Джеки Эшенден – Один шанс на соблазнение (страница 2)

Данте ощутил прилив адреналина. С каждой секундой все интереснее и интереснее. Она, как ведьма, играет с ним в его собственную игру.

Он снова оглядел ее с ног до головы, собираясь с мыслями. Что ж, если она так жаждет узнать, как он воспринимает то, что происходит, доставим ей такое удовольствие. Тем более что у него в голове уже начинает складываться определенная картина.

Если она с Монте-Санта-Марии – а это, скорее всего, именно так, – значит, самое очевидное объяснение состоит в том, что у нее есть какие-то проблемы с его семьей. Кардинали когда-то были правителями Монте-Санта-Марии, во всяком случае, до того, как отец Данте своим неумелым управлением довел страну до столь печального состояния, что правительство было вынуждено сместить его с трона и со всей семьей выслать из страны.

За время бесславного правления Луки Кардинали их семья растеряла всех друзей. Возможно ли, чтобы она была из семьи, которую обидел Лука? На вид она молода – младше него, – а ему было одиннадцать, когда семье пришлось уехать. Вероятнее всего, она чья-то дочь.

Данте плохо знал историю семьи в период, когда Кардинали правили на Монте-Санта-Марии – он изо всех сил старался забыть эту страну, – но он помнил одну аристократическую семью, славившуюся своей красотой и, в частности, золотистыми волосами.

– Ну, если ты настаиваешь, – сказал он. – Мне знаком твой акцент, если не ошибаюсь, ты с Монте-Санта-Марии. Если прибавить к этому твою явную неприязнь ко мне, легко сделать вывод, что ты из тех, кого когда-то обидел мой отец. – Он внимательно наблюдал за ее лицом. – Но ты слишком молода, поэтому лично тебя Лука обидеть не мог. Из этого вытекает, что речь идет о твоей семье. И если судить по твоей речи, я бы сказал, что ты из аристократической семьи. Вероятно… – В его памяти наконец-то всплыла фамилия. – Из Монтефиори.

Что-то промелькнуло в ее восхитительных глазах. Изумление, наверное.

Что ж, он был прав. Отрадно.

– Это все предположения и догадки, – отмахнулась она и еще крепче сжала рукоятку пистолета. – Ты ничего не знаешь.

– И еще ты отлично умеешь притворяться. – Данте улыбнулся. – Если ты все же намерена нажать на спусковой крючок, советую тебе сделать это сейчас. Или ты хочешь, чтобы я умер от тревоги и избавил тебя от необходимости стрелять?

– Ты думаешь, все это шутки?

– Пистолет, нацеленный мне в голову? Нет, не думаю. Но если ты считаешь, что я впервые просыпаюсь прикованным к кровати, то ты жестоко ошибаешься.

– Послушай, Кардинали, это не эротические игры!

– Это-то ясно. В противном случае ты была бы голой, да и я тоже, и ты называла бы меня Данте. Или страстно выкрикивала бы мое имя.

Ее щеки тронул легкий румянец, и от внимания Данте не укрылось, как она окинула взглядом его тело.

Великолепно. Значит, он ей не совсем безразличен.

К радостному возбуждению, владевшему Данте, прибавилось удовлетворение. Все будет значительно веселее, чем он предполагал.

– Что-то ты больно спокоен для человека, которому предстоит умереть.

Вероятно, ей не понравилось его скептическое отношение к ее угрозам. Что ж, ничего удивительного.

– Если бы мне предстояло умереть, я бы уже давно был мертв. А ты просто подмешала что-то в мою выпивку, сговорилась с моими телохранителями, а потом каким-то образом доставила меня… – Данте быстро огляделся по сторонам. Помещение напоминало стандартный номер в пятизвездочном отеле. – В общем, сюда.

Приковала наручниками к кровати. Дождалась, когда я проснусь, а потом завела со мной беседу, вместо того чтобы нажать на спусковой крючок. – Он понизил голос и добавил в интонации немного лености, дабы придать ему чувственности. – А если учесть тот взгляд, которым ты, дорогуша, только что окинула меня, тебе хочется не убивать меня, а делать со мной кое-что другое. – Он улыбнулся ей своей самой чарующей улыбкой, которая еще ни разу не подводила его. – Что ж, приступай. Ты уже привязала меня, так что я полностью в твоей власти.

Стелла Монтефиори не догадывалась о том, что убить Данте Кардинали будет так трудно. Он богат, занимает важное положение в обществе и почти постоянно окружен людьми. Все это в значительной степени осложняло ее задачу. Она целых полгода искала подступы к нему и наконец достигла своей цели. И на этом пути ее поддерживало сознание, что семья, в частности отец, рассчитывает на нее.

Отец горел желанием отомстить за смерть сына и восстановить утраченную честь Монтефиори. Для нее же это была возможность реабилитироваться – ведь родители так и не простили ей смерть сына. Она больше не хотела совершать ошибки. У нее не было права на ошибки.

И у нее все шло по плану. Данте здесь, в ее власти, как он сказал. Так почему же она не может нажать на спусковой крючок?

Стелле удалось затащить его в номер и уложить на кровать с помощью гостиничного персонала, которому она заявила, будто он пьян в стельку. Потом она приковала его за ноги и за руки. Так что он не представлял никакой опасности.

Хотя…

Высокий, стройный и мускулистый, Данте занимал почти всю ширину кровати. Он держался спокойно и поглядывал на нее из-под густых черных ресниц, как будто привык каждое утро просыпаться под дулом пистолета. Вся ситуация его нисколько не встревожила, и Стелла даже заметила лукавый блеск в его темных глазах.

Такого развития событий она не предполагала, хотя и должна была бы, если учесть, сколько сил ей пришлось потратить для того, чтобы он оказался здесь. И сейчас ей не нравилось, как складывается ситуация, ей не нравилось то, как все ее существо отозвалось на Данте Кардинали.

Она чувствовала, как часто стучит ее сердце, и объясняла это приливом адреналина и успехом ее предприятия, а вовсе не своей реакцией на пленника. Она велела себе забыть о том, как он привлекателен, собрать всю свою отвагу и сосредоточиться на том, чтобы нажать на спусковой крючок.

– В таком случае, – проговорила Стелла, стараясь сохранить спокойствие, – тебе стоило бы молить о пощаде и не предлагать мне забраться к тебе в кровать. Я бы скорее умерла, чем переспала с тобой.

Он рассмеялся. Его смех окутал Стеллу, как теплый и мягкий бархат.

– Ой, уверен, ты бы так не поступила, – твердо заявил он. – Пять минут – и о пощаде будешь молить ты. Только речь пойдет отнюдь не о жизни… Стелла Монтефиори.

Стеллу словно обухом огрели по голове. Шок изгнал тот жар, что распалил в ней чувственный смех Данте, и заставил ее забыть о его вопиющей наглости.

Он знает, как ее зовут!

«Убей его! Убей его немедленно!»

У Стеллы вспотели ладони. Сколько раз она стреляла по банкам в тире! Этот тир отец оборудовал для нее в холмах позади обветшавшего дома, в который все они переехали после ареста брата. Она спешила в этот тир сразу после смены в местном ресторане, где служила официанткой, – другой работы она найти не смогла, никто не хотел нанимать кого-то из Монтефиори, – и неустанно тренировалась. Но стрелять по банкам – совсем не то, что стрелять в человека. И лишить его жизни. Своей рукой.

Она сглотнула. Во рту пересохло.

«Не думай о нем как о человеке. Это месть. За Маттео. За тебя».

Да, от нее требуется только одно – нажать на спусковой крючок. И все закончится – отец утолит свою жажду крови, смерть Маттео будет отомщена, она получит прощение.

«Ведь ты сама просила об этом, помнишь?»

Отец хотел нанять постороннего человека, но Стелла сказала ему, что будет лучше, если эту задачу выполнит кто-то из членов семьи, чтобы сохранить все в тайне. Она предложила на эту роль себя. Однако отец заявил, что она слишком слаба для такой работы, слишком мягкосердечна. Она настаивала, уверяла, что у нее все получится.

И ведь получилось бы. Легко.

Только нажать на спусковой крючок она не может.

– Ты ошибаешься, – сказала Стелла, не понимая, зачем она спорит с ним, когда все ее проблемы можно решить одним движением. – Меня зовут по-другому.

– Разве? – Его глаза блеснули, почти совершенной формы губы слегка дрогнули в усмешке. – Что ж, значит, я ошибся. – Его глубокий голос подействовал на нее так же, как и его смех.

Этот голос произвел на нее неизгладимое впечатление в тот вечер, когда она впервые увидела Данте Кардинали вживую, а не на фотографии. Она много месяцев изучала его самого, его биографию, его образ жизни и его бизнес. На основе той информации, что ей удалось найти, вырисовывался образ беспутного, но очаровательного плейбоя, который больше времени проводит в клубах, чем работает в кабинетах «Кардинали девелопмент», огромной транснациональной компании, которой Данте владел пополам с братом Энцо.

«Мир не станет скучать по нему, – однажды со злостью произнес ее отец, Санто Монтефиори. – Он такой же эгоист, как Лука. Еще один кусок дерьма из семейства Кардинали».

Вчера Стелла пришла в тот клуб в Монте-Карло, но ее остановил вышибала, охранявший ВИП-зону, – у нее не получилось нацепить на лицо выражение ледяной изысканности и уверенно пройти мимо него. Неожиданно из ниоткуда появился Кардинали. Он сказал вышибале, что все в порядке, что Стелла пойдет с ним. Вчера он совсем не выглядел как кусок дерьма. Особенно когда улыбался ей. Потому что он улыбался ей искренне, его улыбка была доброй, обнадеживающей и… необъяснимо успокаивающей. Весь вечер он был очень заботлив и как бы взял ее под свое крыло, усадил в тихом уголке, принес напиток. Потом сел напротив, и они оживленно беседовали обо всем и ни о чем.