Джек Швагер – Таинственные маги рынка. Лучшие трейдеры, о которых вы никогда не слышали (страница 34)

– Насколько велик был рост казначейских облигаций после публикации объявления?

[Амрит достает соответствующую таблицу и показывает мне день выхода той новости. Ценовой бар в этот день составил четыре полных пункта. Меня поразили два момента. Во-первых, рост произошел в рамках продолжающегося нисходящего тренда на рынке казначейских облигаций. Во-вторых, максимум дня объявления находился в пределах нескольких тиков от максимума отскока, после чего последовало продолжительное снижение цены.]

– По иронии судьбы открытие длинной позиции было в тот день отличной сделкой, но это означало покупку вблизи максимума для любой долгосрочной сделки. Как долго вы удерживали эту позицию?

– Буквально несколько минут. Я очень быстро вошел, потому что был готов к этой единственной сделке. Ордер был подготовлен, оставалось нажать клавишу. Я был полностью сосредоточен. Между новостной лентой и мной не было препятствий. Не было сомнений в себе или волнения, которые могли поставить под угрозу мои действия в сделке. Я выжидал эту единственную сделку, и меня не волновало все остальное. Когда рынок вырос после выхода новости, я интуитивно знал, что ценовое движение будет настолько быстрым и большим, что я должен немедленно зафиксировать прибыль. В итоге я закрыл эту позицию вблизи максимума.

– Итак, максимум движения был достигнут всего через несколько минут после объявления.

– Да.

– Сколько вы заработали на этой сделке?

– Я заработал больше миллиона долларов за 2 или 3 минуты торговли! Это был момент, который открыл мне глаза на то, какую возможность предлагает биржевая торговля молодым, голодным и дисциплинированным любителям риска.

– Вы помните свое эмоциональное состояние после завершения этой сделки?

– Сейчас неловко вспоминать об этом, но у меня была очень неприятная реакция. Я испытывал смешанные чувства. Конечно, было приятно провести такой прекрасный день. Однако почти сразу же на меня снова нахлынули негативные мысли.

– Почему?

– Я не чувствовал, что заработал миллион, – я чувствовал, что я больше потерял. Это была настолько легкая сделка, что мне хотелось иметь больше, и я действительно пытался повысить лимит.

– Итак, вы на самом деле были расстроены, потому что у вас не было позиции двойного размера, которую вы хотели иметь?

– Сейчас, оглядываясь на это, я благодарю судьбу за ту возможность, но тогда я чувствовал себя иначе. Это была еще одна часть моего карьерного роста.

– Когда вы открываете позицию огромного размера, такую как сделка на количественном смягчении, используете ли вы стоп-лосс?

– В те времена я не всегда применял его, но теперь да. Размещение стоп-лосса для меня является жестким правилом.

– Вы устанавливаете стоп-лосс одновременно с размещением ордера?

– Нет, потому что я не хочу, чтобы рынок откатился назад и немедленно активировал мой стоп. Но как только рынок двинется настолько, чтобы избежать раннего срабатывания стопа, я его устанавливаю. Очень важно иметь такую защиту, потому что если у вас есть позиция, то всегда есть вероятность выхода новостей, неблагоприятных для нее, и вы не сможете вовремя выйти. Стоп-лосс устраняет этот риск.

– Когда вы начали использовать стопы столь неукоснительно?

– После того как получил худший дневной убыток в 24 %.

– Когда это было и что случилось?

– Сделка произошла в июне 2013 года, и это была целая комедия ошибок. ЕЦБ в течение некоторого времени рекламировал возможности отрицательных процентных ставок. Я был уверен, что, если они перейдут к отрицательным процентным ставкам, это очень негативно скажется на евро.

– Вы так думали, хотя перспектива отрицательных процентных ставок широко обсуждалась и люди ожидали этого?

– Да, потому что на моем таймфрейме это все равно было бы рыночным шоком, который привел бы к ценовому движению. И как только ЕЦБ перешел бы в зону с отрицательной процентной ставкой, то независимо от ее величины возник бы вопрос о том, не станут ли в ближайшем будущем процентные ставки еще более отрицательными. Это открыло бы ящик Пандоры. Я всегда ищу триггер, ищу момент времени, который позволит мне разместить позицию с кредитным плечом для того, что я считаю потенциально большим внутридневным движением. Если триггер выглядит как начало долгосрочного ценового движения, я попытаюсь удержать часть позиции. Мой подход не мешает мне открывать позицию на событии, которое может быть частично учтено в цене, потому что в день выхода оно может спровоцировать большое движение, а это все, что мне нужно для размещения сделки.

– Что же в этой конкретной ситуации пошло не так?

– Марио Драги, президент ЕЦБ, давал пресс-конференцию, и я ожидал, что он объявит о переходе на отрицательные процентные ставки. Когда его спросили, готов ли ЕЦБ перейти к отрицательным процентным ставкам, он начал свой ответ со слов: «Я сказал вам, что технически мы готовы…» В этот момент я открыл короткую позицию, не дожидаясь, пока он закончит свой ответ. Открытие короткой позиции в ожидании его ответа необязательно было ошибкой, потому что я знал, что сразу могу выйти, если ошибусь в сделке. Однако в тот момент, когда я подал ордер на продажу, мой компьютер внезапно выключился. И в тот же момент я слышу по телевизору, как Драги продолжает произносить волшебные слова: «…но мы не будем связывать себя предварительными обязательствами». Я знал, что евро взлетит и меня порвет на части.

– И что вы сделали?

– Я запаниковал. Я громко закричал: «Мой компьютер выключился! Мой компьютер выключился!» Менеджер по управлению рисками подошел к моему столу и спокойно сказал: «Я вижу вашу позицию. Идем к моему столу – вы сможете там закрыть свою сделку». Я привык быстро входить и выходить из сделок и сразу вышел бы из этой сделки, потому что как только я услышал, что Драги закончил свое предложение, я понял, что совершил ошибку. Что еще хуже: я знал, что очень много спекулянтов попали в ловушку, и, услышав слова Драги «но мы не будем связывать себя предварительными обязательствами», я сразу же открыл бы длинную позицию. Мои лучшие сделки заключаются в том, что я нахожусь на противоположной стороне тех сделок, которые я тогда открыл сам, а именно тех сделок, в которых ошибаются краткосрочные спекулянты, а я могу сыграть против них.

– Вы имеете в виду, что, если бы ваш компьютер не отключился, вы изменили бы свою позицию?

– Да, я попытался бы очень быстро изменить свою позицию.

– Что произошло дальше?

– Я видел, что евро агрессивно покупается, а у меня не было стопа. Именно тогда во мне укоренилось правило, что я должен как можно быстрее размещать стоп-лосс. [Произнося «я должен как можно быстрее размещать стоп-лосс», Сейл на каждом слове бьет по столу.] Если бы в той сделке у меня был стоп, мои потери были бы минимальными. Более того, отныне, когда я планирую открывать какую-либо сделку очень большого размера, я больше не буду входить в рынок преждевременно.

– Вы вышли сразу после того, как подошли к столу менеджера по управлению рисками, или ждали и наблюдали за своей позицией?

– Я сразу же вышел, но рынок двигался так быстро, что я уже получил колоссальный убыток.

– Что было причиной сбоя вашего компьютера?

– Видимо, возникла проблема с «виндой».

– Наверное, это самая худшая история о неудачной сделке из слышанных мною. Как вы себя чувствовали после того убытка?

– А что я мог с этим поделать? Я понял, что могу либо принять удар и идти дальше, либо позволить ему испортить мое отношение к торговле. На самом деле я быстро отпустил эту ситуацию. Я ушел из офиса, а позже в тот же день собрался кое с кем из друзей в местном баре. У нас было нечто похожее на празднование, потому что я хотел переключить свое внимание на положительные аспекты моей карьеры, а не ныть из-за потери. Ведь я имел возможность открыть позицию, дававшую хорошие шансы для заработка. Тот факт, что я вообще мог потерять так много денег и так быстро, тоже говорил в мою пользу. Я чувствовал, что нахожусь на правильном пути и мне просто не повезло.

– Ваш выбор слова «празднование» находит отклик в моем вчерашнем разговоре с Ричардом [Ричард Барг, интервью с которым приводилось в главе 3]. Он говорил, что сначала после плохого дня переставал тратить деньги и что одна из вещей, которые он узнал от вас, именно в том и состояла, что вместо этого лучше пойти и побаловать себя.

– Да, мы с Ричардом говорили о таком. После плохого торгового дня у меня есть два варианта: переживать и зацикливаться на неудаче или же посмотреть на него с другой стороны, чтобы взять ситуацию под контроль. Я стараюсь свести к минимуму влияние больших убытков на свой «эмоциональный капитал», как можно быстрее возвращаясь в спокойное и сосредоточенное состояние. Я провожу полный разбор сделки, извлекаю уроки и жду следующей возможности. После разбора ситуации с большим убытком или просадкой я часто относился к жизни с благодарностью за все, чего я достиг на сегодняшний день. Благодаря этому я избегаю постоянного возвращения к одним и тем же негативным воспоминаниям, перегружающим мой умственный потенциал.