Джеки Бонати – Дикпиковая дама (страница 5)

Маришка присоединилась к остальным участникам джаз-бэнда и начала мурлыкать что-то из репертуара Эллы Фитцджеральд. Леша одними губами напутствовал Сашу: «Не ссы».

Двери салона распахнулись, послышался женский смех и разговоры, аромат дорогого парфюма и табака. Саша размяла пальцы, щелкнув костяшками, и распечатала новую колоду. Вечер начался.

Как только распахнулись двери игорной комнаты, к лицу Саши приклеилась профессиональная улыбка, но направлена она была не на гостей — не смотреть на них вне игрового времени, как диктовали правила казино, она выучилась очень быстро, а как бы мимо них.

Но и во время игры Саша предпочитала смотреть на руки игроков, даром, что карт те не касались.

Сейчас мысли ее были заняты тем, что претензий за последнюю смену у руководства к ней нет, раз ее пригласили на этот вип-вечер.

За ее столом сразу устроились четверо мужчин, продолжая начатый, видимо, еще за ужином разговор. Это и сделанные ставки сразу обращали на себя внимание. В казино игроки обычно были напряжены и сосредоточены, даром, что от них почти ничего не зависело, кроме количества заказанных карт. Здесь люди явно собрались приятно провести время, независимо от того, сколько им это будет стоить.

И когда после первого шаффла в выигрыше оказалась Саша, за столом особо никто не расстроился.

Саша с облегчением заметила, что неудача прошлой смены не потянулась за ней. Никаких ритуалов проводить было не нужно, да и, наверное, здешняя публика едва бы оценила, вздумай она разуваться под столом. Игра шла ровно, люди выигрывали и проигрывали, обсуждали дела и политику. Саша и карты здесь были больше фоном. Основная публика собралась за столом с рулеткой, где виртуозно управлялся Леша.

Через час игры объявили перерыв, Маришка выступила с несколькими номерами, пока Леша и Саша получили время на перекур.

— Вы с Димой обычно меняетесь? — спросила Саша, имея в виду столы. Леша помотал головой.

— Не, я с блэк-джеком не дружу. Рулетка меня больше любит.

Они вернулись в зал, Саша распечатала новую колоду, к ней за стол пришли новые игроки, видимо, устав от рулетки. В числе прочих Саша увидела знакомое лицо. Спутницей одного из гостей директора была ее бывшая одногруппница, Света. В роскошном шелковом платье, с укладкой, все по высшему разряду. Саша даже удивилась, не помня, чтобы та как-то роскошно жила во время их учебы. Понадеялась, что Света ее не узнает, но куда там. Света ей подмигнула, но до братания с персоналом не опустилась.

По правилам дилерам запрещалось работать за столами, где играли родные или знакомые. Но деваться Саше было некуда, да и Света вроде просто сидела на коленках у своего папика, ставок не делала. Вряд ли она побежит докладывать Кощею, что училась с Сашей в одном универе, да к тому же уже сколько времени прошло.

— Ставки, господа, — сказала Саша, зрелищно перемешивая колоду.

Можно было бы сказать, что начали игроки осторожно, но такое определение было уместно лишь в формате нынешней игры, поскольку стопки фишек вполне соответствовали разгару игры в казино, когда состояние игроков доходило до уровня пан или пропал.

Но Саша, привыкнув к такой щедрости еще во время первой игры, даже глазом не моргнула и стала сдавать карты. Первые три захода закончились пушем, что не могло не удивить даже Сашу, но на ее лице снова не отразилось ни единой эмоции, кроме вежливой располагающей улыбки.

Коротко глянув на Светку, она сосредоточилась на раздаче, и на третий заход порочный круг все же разорвался, вот только не в пользу дилера.

— О, ты выиграл, котик, — взвизгнула Светка и смачно поцеловала своего папика в макушку, прикрытую тремя волосинками.

Саша поздравила игрока с выигрышем и придвинула ему ровные ряды фишек, невольно отметив, что на его лице особой радости не отразилось. Впрочем, оно и не удивительно. Научившаяся разбираться в таких вещах Саша видела, что часы, болтающиеся на его запястье, по стоимости в несколько раз превосходят сумму выигрыша.

Саша стала сдавать для нового круга игры, краем глаза следя за реакцией игроков. Раззадоренные чужой удачей, они подходили ближе к столу и если сами не участвовали, то хотя бы подбадривали гемблеров. Светка не отлипала от своего кавалера, то и дело прижималась к нему так тесно, словно хотела откусить кусочек.

— Удваивай ставку, я точно знаю, тебе повезет, — жарко зашептала она ему на ухо.

— Ох, вгонишь ты меня в долги, — усмехнулся он, но рука его явно не дрогнула, когда он к одной стопке фишек добавил еще одну точно такую же, прежде чем Саша успела сказать, что ставки сделаны, и ставок больше нет.

До Саши дошло не сразу. Они вели умную игру, то выигрывали, то проигрывали. Но к концу вечера, точнее ближе к утру, все поздравляли папика с невиданной удачей.

— Моя девочка — мой талисман! — смеялся он, тиская Светку, которая только взвизгивала и хохотала. А Саша покрывалась холодным потом и собирала карты в колоду.

Светка всегда была умной, и считать карты для нее не составило труда. В их тандеме играла она, а не папик. За пару кругов они приноровились, когда надо, отвлекали остальных ее прелестями, или еще чем. Очень умно. Пожалуй, такого за свою карьеру Саша еще не видела. Сказать Кощею? Но это были гости директора, не просто игроки за столом. Да и как докажешь? Камер на яхте не было.

И все же не зря его прозвали Кощеем, в зале он появился ровно в тот момент, когда папик, сгребая фишки, придвинул Саше две в качестве чаевых.

— Мои поздравления, господин Федоров, — окинув взглядом выигрыш гостя, Константин Иванович посмотрел на Сашу, и она пожалела, что в этот самый момент в полу яхты не может открыться люк, в который она с радостью провалилась бы.

Она попыталась просемафорить взглядом Кощею, что хочет с ним поговорить, но тот ее проигнорировал, объясняя гостю правила, по которым можно было обналичить выигрыш.

Гости уже были большей частью пьяные и уставшие, продолжать играть никто не планировал, над морем тянулась тонкая полоска зари. Леша был доволен как слон, продемонстрировал Саше штук пять фишек, пока они переодевались. Сашу немного мучила совесть, но она затолкала ее подальше. Усталость накатывала тоже страшная, все же, считай, две смены подряд отпахала. Маришка и вовсе, не стесняясь, дремала у нее на плече, пока они на катере возвращались на берег.

— До города подкинуть? — предложил Леша, подходя к своей машине на стоянке возле пирса. Саша согласилась, прикинув, сколько сейчас будет ждать такси в такую рань.

А оказавшись в сидячем положении, теперь уже Саша беспардонно отрубилась, убаюканная негромкими фоном радио.

Глава 2

— Сашка, подъем, приехали, — Леша потрепал ее за плечо.

Продрав глаза и потерев их кулаками, Саша зацепилась взглядом за знакомую кондитерскую напротив парка и стала выбираться из машины.

— Спасибо, Леш. Прости, что вырубилась, — на прощание извинилась она и, без особых моральных терзаний проиграв борьбу с совестью, направилась к кондитерской. Вообще, там и хлеб продавали, но, по мнению Саши, несмотря на вкус, стоил он до неприличия дорого.

Рассудив, что сегодня ей нужно что-то успокоительное, сначала она попросила наполеон, а потом уже соблазнилась чиабаттой.

Завтрак ее немного взбодрил, так что она решила пройтись по Амалиенау, поглядывая на любимые виллы, в одной из которых она мечтала однажды поселиться. Из-за раннего времени ей навстречу попадались только собачники, которые непременно вежливо здоровались. Она дошла до кирхи святого Адальберта и повернула домой.

Возможно, такой как Федоров как раз и мог себе позволить купить одну из вилл в этом районе. А может, у него была суперсовременная квартира из стекла и бетона, в которой можно только позировать для Инстаграма, а не жить. Хотя, это скорее было по Светкиной части.

Саша вздохнула, подавляя приступ пролетарской зависти, как она ее называла. За годы работы в казино она то притуплялась, то возвращалась снова, заставляя думать о богатых игроках в контексте «почему он, а не я?»

Саше не повезло, а, может, наоборот, родиться в очень обычной семье. Мать-педагог, отец-историк, каких особо социальных лифтов можно ждать в такой семье? Ни денег, ни связей. А они вроде были довольны тем, что имели. Им никогда не хотелось большего, как Саше.

Младшая сестра — Вика, тоже, конечно, мечтала и об айфоне последней модели, и о сумочках с узнаваемой символикой, но пока довольствовалась средненьким Самсунгом и рюкзачком из кожзама. Впрочем, по мнению Саши, для пятнадцати лет и этого было более чем достаточно.

С тоской глянув на одну из разрушающихся, но по-прежнему недоступных вилл, Саша вздохнула и направилась в сторону своей безликой многоэтажки. Прогулка не взбодрила ее, а наоборот, словно укачала. Дома хватило сил только раздеться, прежде чем завалиться в кровать.

Проснулась она ближе к вечеру от звонка — это был Миша.

— Твой Фридрих снова бодр и весел, можно забирать, — обрадовал он, когда Саша ответила.

В автосервис она приехала сразу же и бросилась едва не целовать своего старичка.

— Я тебе ужасно благодарна, что ты его подлатал в очередной раз, — улыбнулась она Мише.

— Ну, слава богу, у тебя не Тесла какая-нибудь, уж с Фридрихом мы как-нибудь договоримся, — с улыбкой пообещал Миша. — Я тебе еще масла немного подлил, а то он из-за всех этих косяков с датчиками поджирать начал немного. В остальном пока должен быть бодрячком, — добавил он и тоже похлопал опель по капоту.

Саша рассчиталась с Мишей за работу, понимая, что тот в очередной раз сделал ей скидку, вряд ли даже заработав на ней. Ей было и приятно, и немного неловко.

— Не хочешь выпить кофе? — предложила она, желая его как-то отблагодарить.

— Вообще-то… как раз хотел предложить, — рассмеявшись, признался он.

И это была чистейшая правда, он просто не был уверен, что Саша согласится.

— Когда тебе удобно? — спросил Миша.

— У тебя на сегодня еще много клиентов? — спросила она.

Завтра вечером ей было на смену, так что вариантов было не слишком много.

— Минут через пятнадцать приедут за этим фордом, и на сегодня все, — Миша кивнул на машину на подъемнике, с которой заканчивал Боря. — Потом только умыться. Если хочешь, посиди пока у Катерины Ивановны, — предложил он, кивнув себе за плечо, туда, где было круглосуточное кафе.

Саша кивнула, пока оставила опель на стоянке автосервиса и пошла в кафе, заняла им столик. Хозяйку она тоже давно знала, но ходила сюда реже, чем Миша. Пока поболтала с хозяйкой да помыла руки, уже пришел и Миша, переодевшийся в обычную футболку и джинсы.

— Что ты будешь? Я угощаю, — сразу сказала Саша, пока он не начал возражать.

— Ну, блины у Катерины Ивановны такие, что можно пальцы себе отгрызть, — поделился он, действительно решив не возражать и планируя потом просто явочным порядком оплатить счет — есть за счет девушки ему воспитание не позволяло. — И кофе весьма приличный. Но днем холодные ягодные чаи прям спасение, — признал Миша.

— Я, пожалуй, возьму чай, иначе не усну после кофе, — улыбнулась Саша. Они сделали заказ и принялись болтать о всякой ерунде. Саша старалась поменьше говорить о работе, зная, что это может надоедать.

— Мне тут коллега рассказала про одно место, где лучший кофе в городе, — вспомнила она, с трудом удержавшись от смешка. Валера, в тот момент в образе Фифи рассказывал ей про кофейню «Алхимика», где с ним едва не случился кофейный оргазм.

— Правда? И что за место? — спросил Миша, немного удивленно посмотрев на нее, не совсем понимая, что ее так развеселило. — Только не говори, что это какой-то детский клуб, где по трагическому недоразумению варят лучший в городе кофе.

— Нет, просто место довольно туристическое. Форт Денхофф. Там внизу есть очень антуражная кофейня, с булерьяном и всем таким. Уверена, тебе там понравится.

Саша и сама бы с удовольствием съездила посмотреть, что там к чему, но все никак не могла выкроить время.

— Серьезно? Я в фортах со школы не был, — признался Миша, улыбнувшись. — Может, съездим как-нибудь вместе? Интересно посмотреть, что там изменилось за это время, да и хороший кофе — неплохой бонус.

— Я с удовольствием. Как сезон кончится, я буду посвободнее. Да и народу там будет поменьше, — предложила Саша. Она пока не могла решить, выглядело это как план на свидание или просто дружескую поездку вдвоем.

— А сезон только осенью закончится? — заметно огорчившись, уточнил Миша, вполне культурно разделываясь с блинами с использованием ножа и вилки.

Саша мысленно сама себе устыдилась, почему-то ожидая, что человек такой профессии едва ли сведущ в этикете. При том, что при ней Миша даже не матерился ни разу, хотя и было очевидно, что в его работе без крепкого словца иногда никак.

— Ну… скорее всего, — ответила Саша. — Сейчас просто многие еще в отпуск ходят, приходится подменять. Но если удастся вырваться, я тебе сразу же скажу.

С ее обычным графиком она могла бы съездить с Мишей в любой день, но с подработками она могла думать только о том, чтобы выспаться и управляться с рутинными делами.

— Хорошо, думаю, мне в любом случае будет проще подстроиться, — кивнул Миша, и тема сама собой съехала на обсуждение того, кто чем развлекался в школьные годы.

Миша поделился, что им с друзьями удавалось пробраться в спичечный коробок, как называли Дом Советов в центре Калининграда, а Саша посетовала, что они с друзьями так ни разу и не решились.

— Ну что, есть там привидения? — понизив голос, спросила она.

— Не-а. Только бомжи и наркоманы, и последние пострашнее призраков будут, — ответил Миша. — Больше я туда не лазил, после того как мы с товарищем смотались от компании нариков. Надеюсь, рано или поздно это чудовище снесут.

— Я тоже, — Саша передернула плечами. — Папа показывал мне довоенные фотографии замка, и знаешь, мое мнение, учитывая, сколько денег вбухали в этого бесполезного монстра, уже сто раз замок бы восстановили. Уж точно пользы было бы больше.

— Но бюджета, как всегда, нет, — хмыкнул Миша. — Ты знаешь, я очень рад вот так с тобой посидеть и поболтать. Не перемазанный солидолом, и когда ты никуда не торопишься. Надо бы почаще так делать.

— Мне тоже приятно с тобой поболтать, — призналась Саша, ничуть не покривив душой. Ей было приятно узнать эту сторону Миши как интересного собеседника. — Ну, видеться благодаря Фридриху мы точно будем регулярно. Надеюсь, еще выберемся куда-нибудь.

И все же, ей еще хотелось сделать дома хоть что-нибудь, поэтому она вынуждена была предложить расходиться и достала кошелек, чтобы расплатиться, но Миша ее опередил.

— Я же сказала, что я угощаю.

Саша попыталась воспротивиться, но он уже сунул карточку и отдал ее на оплату. Она засопела, но тот только улыбался.

— Следующий раз за мной, — добавила она, обняв Мишу на прощание, когда они вернулись к автосервису и она забрала своего Фридриха.

— Счастливо, Александра! — Миша махнул ей рукой на прощание и пошел к своему мерседесу, примерно ровеснику Сашиного опеля. Старушку «Волгу» Миша, конечно, не гонял без надобности.

Руля домой, Саша поймала себя на том, что улыбается — вечер получился отличный, и она точно была бы не против его повторить.

Вечер еще был не поздний, Сашу что-то дернуло. Она вдруг подумала, что сто лет не заезжала к родителям, а переписку в чате нельзя считать нормальным общением.

— Немножко покатаемся, старина, — она развернула Фридриха и выехала на трассу, а там к Зеленоградску.

Благо, по трассе там было меньше получаса, и скоро Саша уже парковалась возле их небольшого уютного домика, затерянного в зелени нешироких улочек.

На звук подъехавшей машины тут же отреагировал Кёниг — черный овчар с щенячества оказался неравнодушен к выпечке кондитерских Кёнигсбейкер, за что и получил свою кличку.

— Кто хороший мальчик? Кто мой хороший мальчик? — она тут же принялась трепать пса по ушам, а тот прыгал и поскуливал от радости. Пока она развлекалась с собакой, дверь открылась, и на крыльцо вышел отец.

— Ба, какие люди! Только вот в обед тебя вспоминали, — сказал он, обнимая дочь.

— Привет-привет, пап. Как у вас дела?

— Все хорошо, Шурик, — отмахнулся он, увлекая ее в дом. — Мать, глянь, кого попутным ветром занесло, — позвал он, провожая дочь в кухню.

Очень многое там было сделано его умелыми руками, да и вообще Саша любила этот дом, но со временем ей, конечно, стало тесно в Зеленоградске. Она время от времени ловила себя на мысли, что с удовольствием вернулась бы сюда ближе к пенсии, но сейчас жить уже не смогла бы.

— О, Сашка! — ее мать, Людмила Львовна, как раз поставила чайник. — Хоть бы написала, что заедешь, мы уже поужинали. Ну хоть чай попьем.

— А Вика где? — спросила Саша, хотя сестра была в том возрасте, когда подростки не вылезают из-за компа или телефона.

— На набережную пошла, — ответила Людмила Львовна. Конечно, она переживала за дочь, но надеялась, что в небольшом городе с ней ничего не должно случиться.

— Ну садись, чего стоишь, как просватанная, — Виктор Петрович легонько подтолкнул ее к диванчику, на половине которого уже растянулась Настасья Филипповна — черная кошка с белыми носочками.

— Сажусь-сажусь.

Саша устроилась за столом, кошка переползла к ней на колени и бодалась в руку, выпрашивая почесушки. Родители делились новостями. Немного сумбурно, перескакивая с пятого на десятое, то ругая чиновников, то делясь сплетнями про старых знакомых, то сетуя на поведение Вики, которую было удержать на месте не легче, чем поймать ветер.

— Да ладно вам, вы уже со мной все это проходили, — сказала Саша, принимаясь за вторую чашку чая.

— Ты пособраннее была, — вздохнула Людмила Львовна, подкладывая ей еще кусочек кекса. — К учебе подходила более ответственно. А Вика на тройки скатывается. И ведь неглупая… не знаю, что с ней делать.

— Ну ладно тебе, Люсенька, — супруг погладил ее по руке. — Это пройдет, она возьмется за голову.

— Она сама-то говорит, чего хочет? — спросила Саша. — Куда поступать, вот это все?

— Говорит… — Виктор Петрович отвел взгляд. — Ворчит, что не позволили ей уйти после девятого класса и пойти учиться на маникюршу.

— Знаешь, с учетом того, сколько зарабатывают мастера по ноготочкам, я бы не сказала, что это такая уж плохая идея, — ответила Саша и по взгляду матери поняла, что это случится только через ее труп.

— Шурик, ты забываешь, что мастера маникюра зарабатывают неплохо, когда у них есть наработанная клиентура, — рационально напомнил ее отец. — В нашем городе такого уж высокого спроса на эти услуги нет, а в Калининграде и так салонов хватает.

— Пап, ну учителей математики у нас тоже хватает, — не удержалась Саша.

Она свой диплом считала почти бесполезным и часто ловила себя на мысли, что ничего не добилась. У ее бывших одноклассников уже были семьи, дети, карьера, а она была дилером в казино со смутными перспективами.

— Могла бы репетиторствовать, — сказала мать. — Они, между прочим, меньше полутора тысяч за час не берут.

— Мам, ты прекрасно знаешь, что я не очень хорошо лажу с детьми, а трепать себе нервы только из-за хорошего заработка… — Саша задумалась о том, что и нынешнюю ее работу едва ли можно было назвать спокойной, но работать даже с орущими на нее взрослыми ей было проще, чем с туповатыми детьми.

— В казино, ты, конечно, зарабатываешь больше, — мать поджала губы. Саша вспомнила, почему редко приезжала к ним. Так или иначе, любой разговор скатывался к этому. Саша знала, что она не предел мечтаний, которым можно похвалиться перед друзьями. Но совсем уж никудышной дочерью она тоже не была.

— Давай не будем об этом, — попросила Саша, собирая все внутренние силы на то, чтобы не начать выяснять отношения.

— Вот именно, Люсенька! — подхватил Виктор Петрович. — В конце концов, Шурик и так не часто у нас бывает, к чему этим споры.

И Людмила Львовна действительно сдалась, оттаяла понемногу и стала рассказывать, как дела в школе, про их садово-посадочную деятельность.

— О, Сашка приехала. А мне хоть бы написал кто, — домой вернулась Вика и увидела сестру на кухне. Саша помахала ей рукой и похлопала по сиденью рядом с собой. Вика подсела к ней и втиснулась подмышку.

— Как дела? Что там на набережной? — спросила Саша, убрав ей за ухо выкрашенную в розовый прядку.

— Музыканты, прикольные ребята, на разных штуках играют, — Вика положила голову ей на плечо и утащила с ее тарелки кусочек кекса.

Мама тихо проворчала что-то на тему, что дочь хоть бы руки помыла.

— Сто лет не была у нас на набережной, надо хоть сходить, пока лето, — вздохнула Саша. — Ладно, уже поздно, я поеду, еще до дома добраться надо.

— Ну вот, — заканючила Вика. — В следующий раз хоть скажи, когда соберешься к нам.

И в этом родители ее полностью поддержали, все вместе провожая Сашу до ее машины.

— Приезжай ко мне на выходные, погуляем, — предложила Саша, потрепав сестру по волосам. — Спишемся еще, целую.

Она попрощалась с ними и поехала домой. Пустая трасса ее всегда успокаивала, можно было включить музыку на полную громкость. В плейлисте заиграла It's my life, и было невозможно ей не подпеть.

Несмотря на легкий осадочек, настроение у Саши было отличное, и дома, еще не успев растерять этот задор, она едва не до полуночи готовила себе еду хотя бы на три дня и попутно убралась в первом приближении.

В такое время включить музыку на полную было уже нельзя, особенно в свете наличия некоторых особенно «доброжелательных» соседей, но эта проблема легко решалась наушниками.

После этого она устроилась на диване, включила очередную серию какого-то сериала, который уже плохо помнила, чем он начался несколько сезонов назад, и так и уснула под телевизор.

На следующий день Саша собиралась на работу, как обычно. Все было хорошо, только небольшой червячок сомнения ее еще грыз — она ожидала оплату за вечер на яхте сразу, ну максимум в течение следующего дня. Но ничего не пришло. Интересно, Кощей решил просто провести ее вместе с зарплатой или отдать наличными?

Естественно, зарплаты у них были серые, но Саша не жаловалась. На ПФР у нее все равно надежды было мало, а потому откладывала сама, что могла.

Садясь за руль и поворачивая ключ в замке зажигания, Саша немного напряглась, но Фридрих завелся без малейших капризов.

— Хороший мальчик, — похвалила его Саша и покатила в игорную зону.

В казино пока народу было не очень много, основная масса подтягивалась к вечеру. В раздевалке Саша пересеклась с Лешей, с которым отработала на яхте, и тот сам, без вопросов поделился, что деньги ему уже упали.

Напрягаясь все сильнее, Саша решила попытаться до начала смены переговорить с Кощеем, но тот сам ее нашел.

— Шеф хочет с тобой поговорить, идем, — ровным голосом сказал он, кивая в сторону служебного коридора. Саша кивнула, уговаривая саму себя не нервничать. Мало ли что.

С директором она почти не пересекалась, даже на яхте его не видела, к столам он не подходил. Слухи про него ходили разные, но сходились на том, что он поднялся в 90-е, как и многие. Сейчас его звали Карл Давыдович Либерман, но чаще по старой кличке — Кайзер. Вроде он даже в политику податься пытался, но в итоге остановился на игорном бизнесе.

В его кабинете Саше прежде бывать не приходилось и, войдя, она едва не споткнулась, оказавшись в средоточии штампованной безвкусицы, которой пестрели старые фильма о казино — много аляповатых псевдозолотых деталей, много красного бархата, монструозное кресло и все в таком же духе. Саше подумалось, что для полного комплекта блестящие детали должны быть покрыты настоящим золотом.

— З-здравствуйте, Карл Давыдович, — кое-как справившись с голосом, поздоровалась она, практически чувствуя дыхание Кощея в затылок.

— Галицкая? Входи, — директор окинул ее цепким, каким-то липким взглядом и щелкнул золотым Паркером в пухловатых пальцах, в худших традициях украшенных вычурным перстнем.

Кощей пихнул ее в спину, чтобы Саша не тормозила, и она встала перед столом директора. Глянув на шефа и Кощея, она вспомнила советский мультик «Пузырь, Соломинка и Лапоть». Не хватало только Лаптя, но вскоре и он появился — Гена, их глава службы безопасности. По спине потек холодный пот.

— Что-то случилось? — не могла не спросить Саша. Ожидание и молчание ее только сильнее беспокоили.

— А ты считаешь, ничего не случилось? — хмыкнул Либерман. — Продолбала почти десять тысяч баксов и даже глазом не моргнула, — он подался к ней через стол. — Какого хера ты это допустила, Галицкая?

— Десять тысяч баксов? — переспросила Саша, холодея. — Когда? — она взглянула на Кощея, не понимая, что вообще происходит.

— Ты что дурочку-то строишь из себя? — хлопнул по столу директор. — Федоров у тебя выиграл. Скажи честно, ты ему подыгрывала? — потребовал он.

Гена почти подпирал ее плечом в спину.

— Нет, я… — Саша принялась оправдываться, а потом у нее в голове щелкнуло воспоминание по поводу Светки. — Его спутница, она считала карты, — выпалила она.

— И какого черта ты об этом не сказала? — вклинился Кощей, и его обычно спокойный, бесстрастный голос прозвучал для Саши, как удар хлыста.

— Я не сразу поняла. Я только под конец догадалась, Светка слишком умно играла, — сказала она и поняла, что подставила себя сейчас еще сильнее.

— Светка? — Кощей дураком не был и тут же ухватился за ее слова. — Ты что, знаешь телку, с которой был Федоров?

Он стоял сбоку от стола директора, чтобы видеть Сашино лицо.

— Учились вместе. Я ее не сразу узнала, — оправдалась Саша. — Если бы Леша мог меня заменить, я бы с ним поменялась, но он сказал, что всегда стоит на рулетке.

— Идиотка, — прошипел директор. — Хватит мне лапшу на уши вешать. В общем, так, мне плевать, как компенсируешь этот проигрыш, можешь идти к своей подружайке, с которой вы сговорились. Срок тебе неделя.

— Константин Иванович, я п-правда ничего не сделала, это вышло случайно, — Саша никогда не думала, что она может запинаться и оправдываться, но сейчас ей было слишком страшно, стоило лишь задуматься о последствиях.

Кощей помотал головой, сгреб ее за локоть и буквально вытащил из кабинета директора.

— От работы ты отстранена, чтоб я тебя в зале не видел. Приучись убирать за собой дерьмо, Галицкая.

— Но… но… — Саша еще пыталась что-то сказать, но Кощей уже втолкнул ее в служебное помещение и захлопнул дверь.

— О, привет, Шурочка! — увидев ее, уже почти Фифи помахала ей и поначалу продолжила наводить красоту, но потом, заметив, что с Сашей что-то не то, повернулась к ней, а потом и подбежала. — Сашка, что случилось? На тебе лица нет.

— Блядь… — только и смогла выговорить Саша, ощущая, как спазмом свело живот. Руки у нее были ледяные и дрожали, а подмышки сырые от пота. — Блядь, Валера, мне пиздец.

Стоило озвучить это, как Саша поняла, что это действительно так.

— Так, садись и рассказывай, что случилось! — Валера усадил ее в кресло и устроился в соседнем. — С родителями что?

— Валер, у тебя случайно нет в долг десять тысяч? Долларов? — ее вдруг начал душить истерический смех. — Блядь, да моя почка столько не стоит.

— Саш, толком объясни, — Валера встряхнул ее, опасаясь, что она скатится в полноценную истерику. — Что у тебя случилось? Зачем тебе десять тысяч бакинских?

— Потому что я лох, каких еще поискать надо, — Саша с силой прижала ладони к пылающим щекам.

Сделав пару глубоких вдохов, она пересказала Валере всю историю, которая с ней случилась.

— Жованый крот… — выдохнул Валера, рванул к зеркалу, схватил свою пачку с сигаретами и, вернувшись, немного дергано закурил. — Слушай… может тебе найти эту лярву Светку, чтобы она все подтвердила?

— Дай, — коротко сказала Саша и отобрала у него сигарету, затянулась и стала похожа на тревожный паровозик. — И что я ей скажу? Отдавай деньги, которые выиграла нечестно? Детский сад, ей-богу.

— Ну… деньги она тебе, конечно, не отдаст, но хоть подтвердит Кощею, что у них там все продумано было, — предложил Валера, прикурив себе другую сигарету.

— Кощей считает, что я сообщница, — ответила Саша. — И я хрен докажу ему обратное. К тому же у меня уже были плохие дни. Может, я и до этого кого-то пропустила?

— Ну он же ничего тебе больше не предъявил? — нахмурился Валера.

В этот момент в гримерку заглянул Илья и всплеснул руками.

— Фифи, душа моя, ты почему до сих пор в неглиже? На сцену через пять минут.

— Илюша, солнце, ты не видишь, у артистки кризис? Мне нужно больше времени, выпусти на сцену пока девочек, пусть трясут жопами, — ответил Валера, отмахнувшись от Ильи.

— Он отстранил меня от работы, дал срок неделю. Сколько там курс сейчас?

— В районе шестидесяти, — припомнил Валера. — Слушай, я спрошу у Фроси, у нас вроде были какие-то накопления, — он похлопал Сашу по колену, подбадривая.

— Я все верну сразу же, как смогу, — пообещала Саша. Она хотела еще что-то сказать, но в дверях появился Кощей. Недовольно посмотрел на них, но ничего не сказал. Саша поднялась.

— Ладно, я пойду, пока не нажила себе еще проблем. Позвоню завтра, ладно?

— Да, созвонимся обязательно, — кивнул Валера. — Не вешай нос, Шурка, прорвемся, — подбодрил он, прежде чем все же вернуться к зеркалу.

На следующий день он позвонил сам и сообщил, что у них наскреблось две тысячи подкожного запаса.

Всех Сашиных сбережений хватило почти на три тысячи, но все еще оставался вопрос, где взять еще пять. Дергать с этим родителей она не хотела, к тому же она знала, как обстоят дела с их финансами. Оставался вариант с кредитом, так что Саша почти день убила на то, чтобы изучить условия и ставки банков.

— Миш, привет. Такой вопрос, как думаешь, сколько стоит мой Фридрих? — ей было тяжело задавать этот вопрос, но пришлось.

— Думаю, не больше двухсот тысяч, Саш, — прикинул он. — Если подмарафетить и выйти на нужных людей, можно попробовать за двести пятьдесят сторговаться. А что такое? Неужто совсем надоел своими капризами?

— Нет, просто деньги нужны, — Саша тяжело вздохнула. Продать Фридриха было почти как предать друга или сдать дедушку в дом престарелых. К тому же как она будет без машины? — Ладно, спасибо, оставлю вариант на крайний случай.

— А много тебе надо? Я могу одолжить, — предложил Миша, пока она не успела положить трубку.

Конечно, он откладывал на свои цели и нужды, но если человек собирается продавать любимую машину, а уж Миша, как никто, знал об отношении Саши к Фридриху, значит, деньги ей очень нужны.

— Пять тысяч долларов, — ответила Саша. — Я подала заявки на кредиты в несколько банков, но их пока что рассматривают.

— Черт, пять вряд ли наберу, тысячи три максимум, — он мысленно посчитал свои сбережения. — Но все меньше банку будешь должна.

— Я не хочу, чтобы ты из-за меня положил зубы на полку, — сказала Саша, ощутив, как к глазам подступают слезы от осознания, что все ее друзья готовы впрячься за нее.

— Саш, я тебе не последнее предлагаю, — хмыкнул Миша. — Это отложено на ремонт «Волги», но ей и так уже вдвое больше, чем мне, потерпит. А ты явно не на отпуск на Мальдивы собираешь.

— Тогда я тебе буду очень благодарна. С распиской, все дела, — пообещала она, вытирая бегущие слезы и стараясь не шмыгать носом в трубку.

Но он все равно что-то такое услышал.

— Александра, ты плачешь? У тебя настолько серьезные проблемы? — нахмурившись, спросил он. В конце концов, Саша была далеко не посторонним ему человеком.

— Нет, я не плачу. Аллергия просто, цветет что-то, лето же, — ответила она. — Насморк одолел.

Плакаться в жилетку Мише ей казалось совсем неуместным.

— Ну аллергия, так аллергия, — Миша тоже не стал лезть ей в душу. — В общем, Саш, как надумаешь, звони, деньги у меня дома.

— Спасибо, Миша, ты чудо, — ответила Саша и повесила трубку. Дала себе время прореветься, а потом снова стала мониторить сайты банков и сравнивать разные кредиты.

Но к назначенному сроку кредит ей все равно не одобрили, и Саше ничего не оставалось, кроме как собрав свои невеликие сбережения и, попобиравшись по друзьям, идти на заклание с просьбой об отсрочке.

Не будучи особенно верующей, по пути к кабинету Кайзера она молилась только о том, чтобы ей поскорее дали кредит, чтобы рассчитаться и больше никогда в жизни не видеть этих людей.

— Добрый вечер, — поздоровалась она, когда Кощей привел ее в кабинет директора. Тот, прищурившись, смотрел на нее через завесу сигаретного дыма. — Здесь семь тысяч. Я прошу об отсрочке в неделю, банк долго одобряет кредит, — попросила она, положив на стол конверт с деньгами.

Либерман, придвинув к себе конверт, заглянул в него и усмехнулся.

— Ну кредит, так кредит, — демонстрируя безграничное, по его мнению, великодушие, кивнул он. — Еще пять дней.

— Спасибо большое, я принесу раньше, если одобрят быстрее, — пообещала Саша. Либерман махнул рукой, и Кощей взял Сашу за локоть и вывел из кабинета, и на этот раз даже не дал ей задержаться, чтобы поговорить с Валерой. Вытолкнул на стоянку и закурил.

— Галицкая, мне кажется, ты не понимаешь всю серьезность ситуации, — сказал он, выпустив дым.

— Еще как понимаю, Константин Иванович, — Саше огромных усилий стоило сдержать язвительность в голосе. — Что вы мне предлагаете, почку продать? Ну так она, к сожалению, столько не стоит, — она и так последние дни перестала спать от нервов, и позволять накручивать еще больше не хотела, поэтому села в машину и поспешила уехать.

Саша понимала, что это выглядело как бегство. Это оно и было. Всю дорогу от игорной зоны она сжимала руль так, что ей свело руки. Она свернула на обочину трассы, включила аварийку и расплакалась. За эти дни ее нервы были почти на пределе. Но выпустив эмоции, она сглотнула и вздохнула. Вряд ли ее убьют за несчастные пару тысяч долларов. Для нее это были большие деньги, но для Кощея и Либермана это было ничто. Они спускали большие суммы, не моргнув глазом.

Успокоившись и подышав, Саша взяла себя в руки. Она отдаст эти деньги. Уволится из казино, найдет другую работу. Даже репетитором. Главное отдать долги как можно скорее и забыть об этом, как о страшном сне. Все образуется, Галицкая. Ты девочка с мозгами, ты сможешь.

Весь вечер она провела, то и дело поглядывая на телефон в надежде, что ей позвонят и сообщат об одобрении заявки на кредит, пока в итоге не забылась вязким, душным сном прямо на диване.

Ее разбудил какой-то странный грохот, донесшийся до ее распахнутого окна на восьмом этаже.

— Мудаки, — проворчала она, подойдя к окну, но из-за высоты, темноты и крон деревьев так и не смогла понять, что и где происходит.

Как она хотела бы оставаться в неведении, когда утром старший по дому попросил ее спуститься во двор как можно скорее, и она обнаружила своего Фридриха с разбитыми фарами и лобовым стеклом.

— Боже, нет, — простонала она, глядя на своего изувеченного старичка. Не осталось ни одного целого стекла, капот был покрыт вмятинами, колеса порезаны. Пользуясь разбитыми окнами, кто-то уже успел вытащить магнитолу и регистратор. За дворник была зацеплена фишка из казино, которую Саша не могла не узнать. В животе екнуло, но она подавила в себе зарождающийся ужас.

Позже, когда она вызвала эвакуатор и доставила машину к Мише, она впервые услышала, как тот забористо матерится, видя, что сотворили с опелем.

— Я… оставлю его у тебя пока, ладно? — дрожащим от сдерживаемых слез голосом спросила Саша, механически поглаживая висящее на честном слове зеркало. — У меня все равно сейчас нет денег его восстанавливать. Но… возле дома его просто разворуют и загадят, — прошептала Саша.

— Конечно, я прослежу, чтобы с ним ничего не случилось, — Миша подошел к ней и погладил по плечу. — Не хочешь рассказать, что все-таки происходит? У меня есть там термос с кофе, будешь?

— Давай, — вздохнула Саша, заходя с ним в здание сервиса.

Вообще, она не хотела втягивать в это Мишу, но, видимо, столько всего накопилось, что сил держать это в себе просто не осталось. Она скинула сандалии, забралась с ногами в его кресло и, обнимая ладонями крышечку термоса, выложила все, что с ней произошло за последние две недели.

Миша, молча, слушал, давая ей выговориться. Потом просто взял за руку, выражая сочувствие.

— Чем я могу помочь? — спросил он. — Помимо денег? Может, тебе пойти в полицию или еще что?

— Ты и так уже помог больше, чем я могла надеяться, Мишань, — Саша сжала его руку в ответ и замотала головой. — Ты ведь понимаешь, что это бесполезно. Ни вымогательство, ни то, что Фридриха раздолбали они, я не докажу. Я хочу просто расплатиться с ними и больше никогда в жизни их не видеть.

— Что ты будешь делать потом, как расплатишься? — спросил Миша, поглаживая ее костяшки пальцев. Почему-то это даже успокаивало.

— Буду искать работу, — ответила она, наблюдая за этими движениями. — Чтобы расплатиться с долгами, тебе деньги вернуть, ребятам, которые мне тоже заняли. Ну и по кредиту.

— Я уверен, все разрулится. Главное, чтобы от тебя отстали сейчас, — подбодрил ее Миша.

— Спасибо тебе, Мишань, ты настоящий друг, — Саша наклонилась и поцеловала его в щеку. — И за кофе спасибо, очень вкусный. Поеду я. Может, сегодня с кредитом что-то решится.

— Ты держи в курсе, что как, ладно? Не пропадай. А то я начну переживать, — попросил Миша, провожая ее до выхода. Она погладила Фридриха по капоту и кивнула Мише, а потом ушла.