Джек Вэнс – Мэдук (страница 54)
"Во-первых, предупреждайте меня о любых подстерегающих меня опасностях, в том числе, в частности, о засадах, о наличии яда у меня в вине, об оружии, направленном на меня с намерением меня убить или искалечить, а также об оползнях, лавинах, ловушках, капканах и западнях всех разновидностей и о любых других устройствах или действиях, способных меня раздражать, срывать мои планы, причинять мне боль, приводить к моему пленению и заключению в тюрьме, грозящих мне смертью или способных лишить меня способности действовать. Короче говоря, обеспечивайте мою безопасность и следите за тем, чтобы я был здоров и невредим. Если у вас возникнут какие-либо сомнения, относящиеся к истолкованию моих указаний, всегда действуйте так, чтобы достигались результаты, наиболее удовлетворительные с моей точки зрения. Все ясно?"
"Как насчет эротических возбудителей, в том числе в двойных и тройных дозах?" — поинтересовался Фонер.
"Все, что добавляется без моего ведома мне в вино, в воду или пищу, может наносить мне ущерб. Следовательно, любые такие добавки относятся к категории веществ, о которых меня следует предупреждать. Опять же, если у вас возникнут сомнения, советуйтесь со мной".
"Ладно".
"Во-вторых…"
"Как, еще указания?"
Травец не отвлекался: "Во-вторых, извещайте меня каждый раз, когда вы почуете зеленые пары Меля. В таком случае мы должны попытаться определить их источник и уничтожить средоточие зеленой энергии".
"Разумный подход".
"В-третьих, не позволяйте демонам Меля, демонам Муртвой Гати или каким-нибудь другим демонам вас заметить. Не спугните их прежде, чем мы успеем с ними расправиться".
"Как тебе угодно".
"В-четвертых, всюду подмечайте признаки присутствия ведьмы Десмёи в любом обличье, в любой фазе, в любом состоянии. Она может даже пользоваться другим именем, но пусть имена не приводят вас в замешательство! Сразу сообщайте мне о любых подозрительных обстоятельствах".
"Сделаем все, что в наших силах".
Травец снова пришпорил лошадь и стал спускаться по дороге, в то время как эфференты обсуждали указания своего повелителя, по их мнению запутанные и противоречивые — прислушиваясь к их разговору, Травец начал сомневаться в том, что эфференты в полной мере понимали, что от них требовалось.
Травец подъехал к трактиру — сооружению из неотесанных бревен с соломенной крышей, обветшавшему настолько, что на крыше росла трава. С одной стороны находился навес, под которым хозяин варил пиво, а на заднем дворе к трактиру примыкал амбар. Чуть дальше три ребенка работали в поле, засаженном овсом и травами для приправ. Травец завернул на двор, спешился и привязал лошадь к перекладине ограды. Неподалеку на скамье сидели двое: Гунн Измаэль и Кельт Кеган, с настороженным любопытством наблюдавшие за прибытием Травеца.
Травец обратился к Измаэлю по-татарски: "Как поживаешь, отродье насильника-извращенца? Что ты делаешь так далеко от родных мест?"
"Привет, любитель полакомиться падалью! Не лезь не в свое дело".
"Твое дело может оказаться моим — так что огрызайся повежливее. В свое время я поотрубал головы сотням твоих соплеменников".
"Что было, то прошло. В конце концов, я изнасиловал твою мать и всех твоих сестер".
"И свою мать тоже, не слезая с седла!" Травец наклонил голову в сторону другого разбойника, сидевшего на скамье: "А это что? Шкура дохлого скорпиона?"
"Он утверждает, что его зовут Кеган. Судя по всему, кельт из Годелии. Ему проще рассечь тебе глотку, чем плюнуть".
Травец кивнул и стал говорить на местном наречии: "Меня прислали встретиться с неким Кори из Фалонжа. Где его можно найти?"
"Он еще не приехал. Мы думали, что Кори — это ты. Чего от нас хотят? Ты что-нибудь знаешь?"
"Мне посулили деньги и опасность, больше ничего". Травец зашел в трактир и нашел хозяина, согласившегося пустить его на ночлег — то есть предоставить соломенную подстилку на сеновале в амбаре. Травец не выразил энтузиазма по этому поводу, но и не стал возражать. Трактирщик послал мальчика-служку позаботиться о мышастой кобыле, а Травец принес узел со своим имуществом в трактир и приказал подать кружку пива, усевшись за стол у стены.
Рядом сидели еще двое: Римлянин Эсте, с тонкими чертами лица и золотисто-карими глазами, изготовлял ножом из дерева статуэтку гарпии; Чернявый Гальгус из Даота развлекался тем, что перебрасывал игральные кости из одной ладони в другую. Гальгус отличался необычно белоснежной кожей и матово-черными волосами потребителя мышьяка; на лице у него застыло печально-язвительное выражение. Вскоре к этим двоим присоединились Измаэль и Кельт Кеган. Измаэль что-то пробормотал, и все они обернулись к Травецу; тот игнорировал внимание разбойников.
Кеган принялся играть в кости с Гальгусом, рискуя мелкими монетами, и вскоре в игру втянулась вся компания. Травец трезво наблюдал за ситуацией, не представляя себе в точности, к чему она могла привести. В группе бандитов не было предводителя, каждый ревниво заботился о своей репутации. Через несколько минут Гунн Измаэль позвал Травеца: "Иди сюда! Почему не играешь? Валахи знамениты страстью к игре!"
"К сожалению, это так, — отозвался Травец. — Но я не хотел присоединяться к игре без приглашения".
"Считай, что тебя пригласили. Господа, перед вами Валах Травец, прибывший по тому же делу. Травец, позволь представить тебе Ласкового Эсте, утверждающего, что он — последний чистокровный римлянин. Эсте предпочитает пользоваться луком, маленьким и хрупким, как игрушка, а его стрелы похожи на перистые щепки. Тем не менее, они вылетают с быстротой молнии, и он может пронзить глаз человека в пятидесяти ярдах, не вставая с места. Рядом с ним — Гальгус из Даота, он умеет ловко обращаться с ножами. Напротив сидит Кеган из Годелии; у него целая коллекция любопытных видов оружия, в том числе заточенный стальной хлыст. А я — затерявшийся в лабиринте жизни безобидный птенец, выживающий под ударами судьбы только благодаря состраданию и долготерпению моих товарищей".
"Достопримечательная компания, — заметил Травец. — Познакомиться с вами — большая честь. Кому-нибудь известны подробности нашего задания?"
"О характере нашего задания можно догадываться, так как за всем этим делом стоит Казмир, — отозвался Гальгус. — Но довольно болтовни, бросайте кости! Травец, ты знаком со здешними правилами игры?"
"Не совсем, но я быстро учусь".
"А как насчет денег?"
"Никаких проблем! У меня с собой десять золотых, щедротами короля Казмира".
"Этого хватит! Ну хорошо, я первый бросаю кости. Каждый делает ставку. Выигрывает тот, кто угадал выпавшее число. Если никто не угадает, котел разделяется поровну между поставившими на четное или нечетное число, в зависимости от результата".
Некоторое время Травец играл без особых потерь и даже немного выигрывал. Затем Гальгус стал пользоваться краплеными костями, с удивительной ловкостью подменяя ими первоначальные, когда наступал его черед бросать, и Травец проиграл все десять золотых. "Больше играть не буду, — мрачно заявил Валах. — А то еще, глядишь, без лошади останусь".
Солнце давно опустилось за горы. Когда начали сгущаться сумерки, трактирщик подал ужин: чечевичную похлебку с хлебом. Как только пятеро постояльцев покончили с едой, к трактиру подъехал еще один всадник, на породистом вороном коне. Спешившись, он привязал коня к перекладине и размашистыми шагами прошел в трактир — темноволосый субъект среднего роста, с длинными жилистыми руками и ногами и землистой суровой физиономией. Обратившись к хозяину заведения, он сказал: "Позаботьтесь о моем коне и подайте самое лучшее, что у вас есть — сегодня я проделал долгий путь". Повернувшись к пятерым бандитам, он подошел к их столу: "Я — Кори из Фалонжа. Я прибыл по приказу небезызвестного высокопоставленного лица. Мне поручено командовать отрядом, пока поручение не будет выполнено.
"Я — Валах Травец. Казмир приказал мне примкнуть к вашему отряду и передал мне кошель с десятью золотыми. Эти деньги вам надлежало распределить между всеми участниками предприятия. Сегодня вечером, однако, меня втянули в игру в кости. К сожалению, я проиграл все десять золотых, в связи с чем ваши люди останутся без положенной платы".
"Как так? — возмутился Измаэль. — Ты проиграл мои деньги?"
Кори из Фалонжа задумчиво смотрел на Травеца: "Чем ты можешь оправдать эту растрату?"
Травец пожал плечами: "Меня уговорили присоединиться к игре, а деньги Казмира оказались под рукой. В конце концов, я валах — мне не пристало уклоняться от вызова!"
Эсте с укором взглянул на Гальгуса и тихо сказал: "Часть выигранных тобой денег по праву принадлежит мне".
"Ничего подобного! — вскричал Гальгус. — Твое мнение основано на ошибочном представлении. Позволь тебя спросить: если бы выиграл Травец, ты возместил бы мне мои убытки?"
"В данном случае Гальгуса винить незачем, — решительно сказал Кори. — Ваши деньги проиграл Травец".
Замечая, куда дует ветер, Травец отозвался: "Не делайте много шума из ничего! У меня есть еще пять золотых, своих собственных, и я готов их поставить".
"Ты снова хочешь играть?" — спросил Гальгус.
"А почему нет? Я валах! Но мы сыграем в новую игру!" Травец поставил на пол глиняный горшок и указал на трещину в полу, примерно в пятнадцати шагах от горшка: "Каждый будет вставать за трещиной и бросать золотой, пытаясь забросить его в горшок. Тот, кто попадет, забирает все монеты, пролетевшие мимо".