Джек Вэнс – Сага о Кугеле (страница 70)

Он взмахнул рукой, и темно-красное покрывало упало на пол, обнажив чешуи Садларка, укрепленные на каркасе из тонкой серебряной проволоки. Судя по этому макету, Садларк был созданием довольно скромных размеров, стоящим на двух коротких и толстых ходулях, с двумя парами шарнирных рук, каждая из которых заканчивалась десятком цепких пальцев. Голова, если, конечно, такой термин вообще применим к сей твари, представляла собой не более чем башенку, венчавшую великолепное упругое туловище. Чешуйки в подбрюшье были бело-зеленого цвета, с темно-зеленым килем, отливающим багрянцем и оканчивающимся у лобовой башни, режущей глаз белой пустотой.

Юкоуну сделал величественный жест.

— Перед тобой Садларк, знаменитое существо из верхнего мира, чьи очертания выдают мощь и стремительность. Его облик поражает воображение. Ты согласен со мной, Кугель?

— Не вполне, — возразил тот. — И все же, в общем и целом, ты воссоздал замечательно изящную особь, с чем и поздравляю.

Он обошел вокруг сооружения, словно бы в восхищении, тем временем надеясь подобраться на расстояние вытянутой руки к Юкоуну, но как только Кугель делал шаг вперед, Смеющийся маг отступал назад, расстраивая все планы Кугеля.

— Садларк — не просто особь, — почти благоговейно произнес Юкоуну. — А теперь взгляни на чешуйки, каждая из которых установлена на надлежащем месте, за исключением той, которой полагается находиться на верхушке киля, где зияющая дыра оскорбляет взор. Не хватает одной-единственной чешуйки, самой важной из всех: ядра, или, как его еще называют, «Нагрудного взрывающего небеса фейерверка». Долгие годы, к моему невыразимому отчаянию, я считал его потерянным. Кугель, ты можешь представить, как я был счастлив, как радостно пело мое сердце, когда, взглянув на тебя, я обнаружил на твоей шляпе недостающую чешуйку? Я ликовал, словно нашему солнцу добавили еще сто лет жизни! Я сгорал от всепоглощающего счастья. Кугель, ты можешь понять мои чувства?

— Пожалуй, да. Что же касается источника их, я в недоумении.

И Кугель приблизился к каркасу в надежде, что Юкоуну, охваченный неумеренным воодушевлением, окажется в пределах его досягаемости.

Смеющийся маг отступил и коснулся каркаса, заставив чешуйки зазвенеть.

— Кугель, в некоторых отношениях ты недогадлив и бесчувствен, твои мозги — как чуть теплая каша, и я говорю тебе это без гнева. Ты способен понять лишь то, что видишь, а следовательно, доступна тебе лишь мизерная часть знания.

Юкоуну тихонько рассмеялся, и Кугель вопросительно взглянул на него.

— Взгляни на Садларка! — велел Смеющийся маг. — Что ты видишь?

— Проволочный каркас и уйму чешуи, имеющих предположительно ту форму, какая была у Садларка.

— А что, если убрать каркас?

— Чешуйки смешаются в кучу.

— Вот именно. Ты прав. А ядро — тот узловой пункт, который связывает чешуйки силовыми линиями. Этот узел — душа и сила Садларка. Если поставить его на место, Садларк вновь оживет, ведь в действительности он никогда не умирал, а всего лишь распался.

— А как насчет, скажем, его внутренних органов?

— В верхнем мире такие части тела считаются излишними и даже пошлыми. Короче говоря, у него нет внутренних органов.

— Мило. Но я осмелился бы вежливо намекнуть, что день заканчивается, а я хочу до темноты попасть в Таун-Тассель.

— И ты туда попадешь! — сердечно пообещал Юкоуну. — Но сначала, будь любезен, положи на стол «Нагрудный взрывающий небеса фейерверк», и чтобы на нем не было никаких следов диамброида. Тебе ничего другого не остается.

— Ну почему же, — возразил Кугель. — Я предпочитаю оставить чешуйку себе. Она приносит мне удачу и отражает недобрые чары, как ты заметил.

Глаза Юкоуну сверкнули желтым огнем.

— Кугель, твое упрямство просто поразительно. Чешуйка действительно образует защитный слой между тобой и враждебными чарами обычного вида. Но она не влияет на магию верхнего мира, заклинаниями которой я владею. А пока, пожалуйста, прекрати подбираться ко мне на длину своего меча. Я уже устал шарахаться от тебя каждый раз, когда ты делаешь шаг в мою сторону.

— Такая гнусность никогда не приходила мне в голову, — надменно ответил Кугель.

Он вытащил меч из ножен и бросил его на скамью.

— Вот! Смотри сам, как плохо ты обо мне думал!

Юкоуну, прищурившись, взглянул на меч.

— И все же держись от меня подальше. Я не из тех, кто приветствует излишнюю близость.

— Ты можешь рассчитывать на мое абсолютное содействие, — с достоинством сказал Кугель.

— Я буду откровенным! Твои злодейства давно требуют воздаяния по заслугам, и, как человек совестливый, я вынужден действовать. И все же не следует усложнять мне задачу.

— Какие грубые речи! — всплеснул руками Кугель. — Ты предложил подвезти меня в Таун-Тассель. Я не ожидал вероломства.

Юкоуну и ухом не повел.

— В последний раз требую — отдай чешуйку!

— Ничем не могу помочь, — отрезал Кугель. — Поскольку ты требовал в последний раз, теперь мы можем выехать в Таун-Тассель.

— Чешуйку, пожалуйста!

— Возьми ее с моей шляпы, если хочется.

— А диамброид?

— Садларк меня защитит. Тебе придется рискнуть.

Юкоуну пронзительно расхохотался.

— Вот увидишь, Садларк защитит и меня!

Он сорвал свою одежду и мгновенным движением прыгнул в центр каркаса, так что его ноги совпали с ходулями Садларка, а лицо показалось в отверстии башни. Проволока и чешуи стянулись вокруг его приземистого тела, точно его собственная кожа.

Голос Юкоуну зазвучал хором медных труб:

— Ну, Кугель, что ты теперь думаешь?

Кугель раскрыл рот от изумления.

— Чешуя Садларка на удивление хорошо на тебе сидит, — пролепетал он.

— И это не случайное совпадение, я уверен!

— А почему нет?

— Я — воплощение Садларка, я часть его сущности! Таково мое предназначение, но, прежде чем я обрету полную силу, я должен стать целым! Ты можешь без дальнейших уверток вставить «Фейерверк» на место. Помни, Садларк больше не будет защищать тебя от моей магии, поскольку она станет и его магией.

Дрожь, пробежавшая под перчаткой Кугеля, означала, что «Фейерверк» подтверждает это замечание.

— Так и должно быть, — согласился Кугель.

Он осторожно отсоединил бляху от своей шляпы и, удалив диамброид, на мгновение задержал ее в руке, потом приложил ко лбу.

— Что ты делаешь? — воскликнул Юкоуну.

— Возобновляю напоследок свои жизненные силы. Эта чешуйка не раз выводила меня целым и невредимым из всяческих передряг.

— Сейчас же прекрати! Мне требуется вся сила до последней капли. Давай сюда чешуйку!

Кугель позволил подлинной чешуйке под перчаткой скользнуть в его ладонь и спрятал фальшивое украшение. С тоской в голосе он произнес.

— Я с кровью отрываю от сердца мое сокровище. Можно мне на несколько последних секунд приложить его к своему лбу?

— Ни в коем случае! — отрезал Смеющийся маг. — Я намерен приложить чешуйку к своему собственному лбу. Клади ее на скамью и отойди в сторону!

— Как скажешь, — вздохнул Кугель. Он оставил «Фейерверк» на скамье, затем, забрав свой меч, печально вышел из комнаты.

Довольно хмыкнув, Юкоуну поторопился приложить чешуйку ко лбу. А Кугель остановился у фонтана в вестибюле и поставил ногу на край бассейна. В таком положении он бесстрастно слушал ужасные вопли, рвущиеся из горла Юкоуну. В кабинете вновь воцарилась тишина. Прошло несколько секунд.

До Кугеля донесся глухой стук.

Садларк неуклюжими скачками пытался прорваться в вестибюль, используя ходули как ноги, но то и дело грузно заваливался и принимался барахтаться и кататься по полу, оглушительно лязгая чешуями. Послеполуденный свет лился сквозь распахнутую дверь. Кугель не двигался, надеясь, что Садларк рухнет в проем и вернется в Верхний мир.

Демон остановился и просипел:

— Кугель! Где Кугель? Все силы, поглощенные мной, включая ту тварь и хорька, требуют, чтобы к ним присоединился Кугель! Где ты? Я ничего не вижу в странном земном свете. Это и сгубило меня в болоте!

Кугель не проронил ни звука, едва отваживаясь дышать. Садларк медленно огляделся, пользуясь красным утолщением на «Фейерверке».

— Ага, Кугель, вот ты где! Стой смирно!