Джэки Иоки – Чаровница для альфы (страница 7)

- Его стая тебя не примет, - бабушка была категорична. - Ты будешь для них всегда чужая.

- Ну почему ты так в этом уверена? - Майя всплеснула руками. - Ты же не провидица, в конце концов, а ведьма.

- Они животные и живут инстинктами. Выбирают только себе подобных в пару. Особей своего вида. Это законы природы, которые вы пытаетесь нарушить. Его стая заставит его найти себе кошку для продолжения потомства, - раздражённо настаивала моя бабушка, пытаясь образумить влюблённую дочь, но та была непреклонна.

- Он животное только на половину, и человечнее многих твоих знакомых, - разозлилась Майя. - А насчёт стаи, его отец дал своё согласие. А если бы и нет, Диме всё равно. Я для него важнее. Так что мы поженимся, нравится тебе это или нет.

Видение - а то, что это было именно оно, я не сомневалась - растаяло в тумане, оставляя после себя какую-то незавершённость, но мгновением позже Майя снова материализовалась из дымки и подошла к стоящей спиной ко мне матери, с нежностью приникая к её плечу:

- Мам, давай мириться. Год прошёл, и я очень скучаю.

Моя бабушка удручённо вздохнула, и, так и не повернувшись, опустила голову набок, коснувшись щекой её макушки. В этом была вся она. Скупа на ласку и проявление чувств, но Майя, как и я, распознав в этом жесте согласие, крепко обняла её за тонкую талию.

- Маму-улечка, у меня всё хорошо, правда. Ты зря переживала. А ещё… У нас с Димкой будет малыш. Дочка. Где-то через полгодика.

Несколько секунд стояла полнейшая тишина, а потом бабушка положила ладонь на голову Майи, прижимая её к себе, и я различила её шёпот, пропитанный горечью и болью:

- Бедная моя девочка. На что же ты себя обрекла. Но ничего, ничего, я всё исправлю.

И Майя вдруг обмякла, сползая на пол.

Моё сердце заходило ходуном в грудной клетке. Что это значило, что она собиралась исправлять? Я не могла поверить, что моя родная бабушка была способна навредить собственной дочери и её ещё нерождённому ребёнку. Нет-нет, такого просто не могло быть.

- Мама, как ты могла? Зачем? - сидя на кровати в слезах, Майя заламывала руки, глядя на ту снизу вверх, и моя бабушка, присев перед ней на колени, заговорила спокойно и вкрадчиво, хотя по её лицу было хорошо видно, как непросто ей даются признания.

- Много лет назад, когда я училась у Майынки колдовству, она предсказала мне, что если моя дочь свяжется с себе не подобным, то у них родится дочь. И каждая из стай оборотней начнёт охоту на неё, ведь от её выбора будут зависеть сотни жизней. Я пыталась уберечь тебя от такой судьбы. Но раз ты пошла мне наперекор, то забрать вас с Алтая - единственное, что я могла сделать. Ведь старая шаманка наверняка сказала об этом и другим причастным.

- Мама, - простонала Майя, обречённо опуская голову в ладони. - А Дима? Он бы смог нас защитить. А теперь? О нём ты подумала? Что будет с ним? Я же его настоящая.

- Может, твой Дима и запудрил тебе голову из-за этого предсказания, всё подстроил.

- Мама! - вскинулась Майя в негодовании, словно это предположение оскорбило её, но моя бабушка только отмахнулась.

- Если твой Дима действительно любит тебя и вашу дочь, он не будет вас искать. Я оставила ему письмо, где всё объяснила. А если нет, все равно не найдёт. Моей магии хватит, чтобы спрятать вас обеих. И твою я связала, можешь даже не пытаться колдовать, чтобы сбежать, - отрезала бабушка, поднимаясь на ноги, показывая, что решения своего не изменит, и Майя разрыдалась ещё сильнее, практически воя от горя и бессилия.

И я сама не смогла сдержать слёз. Бедная моя мамочка. Как же ей тяжело было в разлуке с любимым. Ещё и отражать нападки бабушки о неискренности его чувств. А мой отец? Что случилось с ним? И кто был на самом деле прав? Хотелось верить, что мама. И как тогда он пережил нашу потерю?

Но бабушка не знала ответа на эти вопросы. Или не хотела говорить. Сколько бы я ни спрашивала, обращаясь к ней сквозь туман нижнего мира духов.

- Скажи хотя бы как найти его, - сосредоточилась я на новом вопросе, но и на этот раз белёсое марево не раскрасилось новыми картинками, давя на меня своим безмолвием, словно мне на плечи опустили мешок с камнями. - Мама, - позвала я, уверенная, что уж она-то должна сказать.

Туман вдруг стал гуще и холоднее, задрожал капельками воды, собирающимися на моей коже в мерцающие цепочки, словно кружевная паутина после дождя, и утяжеляющими моё тело. И я попыталась стряхнуть их, взмахнув руками.

- Мама! - выкрикнула я с надрывом, неосознанно делая шаг вперёд. Мне нужно было узнать. Хоть что-нибудь. Хоть крошечную зацепку, от которой я смогу оттолкнуться в поисках отца.

Где-то впереди мелькнул расплывчатый образ, и я обрадованно дёрнулась за ним. Но в этот момент позади раздался предостерегающий рык, и огромный серебристо-белый волк схватился зубами за подол моего сарафана, оттаскивая меня назад. Мощные лапы скользили как по льду, но он упирался, пригибаясь и всё равно пятясь, будто противостоя чему-то невидимому. А когда туман стал снова теплее и не таким густым, сбил меня с ног так, что я упала ему на спину, и прыгнул высоко вверх.

И только открыв глаза, сидя всё на том же бревне перед успокаивающимся пламенем костра, я поняла, что со мной что-то не так. Руки тряслись как в лихорадке, кожа была покрыта испариной, а всё тело казалось налитым расплавленным свинцом, обжигающим изнутри и невероятно тяжёлым. Даже дышалось с трудом.

Исайя напротив смерил меня рассерженным взглядом:

- Глупая ведьма! Зачем сунулась так далеко? Еле вытащил тебя.

Он и сам выглядел уставшим: широкие плечи порывисто вздымались от сбившегося дыхания, а на выбритых висках блестели капельки пота.

- Жить надоело, решила и меня с собой утащить? Что тебе там такого страшного могли рассказать?

Я непонимающе уставилась на него сквозь огонь и вздрогнула от раздавшегося справа трескучего шёпота:

- Не гневайся, волк. Первый раз к духам ходит. Да и силу свою просыпающуюся только познаёт. Не почувствовала, как всю себя исчерпала и на тебя перешла. Не все ответы получила, вот и потянулась глубже. К тем, кто дольше на том свете. Ничего, научится. И возможности свои раскроет. Я помогу.

- Это уж вы как-нибудь без меня, - Исайя оскалился в насмешливо-вежливой улыбке и встал со своего бревна, а Майынка тихо поцокала языком и улыбнулась практически беззубым ртом.

- Это-то конечно. Но в конце, как и ей, тебе придётся сделать свой выбор, помнишь? - она постучала тонким прутиком, который крутила в костлявых пальцах, по своему плечу, и Исайя машинально провёл ладонью по своему. Тому, на котором с сегодняшней ночи красовался фигурный шрам.

Его серые глаза полыхнули сначала осознанием, потом неверием и отвращением, а потом, коротко взглянув на меня, он вдруг кувыркнулся в воздухе, и на ноги приземлился уже не человек, а серебряный волк, отталкиваясь мощными лапами от земли, кинувшийся в сторону деревьев. Парой мгновений позже ночную тишину леса острым клинком вспорол далёкий душераздирающий вой, в котором слишком явно слышалось отчаяние.

Глава 7

- Мальчишка, - снисходительно усмехнулась Майынка и отстранённо помешала угли в костре длинной угловатой палкой. - Придётся вырасти. Заставят.

Сказано это было в пустоту, никому, но из темноты к нам вышла Елена, о которой я успела забыть. Она нерешительно присела на бревно, туда, где ещё пару минут назад сидел её сын, и с осторожностью и почтением обратилась к шаманке:

- Что Ая вчера с ним сделала, скажи. Шрам на его плече и… её запах для него… Что за колдовство?

- О запахе, волчица, ты знаешь лучше меня, - будто бы с укором за глупый вопрос пророкотала Майынка. - Никакое колдовство не сможет его подделать. А шрам, - она с безразличием дёрнула одним плечом, наполняя воздух лёгким перезвоном бубенцов на своей одежде, - пустяки. Случайный подарок на знакомство, не больше. Не надумывай, - и снова повернулась ко мне, протягивая непонятно откуда взявшийся в её руке пучок сухих трав: - На вот, у кровати положишь. Приходить к тебе буду. Научу, как силой овладеть твоей. Всё равно обернуться не сможешь. Так раскроем вторую сущность, раз бабка твоя её от тебя спрятала. Тем более, она сильнее кошачьей. Пора просыпаться.

На этих словах последние всполохи костра потухли, и я поняла, что сегодня шаманка не скажет больше ни слова. Пробормотав «Спасибо», я поднялась на плохо слушающиеся ноги и вслед за Еленой побрела обратно по тропинке, не обращая внимания на гаснущие факелы, всё глубже и глубже погружаясь в свои мысли.

Эта ночь стала для меня откровением. Неприятным. С одной стороны, я понимала бабушку. Она хотела спасти дочь и меня. А с другой, обманула меня, не сказала ничего, лишила магии, увезла нас с матерью от родного человека, вмешалась в мою судьбу. Вот только был ли толк, если я всё равно оказалась здесь, на Алтае, и предначертанное мне исполнить когда-нибудь придётся. И что оно это предначертанное? Каким образом я должна повлиять на сотни жизней? Не слишком ли большая ответственность для одной меня? Хотя «эффект бабочки» никто не отменял.

А ещё был Исайя, чей взгляд перед побегом оставил очень неприятный и даже болючий след где-то глубоко внутри. Не говоря уже о том, что и его короткий разговор с Майынкой меня почему-то встревожил. Радовало то, что сам волк, судя по всему, не видел то, что видела я в нижнем мире.