Джек тени – Шипы кровавой розы (страница 20)

Почти все офицеры были убиты, старшим по званию остался только капитан. Путь был усеян телами его собственных солдат, гонцов и разведчиков. Они умирали тихо, безмолвно, как будто их просто стирали из этого мира. Гонцы, отправленные к лорду Каэлану с донесениями, не возвращались. Разведывательные дозоры, ушедшие в ночь, находили на утро, вернее, то, что от них оставалось. Аккуратно сложенные в ряд тела, лишённые оружия и доспехов. И рядом ни единого следа, ни единой зацепки. Лишь иногда, в застывших глазах убитых, можно было прочесть отголосок того ужаса, что они видели перед смертью. Когда же уходил вперед крупный отряд, слышался грохот и предсмертные крики, которые быстро затихали.

Вэрион сидел у едва тлеющего костра, спрятанного в глубокой расщелине, и смотрел на своих солдат. От пяти тысяч осталось чуть больше три с половиной, неслыханные потери для простого перехода. Измотанные, голодные, с затравленным взглядом, они больше походили не на элитных воинов Дома Кровавой Розы, а на стаю побитых шакалов. Боевой дух был сломлен, невидимый, вездесущий враг давил на нервы куда сильнее, чем любая открытая битва.

— Капитан, — к нему подошёл его лейтенант, молодой, но уже успевший поседеть на этой войне эльф. — Группа, отправленная на перевал, снова не вернулась.

Вэрион медленно поднял голову. Это была уже пятая группа за три дня. Он даже не стал спрашивать, что они нашли. Знал, что ничего, лишь пустоту и смерть.

— Они знают каждый наш шаг, — тихо произнёс капитан. — Как будто смотрят на нас сверху.

Эта мысль была самой страшной. Невидимый враг, который был всегда на шаг впереди, который играл с ними, как кошка с мышкой, позволяя им идти вперёд, а потом отрезая очередной кусок от их поредевшего отряда. Вэрион отправлял донесения в Крейгхолл, используя самых быстрых и опытных гонцов, но он не был уверен, что хоть одно из них дошло до лорда Каэлана. А ответных вестей не было, полная удушающая тишина.

В трехстах метрах от них, на вершине скалы, укрытая тенями и маскировочными сетями, лежала Лира. Рядом с ней, не шевелясь, застыли двое её лучших Ястребов. Лисица не отрывала от окуляров подзорной трубы, наблюдая за лагерем капитана Вэриона. Она видела их усталость, страх и отчаяние.

— Жалкое зрелище, — усмехнулась убийца, обращаясь к Асаи, который лежал рядом, его винтовка была направлена точно на голову капитана Вэриона. — А ведь когда-то они считались элитой.

— Прикажешь стрелять? — безэмоционально спросил Асаи.

— Нет, — покачала головой Лира. — Пока нет, пусть ещё немного помучаются. Наш Железный Вождь просил растянуть удовольствие. Он хочет, чтобы Каэлан почувствовал себя в полной изоляции, находя трупы в совершенно неожиданных местах.

Она улыбнулась своей хищной улыбкой. Эта война в тенях была её стихией. «Призрачные Лисы», работали безупречно. Десятки небольших, мобильных групп, разбросанных по всем горам, создали непроницаемую сеть. Ни один гонец или патруль не мог проскользнуть незамеченным. Донесения Вэриона аккуратно ложились на стол Михаила, а не лорда Каэлана.

Лира наслаждалась этой игрой. Она чувствовала себя пауком, который плетёт свою паутину, и с каждым днём эта паутина становилась всё крепче, всё смертоноснее. Она отрезала от корпуса Вэриона один отряд за другим, не ввязываясь в большие бои, нанося короткие, точечные удары. Ястребы Асаи снимали офицеров и дозорных, а её лисички устраивали засады на тропах, используя сети, ловушки и свои бесшумные клинки. Когда цели были особо крупные в дело вступали ротные группы стрелков, чей лагерь был недалеко.

— Он скоро сломается, — сказала Лира, снова поднося трубу к глазам. — Ещё пара дней, и он либо повернёт назад, либо…

Она не договорила. В лагере Вэриона началось движение. Эльфы, которые ещё минуту назад сидели, понурив головы, теперь спешно собирались, строились в колонны.

— Что это они удумали? — удивился Асаи.

— Похоже, наш капитан принял решение, — усмехнулась Лира. — Отчаяние, это хороший мотиватор.

Капитан Вэрион стоял перед своими солдатами. Его лицо было бледным, но решительным.

— Братья! — его голос звучал хрипло, но твёрдо. — Мы не можем больше здесь оставаться! Ждать помощи бессмысленно! Невидимый враг убивает нас поодиночке, как скот на бойне! У нас остался только один путь, вперёд!

Он указал своим мечом на запад, в сторону Крейгхолла.

— Я знаю, что нас там ждёт. Нас ждут ловушки, засады и смерть. Но лучше умереть в бою, с оружием в руках, чем сдохнуть здесь, в этих проклятых горах, от страха и голода! Мы соберём все силы в один кулак и прорвёмся! Мы дойдём до Крейгхолла или умрём, пытаясь это сделать! За Дом Кровавой Розы!

Его слова, полные отчаянной решимости, нашли отклик в сердцах солдат. По рядам пронёсся одобрительный гул. Страх сменился яростью, готовностью к последнему, самоубийственному броску.

— Они идут на прорыв, — констатировала Лира, опуская подзорную трубу. — Что ж, тем лучше. Это упрощает нашу задачу. Асаи, твои ребята готовы?

— Всегда, — кивнул снайпер.

— Хорошо, план не меняется. Пропускаем авангард, отсекаем и уничтожаем. И так до тех пор, пока от них ничего не останется. Но капитана не трогать, он нужен нашему Железному для одного спектакля…

Вэрион не знал, что его последний, отчаянный план был известен врагу ещё до того, как он его озвучил. Но даже если бы и знал, это уже ничего бы не изменило. Он сделал свой ход в этой смертельной игре.

Последние силы экспедиционного корпуса, полных решимости воинов, двинулись вперёд, на свой последний штурм. Впереди их ждал Крейгхолл. А вокруг, в тенях скал, затаилась смерть, которая уже приготовилась собрать свою кровавую жатву.

Ближе к вечеру, когда до Крейгхолла оставалось не больше десяти километров, Вэрион отдал приказ остановиться. Он понимал, что штурмовать в темноте, не зная расположения врага, чистое самоубийство. Нужно было связаться с крепостью, согласовать свои действия.

— Сигнальщиков ко мне! — приказал он.

Два эльфа с сигнальными зеркалами и набором цветных кристаллов взобрались на ближайшую вершину. Через несколько минут в вечернем небе, в сторону крепости, полетели световые сигналы. На центральной башне Крейгхолла их заметили почти сразу.

— Мой лорд! Сигналы с восточного перевала! — доложил адъютант Каэлану, который в этот момент изучал донесения своей собственной разведки.

Каэлан подошёл к окну. Он видел эти далёкие, мерцающие огоньки.

— Это Вэрион, — констатировал он. — Наконец-то пробился. Что он передаёт?

— Иду на прорыв, три тысячи копий. Готов к атаке, прошу поддержки огнём. Координируйте наши действия, — прочитал адъютант сообщение.

Каэлан усмехнулся. Три тысячи… От элитного корпуса осталась лишь горстка оборванцев. И этот идиот ещё собирается атаковать.

— Отвечайте ему, — приказал лорд-командер. — Принято. Атакуйте на рассвете, мы поддержим вас огнём осадных машин и площадной магией. Отвлеките на себя их громыхающие машины. Далее пробивайтесь к восточным воротам.

— Но, мой лорд, — удивился адъютант, — это же самоубийство для них.

— Разумеется, — холодно ответил Каэлан. — Но их смерть не будет напрасной, каждый из них станет идеальной приманкой. Пока Железный Вождь будет занят ими, мой флот нанесёт решающий удар. Пусть эти глупцы умрут с честью, во славу Дома Кровавой Розы.

Лира, лежавшая на своей наблюдательной позиции, с улыбкой опустила небольшую подзорную трубу, через которую прекрасно видела весь этот обмен любезностями.

Я стоял на своём наблюдательном пункте, который мы оборудовали в глубоком, хорошо замаскированном блиндаже на вершине одного из холмов, и хмуро вглядывался в предрассветную мглу. Воздух был неподвижен и тяжёл, как свинцовая плита. Тишина, которая обычно в это время бывает умиротворяющей, сейчас конкретно давила на нервы. Это была тишина перед бурей, и каждый в нашем лагере чувствовал это своей кожей.

Сообщение от Лиры я получил ещё ночью. Её короткая, почти лаконичная записка: Рыбка клюнула, готовь удочки, сказала мне больше, чем любой подробный доклад. Это означало, что Каэлан попался в нашу ловушку. Темный поверил в то, что корпус Вэриона, это реальная угроза для меня

— Командующий, — рядом со мной вырос из-под земли Корин, гном был мрачен и сосредоточен. — Все на местах, мои парни у орудий, танкисты за рычагами. Ждём только команды.

— Как настроение у людей? — спросил, не отрываясь от подзорной трубы, в которую пытался разглядеть стены Крейгхолла, едва видневшиеся в утренней дымке.

— Боятся, — честно ответил гном. — Но злятся ещё больше после того, как ушастые расстреляли нашу разведку боем, каждый горит желанием вернуть должок. Так что, когда начнётся, драться будут, как черти.

— Это хорошо, — кивнул я. — Можешь передать, все будет.

Я снова посмотрел на восток. Там, за перевалами, сейчас готовился к своей последней, самоубийственной атаке капитан темных эльфов и его три тысячи обречённых воинов. Они думали, что идут на подмогу своему лорду, но на самом деле они были лишь пешками в нашей с Каэланом игре. Жалко ли мне их было? Нет, на войне жалость, это непозволительная роскошь. У меня была своя армия, свои люди, и я должен был думать в первую очередь о них.

И вот, когда первый, самый бледный луч солнца коснулся вершин скал, тишина взорвалась командами.