Джек Вэнс – Глаза чужого мира (страница 111)
ЧАСТЬ IV
Из Порт-Пергуша в Каспара-Витатус
Глава первая
НА ПРИСТАНИ
Попутный ветер с комфортом нес Кугеля на его кровати над холмами. Когда последняя вершина осталась позади, глазам путешественника открылся бескрайний простор и дельта реки Ченг, раскинувшаяся с запада на восток. На западе Кугель заметил на берегу россыпь обветшалых серых строений — Порт-Пергуш. У причала стояли на якоре с полдюжины кораблей, на столь огромном расстоянии их было не отличить друг от друга.
Кугель заставил кровать снизиться, свесив с одной стороны меч, а с другой — башмаки, так чтобы их захватило силой притяжения. Подгоняемую порывами переменчивого ветра кровать швыряло туда-сюда, пока наконец она не рухнула в заросли болотного тульсифера в нескольких ярдах от места, где начиналась вода.
С большой неохотой покинув мягкую и удобную кровать, Кугель направился к идущей вдоль реки дороге через болотистый торфяник, буйно заросший дюжиной более или менее ядовитых растений: черными и красновато-коричневыми лопухами, волдыряником, хёрзом, усыпанным коричневыми цветками, брезгливым виноградом, который при приближении Кугеля с отвращением шарахнулся. Голубые ящерицы сердито зашипели, и путник в скверном настроении из-за прикосновения к жгучему волдырянику позволил себе выругаться:
— Заткнитесь, паразиты! Я и не ожидал ничего другого от поганых тварей!
Ящерицы, уловив суть злобного высказывания Кугеля, начали наскакивать на него, шипя и плюясь, пока тот не схватил сухую ветку и, стуча ею по земле, не отогнал их прочь.
Наконец ему удалось выбраться на дорогу. Он почистил свою одежду, похлопал шляпой по ноге, стараясь не задеть «Фейерверк». Затем, перевесив меч, чтобы он выглядел как можно более щегольски, Кугель направился к Порт-Пергушу.
День был в самом разгаре. Дорогу с обеих сторон обрамлял ряд высоких кедров, и Кугель то выходил из черной тени на красный солнечный свет, то снова нырял в тень. На склоне холма он заметил одинокую хижину, а на берегу реки — гниющие баржи. Дорога вела его мимо древнего кладбища, осененного беспорядочными рядами кипарисов, затем повернула к реке, обегая отвесный утес, где ютился разрушенный дворец.
Дорога прямиком вела в город, а там огибала главную площадь, после чего пролегала перед большим полукруглым зданием, некогда служившим театром или концертным залом, но ныне превращенным в трактир. После она возвращалась к береговой линии и шла мимо тех кораблей, которые Кугель заметил с высоты. В мозгу его неотступно вертелся вопрос: могла ли «Галанте» еще стоять в порту? Маловероятно, но все же не исключено. Кугелю совсем не улыбалось встретиться лицом к лицу с капитаном Баунтом, Дрофо, госпожой Сольдинк или с самим господином Сольдинком.
Остановившись, он отрепетировал несколько приветствий, которые можно было бы использовать, чтобы сгладить возможную напряженность. Через некоторое время Кугель признался себе, что ни одно из них не увенчалось бы успехом, и решил, что в таком случае сойдет обычный поклон или просто неопределенный кивок головой. Продолжая держать ухо востро, Кугель неторопливо зашел на один из обветшалых причалов. Там он обнаружил три больших корабля и еще два небольших каботажных судна в придачу к паромам на противоположной стороне. К величайшему облегчению, «Галанте» среди них не оказалось.
Первое и самое дальнее по течению реки судно было тяжелой безымянной баржей, очевидно предназначенной для торговли на реке. Второе, большой трехмачтовый каррак под названием «Лейкидион», вроде было на ремонте. Третье, ближайшее к площади и носившее имя «Аввентура», являлось нарядной яхтой, немного уступавшей размерами своим соседям, и стояло под погрузкой.
На пристани царило сравнительное оживление — громыхали телеги, перекликались и переругивались грузчики, а с баржи доносился разухабистый перелив гармоники. Какой-то коротышка, толстенький и румяный, в форме мелкого чиновника, остановился, окинул Кугеля оценивающим взглядом и скрылся в одном из близлежащих пакгаузов.
На палубе «Лейкидиона», облокотившись на леер, стоял полный мужчина в синем костюме в белую полоску, в конической черной шляпе со свисающей у правого уха золотой цепочкой и с золотой втулкой в левой щеке — наряде жителей Кастиллионского побережья[6]. Кугель уверенным шагом приблизился к кораблю и, придав лицу добродушное выражение, приветственно помахал рукой. Капитан корабля бесстрастно взглянул на него и никак не отреагировал на приветствие.
— Прекрасный корабль, — крикнул Кугель. — Я вижу, он немного неисправен.
Капитан наконец снизошел до ответа.
— Меня уже уведомили об этом.
— Куда вы пойдете, когда закончится ремонт?
— В Литтикут и Три Сестры или в Вой, если будет груз.
— Мне нужен корабль на Альмери, — сказал Кугель.
— Здесь ты его не найдешь, — с угрюмой ухмылкой отвечал капитан. — Я не трус, но голова на плечах у меня есть.
— Ну, кто-то же здесь должен плавать на юг от Порт-Пергуша! — возразил Кугель.
Капитан пожал плечами и взглянул на небо. Кугель нетерпеливо сжал эфес своего меча.
— Посоветуйте, как мне отправиться на юг?
— Морем! — Капитан ткнул пальцем в направлении «Аввентуры». — Поговори с Вискишем, он дилк и настоящий безумец. Если щедро заплатишь, он повезет тебя хоть в пасть к самому Джихану.
— Я точно знаю, — сказал Кугель, — в Порт-Пергуш из Саскервоя доставляют ценные грузы, которые затем переправляются в Альмери.
Капитан слушал его без особого интереса.
— Вероятней всего, их перевозят караваном, например, Ядкомо или Вармус. Или Вискиш везет их на юг на «Аввентуре». Все дилки сумасшедшие. Они думают, что будут жить вечно, и плюют на опасности. На мачтах их кораблей привязаны фонари, чтобы, когда потухнет солнце, они могли найти обратный путь по морю в свою Дилклюзу.
Кугель открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, но капитан уже ушел в свою каюту. Пока они беседовали, из пакгауза вышел тот самый маленький толстенький человечек, который встретился Кугелю на пристани. Он несколько минут прислушивался к разговору, затем проворно направился к «Аввентуре». Взбежав по трапу, он исчез в одной из кают и почти тут же вернулся к трапу, где немного задержался, а затем, не обращая на Кугеля никакого внимания, исполненной достоинства походкой прошел назад в пакгауз.
Кугель отправился на «Аввентуру», надеясь по меньшей мере узнать, куда Вискиш собирается плыть. У основания трапа было вывешено объявление, которое Кугель прочитал с величайшим интересом:
Кугель широкими шагами пересек пристань и вошел в пакгауз. На крайней двери красовалась старая вывеска:
Кугель вступил в помещение, где обнаружил того же самого маленького толстенького человечка в темной форме, он сидел за обшарпанным столом и что-то писал в гроссбухе.
Чиновник оторвался от своей работы.
— Что вам угодно, сэр?
— Я хочу взять билет на «Аввентуру» до Альмери.
Кассир перевернул страницу гроссбуха и нерешительно взглянул на группу записей.
— Очень сожалею, но все билеты уже проданы. Жаль… Минуточку! Кто-то мог отказаться от билета! Если так, вам очень повезло, поскольку в этом году другого рейса не будет… Посмотрим. Да! Иерарх Хоппл заболел.
— Превосходно! Сколько стоит билет? — Оставшийся билет — в каюту первого класса, с улучшенным питанием, и стоит он двести терциев.
— Что? — не веря своим ушам, воскликнул Кугель. — Это же совершенно несусветная цена! У меня в кармане всего сорок пять терциев, и ни гроша больше.
Кассир согласно кивнул.
— Вам снова повезло. Иерарх внес за билет сто пятьдесят терциев задатка, каковая сумма не возвращается. Не вижу, почему бы нам не добавить ваши сорок пять терциев к этим деньгам? Хотя в целом это составляет лишь сто девяносто пять терциев, вы получите ваш билет, а я немножечко подчищу нашу бухгалтерию.
— Исключительно любезно с вашей стороны! — воскликнул Кугель.
Вынув из кошелька деньги, он расплатился с кассиром, и тот выдал ему клочок бумаги с нацарапанными на нем значками, совершенно непонятными.
— Ваш билет, пожалуйста.
Кугель бережно сложил билет и спрятал его в кошелек.
— Надеюсь, я сейчас же смогу отправиться на корабль, поскольку теперь у меня нет денег, чтобы расплатиться за кров и еду где-либо в другом месте.
— Уверен, что никаких препятствий не возникнет, — замахал руками маленький кассир. — Но если вы минуточку подождете здесь, я сбегаю на корабль и переговорю с капитаном.
— Как это мило, — сказал Кугель, устраиваясь в кресле.
Кассир вышел из помещения.
Прошло десять минут, затем двадцать, потом полчаса. Кугель начал тревожиться и, подойдя к двери, оглядел пристань, но кассира нигде не было видно.
— Странно, — буркнул Кугель.
Он заметил, что объявление, висевшее раньше у трапа «Аввентуры», исчезло.
— Ну, естественно! — ободрил себя Кугель. — Теперь все билеты распроданы, и реклама больше не нужна.
В это время на пристани появился высокий рыжеволосый мужчина с мускулистыми руками и ногами, который, по всей видимости, немного перебрал в трактире. Шатаясь, он взобрался по трапу и ввалился в каюту.
— Ага! — сказал Кугель. — Вот в чем дело. Это капитан Вискиш, а кассир ждал его возвращения. Сейчас он спустится сюда.
Прошло еще десять минут. Солнце уже погрузилось в воды дельты Великого Ченга, и на Порт-Пергуш опустилась темная розовая мгла.