Джек Макфол – Первый лорд мафии (страница 60)
Он испытывал тоже, что чувствует на пенсии почтенный профессор, который перелистывает страницы «Кто есть кто» и находит там имена студентов, которые когда-то сидели у его кафедры.
Опрятный, круглолицый, седовласый человечек, сидящий в потрепанном кресле на фоне книжных полок, он мог послужить моделью для портрета мистера Чипса в отставке.
Джей Ти, действительно, был удачливым педагогом. Его гостиная превратилась в сцену, на которой состоялось торжественное представление его учеников, добившихся успеха. Кто из учителей, преданных своему делу, может похвастаться такой чудесной наградой?
Он был уверен, что все ученики были бы рады выразить ему свою признательность. Но, конечно, не с экрана телевизора.
В качестве театрализованного шоу криминальное расследование имело потрясающий успех. За допросами свидетелей с интересом следила самая большая к тому времени аудитория, которая когда-либо собиралась в честь одного события. Общее число телезрителей (32 000 000 человек) намного превысило число болельщиков, которые в предыдущем году смотрели первенство США по бейсболу, который тогда был на пике популярности.
В каждом городе, где в то время было телевидение, в часы трансляции федерального шоу «Вопросы и Ответы» жизнь замирала. Управляющие кинотеатров, оставшиеся без клиентов, отменяли показ фильмов, устанавливали телевизоры и распахивали двери для посетителей. Настоящие гангстеры из плоти и крови интересовали публику больше, чем выдуманные истории, сыгранные Джимми Когни, Эдвардом Г. Робинсоном и Хэмфри Богартом.
Однако, когда занавес упал, зрители вышли из зала просмотра, ни разу не оглянувшись назад.
Не было слышно ни единого крика протеста, когда Конгресс не стал принимать меры против преступности, рекомендованные Комитетом. Подобное молчание царило и тогда, когда 33 крупных бандита, отказавшихся отвечать на вопросы и тем самым проявивших неуважение к Сенату, избежали наказания[55]. Покинув свидетельское кресло, преступники неторопливо вернулись к старым занятиям. Если какой-либо представитель закона и был наказан за то. что не прижал их к ногтю, до сведения широкой общественности это не довели.[56]
История Томазо Луккезе служит примером того, как индустрия развлечений свела на нет все усилия Комитета Кефауэра и опасные откровения Джо Валачи.
В 1930 году Луккезе помог Лаки Лучано избавиться от бандитов старого поколения, которые выступали против национального равенства в крупнейшей Семье Нью-Йорка. Двадцать лет спустя Луккезе, давая показания Кефауэру, назвал себя производителем одежды. Свидетели-полицейские показали, что Луккезе был первым в иерархии после босса своей Семьи, а Бюро по борьбе с наркотиками знало его как лидера банды наркоторговцев.
Прошло тринадцать лет. Валачи донес федеральным агентам все, что знал о положении дел в своей Семье. Луккезе стал боссом одной из Семей Коза Ностра и владельцем пяти швейных фабрик. Но ни указующий перст Валачи, ни допросы Кефауэра не причинили Луккезе никакого вреда. Он умер в 1967 году от рака, в собственной постели, в особняке стоимостью 100 000 долларов.
Поскольку в домах у средних американцев было больше телевизоров, чем ванных, бенефис Валачи привлек в два раза больше зрителей, чем представление Кефауэра. Но хотя ни тот, ни другой процессы не привели к вынесению ни одного приговора, память о спектакле Коза Ностры вскоре была вытеснена другими, более жизнеутверждающими развлечениями.
В прессе, дешевых изданиях, фильмах и телевизионных постановках свежий термин Коза Ностра вскоре заменил избитое слово «Мафия». Заявление Валачи, что Вито Дженовезе, планируя его убийство, запечатлел на его щеке предательский поцелуй Иуды, получило широкую известность. Смертельный поцелуй вошел в телевизионный сериал «ФБР», одобренный Дж. Эдгаром Гувером. Он был изображен в кинофильмах и на обложках книг в мягком переплете. В конце концов, на основе сочетания старого и нового появился роман под названием «Поцелуй мафии».
Через четыре года после откровений Валачи тенденция рассматривать бандита как карнавального персонажа получила жесткую критику в передовице журнала «Лайф». «Американцы слишком долго считали организованную преступность увлекательной игрой в полицейских и разбойников. Мы отказывались воспринимать организованную преступность всерьез и применять против нее действенные меры».
Поводом для этой статьи послужил отчет Комиссии Президента Линдона Б. Джонсона по обеспечению правопорядка и отправлению правосудия. Комиссия из девятнадцати специалистов в области права, образования, политики, общественных дел и гражданских прав под началом Николаса Каценбаха, парламентского заместителя министра, бывшего генерального прокурора, потратила 18 месяцев и 2 000 000 долларов на изучение всех аспектов преступности. Комиссия не стала по стопам Кефауэра вызывать гангстеров. Она взяла показания у сотрудников правоохранительных органов по всей стране. Ей помогали специальные комиссии Министерства юстиции по изучению данного вопроса, основанные Генеральным прокурором Робертом Е. Кеннеди в столичных районах.
Комиссия пришла к заключению, что любая Семья или крупная банда работает «в рамках комплексной организационно-административной структуры, как любая транснациональная корпорация, и подчиняется более жестким законам, чем те, которые применяют органы правопорядка». Комиссия отметила: «Самое необычное в организованной преступности — это то. что Америка так долго ее терпела».
По мнению комиссии, криминальная администрация состоит из боссов 24 Семей (на одного меньше, чем в первоначальном составе Совета Директоров Торрио). Центральные Семьи, по подсчетам Комиссии, включают около 5000 членов каждая.
Разгадывая далее тайны преступного мира, «Нью-Йорк Таймс» на основании интервью, которые ее корреспонденты взяли у представителей органов власти по всей стране, вычислила, что штат Синдиката насчитывает 750 000 мужчин и женщин.
Иногда железный занавес приоткрывался, позволяя нам наблюдать Картель в действии.
Персонал Организации представлял собой самую странную и самую пеструю рабочую силу, которая когда-либо существовала в коммерческой компании. Если дать волю фантазии, то можно представить себе, как на рождественской корпоративной вечеринке Синдиката на чашу традиционного пунша собираются девочки по вызову и банкиры, воры и агенты по недвижимости, профессионалы из «Томпсон, Кольт, Смит энд Вессон», и эксперты по инвестициям и ценным бумагам.
А теперь мы рассмотрим, как наемные руки Синдиката зарабатывали себе на хлеб.
Глава 23. Лаки — великий болтун
Преступление может быть утомительно скучным. Данное конкретное криминальное действо занимало много времени, которое тянулось мучительно медленно для парочки из мотеля, которая ждала, когда врач, лежащий на кровати, очнется от наркотического сна.
Молодая женщина, яркая, худощавая блондинка, была одета только в ночную рубашку. Мужчина, бывший заключенный с безжалостным взглядом, явно не интересовался се прелестями, скрытыми сорочкой. Возможно, он удовлетворил свое любопытство во внерабочее время.
В любом случае они пришли сюда не для любовных игр. Они караулили нужный момент. Выло необходимо, чтобы они приступили к действию, как только их незадачливая жертва зашевелится. Если они упустят критический момент, то все их усилия пропадут даром. Их начальники сурово наказывали плохих работников.
Эта сцена происходила в мотеле «Караван» в Цицеро. Время действия: августовская ночь 1967 года. Прошло сорок четыре года с тех пор, как Торрио захватил этот тихий семейный городок. За это время сменилось 14 шерифов и 8 окружных прокуроров, однако Цицеро неизбежно оставался под пятой Синдиката. Заведения Цицеро много раз подвергались обыскам. В шестидесятых годах, когда туристы выходили из такси, они слышали предостерегающие крики, доносящиеся из громкоговорителей полицейских машин шерифа Огилви. Неизвестно, сколько испуганных туристов возвращалось обратно в Чикаго. Несмотря ни на что, огни ночных притонов горели всю ночь.[57]
Блондинка с рассеянным видом полировала ногти. Парень флегматично жевал конец сигары. Их коллеги проводили вечер более интересно: мужчины делали ставки за столами, где играли в кости или банковали в покер; женщины занимались своей работой.
Они побуждали клиентов заказывать спиртные напитки и в полутьме отдельных кабинок искушали их своими прелестями, которые обещали более тщательно продемонстрировать в удобном отеле.
Парочка философски смирилась с тем, что их дело — сидеть и ждать. Тем не менее, они с облегчением вздохнули, когда тишину нарушил стон.
Девушка выскользнула из ночной рубашки, а ее партнер схватил фотоаппарат. Доктор, вздрогнув, пришел в себя. Моргая, он растерянно пытался сфокусировать взгляд. Он увидел расплывчатый образ обнаженной женщины, которая свернулась клубочком у него под боком.
Он в изумлении приподнялся. Блондинка обвила ему шею руками, одновременно отбрасывая простыни, которые прикрывали его наготу.
— Эй, док, — услышал мужчина в постели.
Недоуменно посмотрев в направлении голоса, доктор увидел вспышку фотоаппарата. На этом первая часть операции завершилась. Партнеры осмотрели содержимое бумажника и установили личность врача, нетерпеливо отмахиваясь от его смущенных вопросов. Их жертва, еще слабая после наркотического дурмана, с трудом выбралась из мотеля. Спустя два дня в офис доктора, расположенный в маленьком городке в Индиане, пришел посетитель неотесанного вида. Фотография вышла отлично. Доктора на ней было легко узнать. Вид почтенного семьянина должен был шокировать его друзей и пациентов, поскольку он был абсолютно гол, впрочем, как и бесстыжая улыбающаяся шлюшка, которая к нему прилипла. Фотография вместе с негативом продавалась за 5000 долларов.