Джек Вэнс – Зов странствий. Лурулу (страница 4)
Приблизился сэр Реджис Глаксен: круглолицый господин среднего возраста, пухлый, розовый и веселый. Наклонившись, он поцеловал леди Эстер в щеку: «Вам это покажется невероятно странным, но сначала я не мог разглядеть ваше лицо из-за низко протянувшейся ветви иссопа. Но как только я заметил очаровательную желтую ногу, я сказал себе: „Как может быть иначе! Конечно, я знаю, чья это нога! Она может принадлежать только Эстер Ладжой, самой обаятельной из представительниц прекрасного пола!“ Да-да, желтая нога сообщила мне все, что нужно было знать. И я настолько спешил к вам присоединиться, что споткнулся о петунию, но это не беда – я здесь, к вашим услугам!»
«А, лесть! – воскликнула леди Эстер. – Обожаю лесть, даже если это очевидная ложь. Готова слушать вас бесконечно».
«В моем зачарованном саду ничто не начинается и не кончается, – решительно заверил ее сэр Глаксен. – Эсхатология – опаснейшая дисциплина!»
Леди Эстер нахмурилась: «Даже не помню, как пишется это слово, не говоря уже о том, чтобы высказывать какие-либо суждения по поводу эсхатологии».
Сэр Реджис уселся: «Нет ни прошлого, ни будущего – существует лишь мерцающая искра быстротечного мига, который мы называем „настоящим“. Признайтесь, дражайшая Эстер! Вы когда-нибудь пытались точно измерить продолжительность мгновения? Я пытался, но теперь знаю еще меньше, чем когда-либо. Что такое миг? Десятая доля секунды? Целая секунда? Сотая доля секунды? Чем дольше об этом размышляешь, тем больше приходишь в замешательство. Идея прозрачная и неуловимая, как воздух!»
«Да-да, все это очень занимательно. Я об этом подумаю и, пожалуй, попрошу Мирона сделать соответствующий расчет. А пока что потрудитесь сообщить: кто сегодня воспользовался вашим приглашением?»
Сэр Реджис обвел изящный парк взором, полным циничного скептицизма: «Не уверен, что знаком с этими людьми. Иногда мне кажется, что я никого из них не приглашал и развлекаю добрую половину сброда из темных подворотен Саалу-Сейна. Тем не менее они нередко рассказывают забавные истории и распивают мои лучшие вина с согревающим душу удовольствием».
«Вы намекали, что могли бы пригласить одного издателя, с которым я не прочь была бы познакомиться».
«Было дело. Насколько я понимаю, вы имеете в виду Джонаса Чея, распространяющего – не позволяя себе даже намека на усмешку, прошу заметить – „Вегетарианский вестник“!».
«Мне его имя напоминает об „Инновационном оздоровлении“, – с достоинством отозвалась леди Эстер. – Это гораздо более респектабельное издание».
«Вполне может быть. Боюсь, однако, что не могу предложить вам общество Джонаса Чея – надо полагать, ему помешали какие-то неотложные дела». Повернувшись на стуле, сэр Реджис поискал глазами среди присутствующих и протянул руку: «Видите высокого субъекта с рыбьей физиономией без подбородка? Это помощник Чея, заместитель редактора – он вам подойдет?»
Леди Эстер смерила взглядом долговязого субъекта в черном костюме поверх коричневого жилета и желтовато-коричневых штиблетах с длинными острыми носками: «Внешность обманчива, он может оказаться приятным собеседником. С вашей стороны было бы очень любезно, если бы вы мне его представили».
Сэр Реджис с готовностью удалился и вернулся в сопровождении усатого верзилы: «Позвольте представить вам Оствольда Сокроя, помогающего Джонасу Чею издавать журнал „Инновационное оздоровление“. Здесь, перед вами – леди Эстер Ладжой, знаменитая светская львица, а теперь еще и владелица прекрасной космической яхты „Глодвин“».
«Очень приятно с вами познакомиться, – сказала редактору леди Эстер. – Присаживайтесь, пожалуйста, и расскажите о себе».
Оствольд Сокрой подчинился: «О чем тут рассказывать? Я живу и работаю в мире идей. Мыслю, формирую суждения, сообщаю о них другим и тем самым перенаправляю их деятельность…»
Леди Эстер терпеливо слушала, порой вставляя замечания и благосклонно улыбаясь, хотя Сокрой производил на нее впечатление человека малопривлекательного. Тощий и костлявый, с продолговатым бледным лицом и черными усами, заместитель редактора мог похвалиться только высоким лбом. Леди Эстер могла бы простить ему внешность, но не манеры – Сокрой обращался к леди Эстер с усмешкой снисходительной терпимости, как если бы находил ее причуды забавными, но не заслуживающими особого уважения. Кроме того, ее неодобрение вызывал отказ Сокроя попробовать что-либо, кроме травяного чая – не было возможности развязать ему язык крепкими напитками.
«Но я уже достаточно распространялся о себе и своих заботах, – сказал наконец Сокрой. – Расскажите мне что-нибудь о вашей космической яхте».
«О ней еще почти нечего рассказывать, – вежливо ответила леди Эстер. – Я приобрела ее совсем недавно».
«Но это поистине многообещающее приобретение! – заявил Сокрой. – Вас, конечно же, готовы использовать открывшиеся теперь возможности?»
«Я не такая уж бесстрашная космическая путешественница, как вы себе представляете, – несколько напряженным тоном отозвалась леди Эстер. – На самом деле я успела только однажды взглянуть на эту яхту. Говорят, она достаточно надежна. У нее эмалированный корпус приятной расцветки. Интерьер меня вполне устраивает – по меньшей мере на первый взгляд. Друзья хотят, чтобы я отправилась в межпланетный круиз, но общественные обязанности не позволяют мне свободно распоряжаться своим временем. Тем не менее – в один прекрасный день – кто знает?»
Оствольд Сокрой любезно рассмеялся: «Надеюсь, когда наступит этот день, вы не забудете включить меня в список гостей. Я умею показывать карточные фокусы и распевать старинные шансоны под аккомпанемент лютни. Может быть, мне удастся немного развлечь других пассажиров во время длительного полета».
«Постараюсь не забыть о ваших талантах», – пообещала леди Эстер. Она достала из сумочки листок бумаги и сделала на нем пару заметок: «С вами всегда можно связаться, позвонив в редакцию?»
«Разумеется! Звоните в любое время!»
Леди Эстер кивнула: «Присутствие такого человека, как вы, хорошо разбирающегося в издательском деле, оказалось бы очень полезным в космическом путешествии. Надо полагать, именно вы определяете, какие статьи будут публиковаться, скажем, в „Инновационном оздоровлении“?»
«Можно сказать и так – в некоторой степени».
«Так это вы решили поместить в последнем выпуске две статьи, посвященные регенерации?»
«Совершенно верно! По существу, первую статью я написал сам, чтобы она служила своего рода вступлением ко второй, более обстоятельной».
«Да-да, очень любопытное, объективное и даже в чем-то забавное вступление. А вторая статья? Признаться, мне хотелось бы знать, кто скрывается под псевдонимом „Серена“. Вы с ней хорошо знакомы?»
Сокрой поджал губы: «На самом деле нет. С ней связывался главным образом Джонас Чей».
«Но вы, конечно же, сформировали какое-то мнение о достоверности ее сведений?»
Сокрой смущенно пожал плечами: «Не сказал бы. Меня не просили распространяться по этому поводу».
«Насколько я понимаю, она живет где-то поблизости. Возможно, я с ней знакома. Скажите по секрету: как ее зовут?»
Сокрой покровительственно рассмеялся: «Дражайшая леди, вам придется спросить меня о чем-нибудь другом. Мы никогда не сообщаем такие сведения, это запрещено правилами».
Леди Эстер медленно кивнула: «Вот как!» Она задумчиво взглянула на памятную записку с именем Сокроя. Кончик ее крючковатого носа заметно шевелился, она изучала заместителя редактора пронзительно-черными птичьими глазами. Тот наблюдал за ней с не меньшим напряжением.
«Само собой, я ни в коем случае не хотела бы, чтобы вы нарушили доверие главного редактора, – сказала леди Эстер. – Однако вы могли бы кое-что сообщить, нисколько не нарушая правила, и для меня этого было бы вполне достаточно. Кто тот ученый, которого автор статьи сопровождала в экспедиции на Кодайру?»
Сокрой поморщился. Опустив глаза к памятной записке, он снова взглянул в лицо богатой старухе: «Этот конкретный факт не подлежит действию правил – я могу говорить о нем, не испытывая угрызений совести».
Леди Эстер одобрительно кивнула: «Неопровержимая логика! Неудивительно, что вас ценят и уважают в редакции! Так что же, как зовут этого ученого?»
Сокрой поднял глаза к усеянным цветами ветвям иссопа, чопорно сложил губы трубочкой и неохотно произнес: «Его зовут – точнее, его звали… Экспедицию организовал профессор Андрей Онтвилл. Он погиб, работая в джунглях Кодайры. Проект финансировался Колледжем ботанических наук при Институте Варли».
«Мое любопытство удовлетворено! – заявила леди Эстер. – К сожалению, я никогда не встречалась с покойным профессором и, скорее всего, никогда не встречусь с его вдовой. Я уже забыла о нашем разговоре», – она взяла со стола памятную записку и с демонстративной осторожностью положила ее в сумочку.
«И когда вы собираетесь отправиться в космический круиз? – самым беззаботным тоном осведомился Оствальд Сокрой. – Было бы полезно это знать – хотя бы для того, чтобы я мог заранее договориться об отпуске, если меня действительно пригласят».
Леди Эстер кивнула: «Я еще не могу точно назвать дату отправления. Мне предстоит закончить целую дюжину неотложных дел – придется подождать, пока не сложатся благоприятные обстоятельства».