этого бы не было. Он бы не нашёл нас, не забрал Нейта.

– Стоп. Перестань тараторить и соберись, – снова рявкнул Хантер. Ему нужно было подумать, а эти совершенно неважные сейчас разглагольствования о том, что они должны были сделать в прошлом, только отвлекали его. Какой был толк обсуждать то, что они уже всё равно не смогут исправить.

– Хантер, как он узнал, что мы здесь? Как узнал, что мы вместе?

– Мы оба знаем, что был только один способ. Только один человек знал обо всём этом.

– Филипп…

– Филипп, – сжав зубы, кивнул Хантер. Он не верил в предательство друга, но других объяснений не находил. Нужно было всё выяснить, сделать хотя бы что-нибудь, что сейчас было в их силах, и попытаться понять, как действовать дальше. – У тебя есть та программа по поиску лиц? Помнишь, как она работает? Может, она сможет найти Нейта или Чейза.

– Принеси ноутбук. Он на кухне, – сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, Северина выпуталась из его рук и, когда он встал, доползла до дивана, а оперевшись на него спиной, утёрла вновь начавшую течь из носа кровь запястьем. Он был прав. Она и сама должна была в первую очередь подумать об этом.

Через несколько секунд Хантер сел рядом и положил ей на колени компьютер, тут же сам его раскрывая, а откинув крышку с аптечки, которую также принёс с собой, потянулся было к её лицу, чтобы обработать его, но Северина только мотнула головой, отпихивая его руку.

– Не сейчас.

Трясущимися разбитыми пальцами она спешно набирала какой-то невероятно длинный текст, с трудом всплывающий в её памяти, но не прошло и нескольких минут, как на чёрном экране замелькали картинки во множестве открывающихся и закрывающихся окон. Теперь оставалось только ждать. На данный момент это было всё, что она могла сделать. А ей самой нужно было ещё немного времени, чтобы окончательно взять себя в руки. Поэтому, перевесив Хантеру на запястье свои электронные часы, она отложила ноутбук на пол и попыталась встать.

– Программа подаст сигнал, если найдёт совпадения. А мне нужно в душ. Позови меня, когда…

– Сначала я займусь твоими ранами, – Хантер подхватил её на руки, собираясь всё-таки уложить на диван, но Северина снова упрямо мотнула головой.

– Отпусти. Я сама. Со мной всё нормально. Просто смою кровь и вернусь.

– Ладно, – кивнув, Хантер поставил её на ноги, позволяя подняться в спальню. В нём всё ещё бушевала ярость, которую он никак не мог подавить. Но именно она позволяла ему рационально думать, отгораживаясь от страха и боли. Они найдут выход, справятся вместе и вернут сына.

С этими мыслями он принялся наводить порядок в гостиной, разгребая и вынося на улицу поломанную мебель. Нужно было чем-то занять руки, потому что просто сидеть и ждать было невыносимо. Судя по количеству обломков и осколков стекла, драка здесь была серьёзная, и он был безмерно благодарен, что Северина практически не пострадала, хотя по-хорошему её нужно было бы отвезти в больницу. Он знал, что она сделала всё, что могла. Просто, видимо, этого было недостаточно.

Хантер и сам не заметил, когда его жена из сильного и крепкого бойца превратилась в нежную девушку. Такую, какой и должна была быть всегда. Такую, какой её изначально задумывала природа. И он был действительно счастлив за неё, видя ласковую улыбку вместо ехидно искривлённых губ, блеск глаз, светящихся теплом, а не хмуро сосредоточенных в попытке скрыть саму себя, слыша искренний смех, от которого у него внутри всё замирало от восторга. Был счастлив, что её прошлое осталось в прошлом, не причиняя больше ни боли, ни страданий, позволяя ей дышать полной грудью и просто чувствовать.

Но сегодня этой девушке, уже давно забывшей, что значит драться, наносить удары и получать их в ответ, самой пришлось противостоять шести мужчинам.

– Твою ж мать… – Хантер наконец-то понял, за что она просила прощения. А он просто оборвал её, не выслушав и не успокоив. – Охраняй, – бросил он виновато суетившемуся вокруг питбулю и широким шагом поднялся наверх, где из-за неплотно закрытой двери в ванную раздавались рыдания, которые не заглушал даже шум воды.

Глава 3

Скинув с себя грязную одежду, Хантер шагнул в душ, прижимая к себе хрупкое тело жены, сотрясавшееся от слёз и страха.

– Ш-ш-ш, принцесса, я здесь… – за всё время, что они были вместе он только два или три раза видел, чтобы она плакала. А в последние годы Северина и вовсе каждый день светилась искренней счастливой улыбкой. И сейчас ему было невыносимо больно видеть её такой: разбитой и страдающей в одиночестве.

– Прости, что я расклеилась. Я знаю, я должна быть сильной, но… – Северина захлёбывалась в рыданиях, прижимаясь к нему так, как будто хотела слиться с ним в единое целое. – Я так виновата…

– Не виновата. Мы оба расслабились, думая, что здесь нас никто не найдёт. Хотели жить, как нормальные люди, и очень дорого заплатили за свою беспечность, – поглаживая её трясущиеся плечи, Хантер размышлял о том, что если кто и виноват, то только он. Потому что выследили их по нему, по его другу. Если бы он сам не приехал сюда четыре года назад, ничего бы этого не было, а Нейт был бы дома, с ней.

Он крепко зажмурился от мысли, что мог никогда не узнать о сыне, о счастье иметь такую семью, как у них была, а особенно от мысли, что, не раздумывая, отказался бы от всего этого, лишь бы Северина и Нейт были в безопасности.

– Мы найдём его, принцесса. Веришь мне?

Но, казалось, Северина начала плакать ещё сильнее, сжимая в кулаке его цепочку с висящим на ней патроном. Она верила, но не могла больше произнести ни слова. Ей было дико страшно, что это чудовище навредит их ребёнку, потому что она, как никто, знала, на что Фантом был способен, особенно движимый жаждой мести.

Не получив ответа, Хантер выпустил её из рук и осторожно взял в ладони разбитое и заплаканное лицо, мягко касаясь поцелуями лба, носа, скул и подбородка, оставляя напоследок распухшие и потрескавшиеся губы. Северина была как будто восковая кукла, поломанная и неживая. Ему нужно было привести её в чувства, а она всегда говорила, что ощущение его рядом придавало ей сил и собирало по кусочкам. Поэтому он слегка усилил напор, проскальзывая языком в её рот.

Через несколько секунд её руки на его груди расслабились, а ещё через мгновение Северина, как будто очнувшись, ответила на поцелуй.

– Вот так, малышка… Умница… Вернись ко мне… – шептал Хантер, не переставая касаться её губ и прижимая к себе, а она словно оживала в его руках, притягивая за шею и не позволяя разорвать поцелуй, который чувствовался уже совсем по-другому: неправильно, неуместно, но жизненно необходимо.

– Хантер, – едва различимо всхлипнула Северина, когда его ладони легли ей на поясницу, и, подпрыгнув, обхватила его ногами. Ближе, ей нужно было чувствовать его всего.

– Тише, принцесса, – слегка пошатнувшись на мокром кафеле, Хантер упёрся плечами в стеклянную перегородку и поддержал её руками. Но, казалось, он и сам уже не мог остановиться, позволяя её эмоциям захлестнуть и себя. Из груди вырвалось практически животное рычание, когда она потёрлась о него, ещё сильнее углубляя жгучий поцелуй.

Хантер буквально физически ощущал её страх, панику и боль, которые отзеркаливали его собственные, и где-то на уровне инстинктов понимал, что только растворившись сейчас друг в друге, выплеснув всё это в страсти друг к другу, они смогут собраться и сделать то, что должны будут сделать.

Он вынес её из душа, даже не потрудившись закрыть воду, и усадил на столешницу возле раковины, тут же проходясь остервенелыми поглаживаниями по женской груди. В ответ Северина вонзилась ногтями в его плечи и прикусила за губу. Они словно изливали друг на друга бурлящую в них наряду с остальными эмоциями злость.