Джек Вэнс – Сага о Кугеле (страница 6)

— Вот именно. А теперь ты выполнишь первое поручение — похоронишь Вемиша. Его могила вон там, за черничным кустом. Потом можешь выбрать место и вырыть могилу для себя самого, на тот несчастливый случай, если вдруг умрешь во время службы во Флютике.

— Об этом пока рано думать, — заупрямился Кугель. — У меня еще есть планы на будущее.

— Вот и Вемиш говорил почти так же, — грустно кивнул Тванго. — Но он мертв! А его товарищи избавлены от необходимости исполнять эту скорбную миссию, ибо он сам вырыл, разровнял и украсил отличную могилу. — Тванго невесело засмеялся. — Вемиш, должно быть, чувствовал приближение смерти! Всего лишь два дня назад я застал его за чисткой и уборкой своей могилы!

— Два дня? — Кугель задумался. — Это было уже после того, как он нашел чешуйки.

— Верно! Он был очень преданным работником, очень! Надеюсь, что ты, Кугель, живя и работая во Флютике, будешь равняться на него!

— Именно таковы мои намерения, — заверил хозяина Кугель.

— Ну а теперь ступай, похорони Вемиша. Его тележка вон там, в сарае. Он сам смастерил ее. Как символично, что ты используешь творение его рук, дабы проводить его тело в последний путь.

Без дальнейших слов Кугель направился к сараю и вывез оттуда тележку — дощечку на четырех колесах. Желая украсить свое изобретение, Вемиш прикрепил к доске полог из темно-синей материи, бахромой свисавший с тележки. Кугель погрузил тело старика на тележку и покатил к саду за домом. Тележка катилась без всяких усилий, хотя с виду казалось, что доска держится на честном слове. Это было довольно странно для приспособления, на котором возят ящики с чешуйками огромной ценности. Осмотрев тележку, Кугель обнаружил, что доска крепится к раме при помощи деревянного гвоздя. Когда он вытащил гвоздь, доска перевернулась и непременно сбросила бы тело, не будь Кугель начеку.

Он изучил еще кое-какие подробности устройства тележки, а затем покатил труп к уединенному местечку к северу от дома, которое Вемиш избрал местом своего упокоения.

Кугель критическим взглядом обозрел окрестности. Мирхадионовые деревья склоняли над могилой пурпурные гирлянды цветов. Просветы в листве открывали взгляду вид на побережье и море. Слева заросший кустарником склон спускался к пруду, затянутому черным илом.

Йеллег и Малзер уже принялись за работу. Съежившись и дрожа от пронизывающего холода, они ныряли с мостков прямо в ил. При помощи грузов и веревок рабочие пытались погрузиться как можно глубже и на ощупь искали чешуйки, после чего выныривали на поверхность, задыхаясь и хватая ртом воздух, облепленные липким илом.

Кугель замотал головой от отвращения и пронзительно вскрикнул, когда что-то острое впилось в его правую ягодицу. Резко обернувшись, он увидел, что из-под листа марены выглядывает Гарк. В руках он держал маленькую рогатку, из которой, очевидно, только что обстрелял Кугеля камнями. Уродец поправил козырек кепки и довольно поковылял вперед.

— Пошевеливайся, Кугель! У тебя еще много работы!

Кугель не удостоил его ответом. Со всем возможным достоинством он сгрузил тело Вемиша на землю, и Гарк удалился. Вемиш и вправду поддерживал свою могилу в великолепном состоянии. Яма пяти футов в глубину имела правильную квадратную форму, хотя на дне около стен земля казалась рыхлой и неутоптанной. Кугель удовлетворенно кивнул.

— Вполне возможно, — сказал он себе. — Более чем.

С лопатой в руке он прыгнул на дно могилы и начал разрывать землю. Уголком глаза Кугель заметил приближение маленькой фигурки в красной кепке. Гарк вернулся, рассчитывая застать недруга врасплох и запустить в него еще одним метко нацеленным камнем. Кугель зачерпнул лопатой землю и выкинул ее наверх, через край могилы; в ответ послышался отрадный его сердцу возмущенный вопль.

Кугель выбрался из могилы. Гарк сидел на корточках в некотором отдалении и пытался стряхнуть грязь со своей кепки.

— Мог бы и посмотреть, куда кидаешь землю!

Кугель, опершись на лопату, расхохотался.

— Как я могу тебя увидеть, когда ты прячешься по кустам?

— Все равно это ты виноват. Моя обязанность — следить за твоей работой.

— Тогда прыгай в могилу, чтобы проследить за всем с близкого расстояния!

Гарк выпучил глаза от возмущения и заскрежетал зубами.

— Ты меня что, за дурака держишь? Поторапливайся! Тванго платит не за то, чтобы ты часами ворон считал!

— Гарк, ты неумолим! — сказал Кугель. — Ну ладно, надо значит надо.

Без дальнейших церемоний он скатил тело Вемиша в могилу, прикрыл его и засыпал землей.

Так прошло утро. В полдень Кугель плотно пообедал тушеным угрем с репой, экзотическими консервированными фруктами и запил все флягой белого вина. Йеллег и Малзер, закусывавшие черствым хлебом с маринованными желудями, искоса поглядывали на него с удивлением, перемешанным с завистью.

После обеда Кугель отправился на пруд, чтобы помочь ныряльщикам: они заканчивали дневную работу. Из пруда показался Малзер, руки его больше всего напоминали клешни, следом выбрался Йеллег. Кугель водой из трубы, отведенной от ручья, смыл с них ил, затем оба работника, съежившись от холода, направились в сарай, чтобы переодеться. Поскольку костер Кугель развести не сообразил, потоку жалоб ныряльщиков положил конец лишь стук их собственных зубов.

Кугель поспешил исправить свое упущение, а работники тем временем обсуждали дневной улов. Йеллег вытащил из-под скалы три «Обычные» чешуйки, тогда как Малзер, обыскавший расселину, добыл четыре таких же.

— Теперь ты можешь нырнуть, если хочешь, только скоро уже совсем стемнеет, — сказал Йеллег Кугелю.

— Вемиш всегда нырял в это время, — добавил Малзер. — Он и утренние часы частенько захватывал. Но как бы сильно он ни уставал, никогда не забывал развести костер, что бы мы могли погреться.

— Да, я допустил оплошность, — покаянно согласился Кугель. — Я еще не успел привыкнуть к распорядку.

Йеллег и Малзер немного поворчали, потом удалились в столовую, где их ждал ужин из вареной тины. Кугель же для начала взял себе горшок охотничьего гуляша со сморчками и клецками. На второе он выбрал сочный кусок жареной баранины с пикантным соусом и разнообразными гарнирами и пряное красное вино, а на десерт — большой бисквит с гаденикой.

На обратном пути Йеллег и Малзер остановились, чтобы дать Кугелю совет.

— Ты ешь кушанья отличного качества, но они тебе не по карману! Ты до конца жизни не рассчитаешься с Тванго.

Кугель только пренебрежительно рассмеялся и махнул рукой.

— Сядьте и позвольте мне загладить сегодняшнюю неловкость. Гарк! Еще два бокала и флягу вина, да поживее!

Йеллег и Малзер не заставили себя долго упрашивать. Кугель щедрой рукой разлил вино, не обделив и себя, и вальяжно откинулся на спинку стула.

— Естественно, мысль о непомерных расходах приходила мне в голову. Но поскольку я не намерен платить, мне плевать, сколько это все стоит.

— Удивительно дерзкая позиция! — изумленно пробурчали ныряльщики.

— Совсем нет. Солнце может уйти в небытие в любой миг. И если к тому времени я задолжаю Тванго десять тысяч терциев за множество великолепных обедов, я умру счастливым!

Этот довод потряс Йеллега с Малзером, которым никогда раньше не приходила в голову мысль взглянуть на все происходящее под таким углом.

— Так ты считаешь, раз уж все равно постоянно должен Тванго тридцать или сорок терциев, можно с таким же успехом задолжать и десять тысяч? — удивился Йеллег.

— Двадцать или даже тридцать тысяч в таком свете покажутся еще более стоящей суммой, — задумчиво протянул Малзер.

— Вот это размах! — восхитился Йеллег. — А пока, думаю, стоит попробовать хороший кусок вон той жареной баранины!

— И я тоже хочу! — не отстал от товарища Малзер. — Пускай у Тванго голова болит об их стоимости! Кугель, твое здоровье!

Вдруг Тванго выскочил из соседней кабинки, где он все это время сидел, никем не замеченный.

— Я слышал ваш низкий разговор от первого до последнего слова! Кугель, твои убеждения не делают тебе чести!

— Гарк! Гукин! В будущем выдавать Кугелю только блюда пятого сорта, которые прежде ел Вемиш!

— Если потребуется, я вполне смогу расплатиться по своим счетам, — пожал плечами Кугель.

— Это не может не радовать, — заявил Тванго. — А где ты возьмешь терции?

— Сие мой секрет, — обрезал его Кугель. — Могу лишь сказать, что планирую замечательные нововведения в процедуре добывания чешуек.

— Пожалуйста, все чудеса — в свое свободное время. Сегодня ты не соизволил стереть пыль с моих реликвий; не натер воском и не начистил паркет. Кроме того, не успел вырыть себе могилу и не вынес помои, — фыркнул хозяин.

— Выносить мусор должны Гарк и Гукин, — воспротивился Кугель. — Пока еще я здесь управляющий, обязанности будут перераспределены.

Два уродца возмущенно завопили с верхней полки.

— Все обязанности остаются прежними, — распорядился Тванго. — Кугель, ты должен подчиняться заведенному распорядку.

С этими словами он вышел из комнаты, оставив Кугеля, Йеллега и Малзера допивать вино.

Кугель проснулся до рассвета и вышел в сад. Воздух был сырым и холодным, а тишина казалась почти осязаемо тяжелой. Зазубренные силуэты пирамидальных тисов и лиственниц вырисовывались на фоне багрово-серого неба, над прудом стелились клочья тумана.

Кугель направился к сторожке, где днем припрятал крепкую лопату. Немного поодаль, под пышными зарослями лопухов, он заметил железную лохань или корыто, десяти футов в длину и трех в ширину, установленную здесь в целях, ныне непонятных. Кугель тщательно осмотрел посудину, затем двинулся в глубь сада. Под мирхадионовым деревом он принялся копать могилу, как предписал ему Тванго. Несмотря на печальный характер задачи, копал Кугель весьма бодро. Его работу прервало появление самого Тванго, рачительно обходившего сад в своем черном плаще и двурогой шапке из темного меха, предназначенной защитить его голову от утреннего морозца. Тванго остановился перед могилой.