Джек Вэнс – Глаза чужого мира (страница 171)

— Конечно, спасла бы.

— Вот и я поступил точно так же. А уже потом ты открылась мне как личность, вернее, как множество личностей: сначала как дитя, несчастное и одинокое, потом как Шалуке Пловчиха, девушка поразительного очарования и редкой красоты. На такого заносчивого и тщеславного человека, как я, подобное сочетание действует неотразимо притягательно. И все же как человек, наделенный обостренным чувством собственного достоинства, я и помыслить не мог бы о том, чтобы докучать тебе непрошеными притязаниями, так что, если ты испытываешь какие-либо опасения в этом отношении, можешь отбросить их. Я — человек чести.

Уголки губ Шалуке дернулись.

— А также большой специалист по громким словам, пожалуй, некоторые из них не стоит принимать всерьез.

Риальто поднялся на ноги.

— Милая барышня, тут вам придется полагаться на свое чутье. И все же вы можете рассчитывать на мою помощь и защиту, равно как и на все прочее, что может вам понадобиться.

— Во всяком случае, Риальто, с тобой уж точно не соскучишься, — расхохоталась Шалуке.

Риальто со вздохом отвернулся.

— А теперь нам необходимо разобраться с Ошерлом. Полагаю, он действует заодно с моими недругами, пусть и пассивно. Это, разумеется, недопустимо. Сейчас мы перенесем этот шатер на юг, за горы Маг, на Сантунское море, там находится Ошерл. Тогда и решим, что делать дальше.

Он произнес заклинание материального переноса, и шатер повис над морем, в том месте, где скрылся под водой подбитый флантик. Ошерл успел для удобства принять форму буйка, в соответствии с морскими законами покрашенного в красный и черный цвета. Верхушку его венчала человеческая голова, сделанная из железа, поверх которой сиял навигационный огонь.

— Кого я вижу! — металлическим голосом воскликнул Ошерл. — Не очень-то ты спешил, Риальто! Мне не слишком нравится болтаться в воде.

— И мне тоже! Как только отыщем Персиплекс, с делами будет покончено.

Ошерл издал пронзительный печальный крик, похожий на клич морской птицы.

— Разве я не объяснил тебе, что Персиплекс канул в морскую бездну? Ты должен отказаться от этой безумной идеи и смириться с неизбежным!

— Нет, это ты должен смириться с неизбежным, — сказал Риальто. — Ты останешься здесь и будешь указывать место до тех пор, пока Персиплекс не окажется у меня в руках.

Ошерл от избытка чувств затрезвонил в свой сигнальный колокол.

— Почему бы тебе не пустить в ход магию и не заставить море расступиться? Тогда было бы куда удобнее искать!

— Такая магия мне больше неподвластна, мои лучшие заклинания растащили Аш-Монкур со товарищи. Впрочем, ты натолкнул меня на одну мысль… Как, ты говоришь, называется это море?

— Это несущественная мелочь!

— Отнюдь! Я не бываю несущественным, а тем более мелочным!

Ошерл протяжно выругался.

— В настоящую эпоху оно представляет собой внутренний залив Аццического океана и носит название Сантунское море. В Семнадцатую эру в проливе Гарч поднимется перемычка суши, море медленно обмелеет и высохнет. В последнюю эпоху Семнадцатой эры бывшее морское дно станет известно под названием степи Чаксматар. Во вторую эпоху Восемнадцатой эры в пяти милях от нашего теперешнего местонахождения будет воздвигнут Балтанке о Высоких Башнях, который простоит до тех пор, пока его не захватит архивейльт Исиль Скилт. В конце Восемнадцатой эры сюда вернется море. Надеюсь, этим ответом твой внезапный интерес к географии Древней Земли удовлетворится?

— Вполне, — ответил Риальто. — Сейчас я отдам тебе приказ, который следует исполнить со всей точностью. Не меняя своего положения, ты перенесешь меня вместе с Шалуке в подходящее время в конце Семнадцатого века, когда Сантунское море высохнет и его дно можно будет обыскать.

Тебе самому в это время категорически воспрещается изменять свое настоящее местоположение даже на дюйм, равно как и поручать какому-либо другому сандестину, в особенности Сарсему, нести вахту вместо тебя в период отлучки.

Ошерл издал глухой стон, который Риальто проигнорировал.

— В настоящее время Персиплекс находится под твоей ступней. Если его не окажется там в тот момент, когда мы вернемся в Семнадцатую эру, можешь пенять исключительно на себя. Посему охраняй его хорошенько, со всем тщанием. Не позволяй ни Сарсему, ни Аш-Монкуру, ни кому-либо еще обвести себя вокруг пальца и обманом заставить тебя покинуть свой пост!

Мы готовы к перемещению. Смотри, не промахнись! Возвращение подлинного Персиплекса теперь на твоей совести! Множество, множество очков зависят от результата твоей работы! Итак, в Семнадцатую эру!

Глава 15

Шатер заливал ослепительный розово-красный свет. На небе ни облачка, в теплом сухом воздухе витал терпкий, отдающий дымком запах, исходивший от низкорослого черного куста. На западе еще поблескивало пересыхающее Сантунское море, в полумиле от него меж невысоких деревьев виднелись белые домики какой-то деревушки. Со всех остальных сторон до самого горизонта простиралась степь.

В сотне футов белела небольшая хижина, с каждой стороны которой возвышались черные кряжистые стволы шаиров. На крылечке сидел Ошерл в облике не то низкородного бродяги, не то белобрысого недоумка с бегающими глазами и скошенным подбородком, над которым нависали выдающиеся верхние зубы. На нем был перемазанный балахон из белой дерюги и приплюснутая шляпа с мягкими полями.

Заметив Риальто, сандестин взмахнул безвольной рукой.

— А, Риальто! После столь длительного бдения я рад даже твоему лицу!

Тот ответил на это приветствие довольно прохладно.

— А ты, я вижу, создал себе неплохие условия, — заметил он, окинув хижину взглядом. — Надеюсь, ты не настолько расслабился, чтобы пренебречь безопасностью Персиплекса?

— Эти «условия», как ты выразился, — невозмутимо ответил Ошерл, — совершенно первобытные и предназначены главным образом для того, чтобы защищать меня от ночных тварей. У меня нет ни шелковых диванов, ни внимательных подчиненных.

— Где Персиплекс? Сандестин ткнул большим пальцем в сторону ржавого железного столба, торчавшего из земли в пятидесяти ярдах.

— Прямо под тем столбом, на неизвестной глубине, и лежит твой Персиплекс.

Риальто оглядел окрестности и не преминул заметить шеренгу пустых бутылей, выстроившуюся вдоль одной из стен хижины.

— Послушай, я не намерен ни порицать, ни бранить тебя, но ты что, пристрастился к выпивке?

— Даже если и так, что такого? — огрызнулся Ошерл. — Я проторчал тут целую вечность. Чтобы скрасить скуку, смешивал разнообразные тоники и продавал их жителям деревни.

— Почему ты не начал рыть разведочный туннель к Персиплексу?

— А что, это так трудно понять? Я боялся, что если вырою его и ничего не найду, то придется сносить твои попреки, вот и решил ничего не предпринимать без твоего ведома.

— А-а… э-э… конкурирующие сущности не объявлялись?

— Меня никто не беспокоил.

Чуткое ухо Риальто немедленно отметило почти неуловимую изворотливость формулировки.

— Показывались ли здесь Сарсем либо Аш-Монкур? — спросил он резко.

— Разве что в самой незначительной степени, если вообще показывались. Они понимают важность нашего дела и не стали бы нам мешать.

— Вот именно. Могли они выкопать шахту на расстоянии, скажем, десяти миль отсюда и прорубить туннель к Персиплексу без твоего ведома?

— Это невозможно. Я не такой простак. Установлены специальные устройства, призванные сообщать обо всех незаконных вторжениях, временных, торсионных, сквальмационных и пространственных. Персиплекс в целости и сохранности.

— Превосходно. Можешь немедленно приступать к раскопкам.

Ошерл еще вольготней развалился в кресле.

— Сначала необходимо уладить кое-какие формальности. Этот участок земли принадлежит некоему Ум-Фоаду, жителю деревушки Аз-Хаф, каковую ты можешь видеть вон там. Прежде чем перевернуть хотя бы единый комок земли, необходимо получить его разрешение. Предлагаю тебе наведаться к нему домой и обо всем договориться. Но сначала облачись в наряд наподобие моего, а не то станешь посмешищем.

Переодевшись в соответствии с рекомендациями сандестина, Риальто с Шалуке отправились в Аз-Хаф. Их взглядам предстала чистенькая деревушка, состоящая из крепких белых домиков, утопавших в море огромных красных подсолнухов. Риальто навел справки, и ему указали на дом с окнами из голубого стекла и крытой голубой черепицей крышей. Остановившись перед цветником, Риальто принялся звать хозяина, пока Ум-Фоад наконец не вышел на крыльцо: маленький беловолосый человечек с острым пронырливым взглядом и холеными усиками с закрученными кверху концами.

— Кто тут зовет Ум-Фоада и с какой целью? — пронзительным голосом осведомился он. — Возможно, он дома, а возможно, и нет.

— Меня зовут Риальто, я любитель древности. А это моя помощница, Шалуке Пловчиха. Не соблаговолишь ли подойти к нам, или нам самим подойти к тебе, чтобы не нужно было кричать?

— Можешь кричать так громко, как тебе вздумается. Я здесь лишь для того, чтобы слушать.

— Я пришел потолковать о деньгах, — негромко произнес Риальто.

Ум-Фоад так и подскочил вперед, даже усы ощетинились.

— Говорите громче, сударь! Вы сказали, «о деньгах»?

— Ты, наверное, ослышался. Мы хотим выкопать яму на твоей земле.

— С какой целью? И сколько вы намерены мне заплатить?

— Скажи лучше, сколько ты намерен нам заплатить? — осведомился Риальто. — Эта яма повысит ценность твоей земли!