Джек Олсен – Убийца со счастливым лицом. История маньяка Кита Джесперсона (страница 32)

– Теперь ты умрешь.

Я в последний раз затолкал кулак ей в горло. Перед тем как она отключилась, я успел сказать ей:

– Ты – номер восемь. И да, мне ничего за это не будет.

Больше она не дышала.

Я поехал к одному месту на шоссе 14, возле ущелья Коламбия-ривер, со стороны штата Вашингтон – ровно напротив того обрыва, где я выбросил труп Таньи Беннетт в Орегоне. Я перенес ее через ограждение и наваленные там мешки с мусором и спустил с пятиметровой насыпи. Посмотрел на ее скрюченное тело среди травы и подумал, что она пробыла со мной всего пять дней. Как недолго!

Я подумал: Не надо было тебе обращаться со мной так, Джули. Я сел на водительское сиденье, уперся лбом в руль и заплакал. Я люблю тебя, Джули! Правда люблю! Почему ты оказалась такой же, как все остальные?

Потом я подумал: Слишком много людей видели нас вместе. В этот раз меня точно поймают. Джули и я – мы оба покойники.

Позже тем вечером я решил стащить ее труп ниже по склону, подальше от чужих глаз. Но потом передумал. Часть меня хотела, чтобы этот кошмар закончился, и лучшим способом попасться было оставить ее там. Я устал быть убийцей. Но сам я никогда не пошел бы с повинной. Пусть копы поймают меня, пусть поработают. Пусть окажут мне и моим убийствам должное уважение, а не ждут, что я все сделаю сам. С таким количеством свидетелей, которые видели нас с Джули вместе, это не займет много времени. Моя жизнь в любом случае была кончена. Я думал: Поймайте меня! Вынесите приговор! Заприте в тюрьме! Какая разница? Я просто кусок дерьма.

6

Жизнь убийцы – 3

1

Коробка с деньгами

В середине лета 1976 года, когда Киту был двадцать один, закончился судебный процесс относительно его травмированной ноги. Ему причиталась выплата в тридцать три тысячи долларов.

«В глубине души мне хотелось использовать эти деньги, чтобы переехать в Чилливак. Может, мы и уехали в штат Вашингтон, но мое сердце никогда не покидало Британской Колумбии. С шестого класса я хотел вернуться назад. Но отец выдвинул свое предложение: он сделает меня полноценным управляющим “Серебряной шпоры” и переведет на меня десять процентов семейной собственности, включая дом и трейлерный парк.

Он сказал, что возьмет деньги в банке, а я внесу сумму, полученную по суду, и тогда мы сможем добавить к парку еще сорок шесть площадок. Он сказал, что парк будет оплачивать все расходы – мои и Роуз, – бензин для наших машин, страховки и пошлины, а он купит мне новый пикап с лебедкой, джип и снегоуборочную машину. Отец с матерью будут получать тысячу долларов в месяц, а мы с Роуз – шестьсот. Роуз будет заниматься бухгалтерией.

Звучало это неплохо, поэтому я решил вложить свои деньги и принялся за работу. Я заливал в день по одной, а то и по две бетонных площадки размером шесть на шесть метров. По ночам ездил на реку Биггс ловить лососей, чтобы немного сбросить напряжение, а с утра впрягался снова. За шесть недель я залил все новые стоянки в парке, и люди начали ставить на них свои трейлеры».

Роуз Джесперсон всегда восхищалась своим свекром, но теперь, когда они вместе вели бизнес, она начала понимать, что с ним бывает нелегко. Она не имела бухгалтерского образования, но хорошо считала и вела бухгалтерию парка с большой тщательностью. Отец семейства давал ей советы и рекомендации.

Кит видел, что тучи сгущаются, и подумывал вмешаться, но не хотел обидеть ни одну из сторон. «Роуз явно тяготилась контролем со стороны отца. Она начинала нервничать, стоило ему подойти к нашему трейлеру. Отец ведь тоже не дурак. Он знает, как влиять на людей, и считает, что деньги все решают. Поэтому на Рождество в тот первый год он подарил Роуз полную коробку каких-то смятых зеленых бумажек – их было пять сотен.

Роуз зарылась в бумажках в поисках подарка и тут поняла, что это долларовые купюры. Отец сказал:

– Роуз, это вроде как плата за то, что ты терпишь меня. Я постараюсь исправиться.

Это до некоторой степени сгладило ситуацию. Какое-то время они неплохо ладили. Я начал понимать, что мы можем работать вместе. К сожалению, долго это не продлилось».

После того как в парке появились новые места и финансовое положение молодой семьи укрепилось, Роуз объявила, что хочет детей. Эта идея сильно нервировала Кита. «Я не мог правильно настроиться. Что, если у меня родятся такие же дети, как я сам? Дети, которые никому не нравятся? Которых дразнят Игорем».

Он по-прежнему увлекался другими женщинами – в частности, популярной девушкой из своей команды по боулингу. «Арлисс была замужем за парнем, который владел боулингом “Скокум”. Она отлично выглядела, была милая и приветливая, с ней было легко говорить. Занимаясь сексом с Роуз, я представлял себе Арлисс. Я фантазировал о том, что мы занимаемся этим на дорожке для боулинга после того, как она закрыла его на ночь. У меня годами была эта мечта».

Роуз ничего не знала о фантазиях мужа, которого по-прежнему не понимала до конца. Одна подруга вспоминала ее слова: «Кит заботится обо мне, и он прекрасный добытчик. У него есть художественный талант, он отлично рисует: оленей, диких птиц, разные пейзажи. Умеет чертить, рисовать сложные планы – как его отец. Запутанные задачи решает за пару секунд. Но ему не хватает обычного здравого смысла. Он вечно попадает в неприятности. Люди пренебрегают им. Он теряет ключи. С виду он какой-то пассивный, но на самом деле – я не уверена».

Роуз рассказывала нескольким близким подружкам, что подозревает у Кита какое-то повреждение мозга.

Когда через полгода Роуз не забеременела, врачи установили, что у Кита недостаточно сперматозоидов. Естественно, он обвинил в этом отца. «Врач спросил, испытываю ли я стресс. Я рассказал, что значит работать с моим отцом, и он ответил, что количество сперматозоидов у меня никогда не повысится, если я не разорву эту связь. К тому времени Роуз прямо-таки отчаянно хотела детей и даже записала нас в лист ожидания на усыновление. Я не хотел растить чужое потомство. И надеялся, что ожидание затянется».

2

Независимый водитель

Трейлерный парк «Серебряная шпора» оставался во владении Джесперсонов еще два года, прежде чем финансовые проблемы и разногласия в семье не привели к его продаже. Кит был вынужден согласиться на нее. «Пальмы на лужайках сохли. Водопровод постоянно ломался, и нам приходилось занимать деньги, чтобы приводить его в порядок. Мы взяли двадцать тысяч долларов займа, чтобы выкопать новый колодец и расплатиться с несколькими отцовскими кредиторами. Мы с Роуз ужасно устали и хотели выйти из дела. Я сказал отцу продавать парк, потому что он не мог и не хотел решить все проблемы. Парк был продан».

В своей обычной манере Кит возлагал на отца вину за провал. Свое вложение – тридцать три тысячи долларов – он вернул, но очень скоро растратил на машины, фургоны, мотоциклы, займы приятелям и проценты по кредитным картам. Оказавшись на грани банкротства, он стал наниматься на любые подработки: валил лес, чинил сантехнику, стоял за токарным станком и прессом, был сторожем по ночам. После трех-четырех часов сна снова мчался на работу. Времени на Роуз почти не оставалось.

«Деньги превратились у Кита в наваждение, – вспоминал его приятель. – Каждый раз, когда мы виделись с ним, у него была новая подработка. Меня бы не удивило, заделайся он чистильщиком обуви на Якима-авеню».

Еще со времен древнего самосвала «Виттенберг» Кит хотел научиться управлять тяжелыми фурами и стать независимым водителем. Он устроился на работу в компанию «Маффет и сыновья» в близлежащем городе Буэна. «Моя первая работа у Маффета была водителем грузовика, оператором строительной техники, сварщиком и механиком – за пять баксов в час, шестьдесят часов в неделю. Я добирался туда на велосипеде, чтобы оставить машину Роуз. За час проезжал тридцать пять километров.

Теперь, когда я отделался от трейлерного парка, стресс у меня прошел, и я начал подумывать о переезде в Канаду вместе с Роуз. Но потом родилась Мелисса. Я испытал облегчение, узнав, что у меня девочка. Мне нравятся девочки. С ними гораздо меньше хлопот. Через год родился Джейсон. Как же я любил своих малышей!»

Финансы в молодой семье оставались проблемой, особенно когда Кит обнаружил, что дорожные расходы водителя-дальнобойщика гораздо выше, чем он предполагал. «Роуз держала меня на том же бюджете, что и сразу после свадьбы, – сорок долларов в неделю на еду. Когда я был в рейсе, утренний кофе обходился мне в доллар. С тремя-четырьмя стаканами кофе в день деньги у меня заканчивались к четвергу, если я не делал заначек и не прикарманивал шестьдесят-восемьдесят долларов. Роуз запросто отправила бы меня в дорогу с пустыми карманами».

3

Вылазки с Роуз

Для друзей и родственников первые годы брака Джесперсонов прошли гладко и счастливо. Несмотря на изначальные сомнения, Кит понял, что все-таки любит Роуз. После того как в сентябре 1980-го у них родился сын, Джейсон Рой, названный в честь прадеда Роя Беллами, молодой муж старался проводить каждую свободную минуту с семьей.

Позднее Роуз говорила подруге: «Он обожал наших детей. Всегда держал кого-нибудь из них на коленях. Он сделал пластмассовое сиденье для своего велосипеда и брал их с собой, куда бы ни ехал. Он заваливал их подарками на Рождество. Всегда был до смешного щедрым. Купил приятелю горный велосипед, чтобы они могли кататься вместе. Дарил мне подарки, которых мы не могли себе позволить. Это заменяло ему истинную любовь. Ее он питал только к маленьким детям. Я называла его Папашей из Диснейленда.