Джек Макфол – Первый лорд мафии (страница 47)

Он сделал паузу для открытого обсуждения. Судя по вопросам, собравшиеся сразу же приняли на веру, что схема Торрио будет работать. У его аудитории, как говорят рекламные агенты, было предвзятое мнение. Все они хорошо знали о его достижениях. Менее очевидным, но не менее действенным мотивом, побудившим их выразить согласие, была репутация Торрио, которой он дорожил и гордился. Они знали, что Торрио не может потерпеть крах.

Их вопросы относились к дополнению и расширению плана Торрио. В частности, им хотелось знать — вслух это высказал Джо Адонис, — насколько законопослушным будет новое предприятие.

— Дай-ка я кое-что проясню для себя, Джей Ти, — сказал Адонис. — Эта идея ведь относится не только к легальным предприятиям? До сих пор мы говорили лишь о них, за исключением игровых автоматов.

Торрио покачал головой. Было бы неразумно ограничиться только предприятиями, включаемыми в Желтые Страницы. Деловой инстинкт подсказывал ему, что легальная деятельность — это не так уж и плохо. Но, отдавая дань реальности, он понимал, что подпольная Торгово-Промышленная Палата примет в свои члены и компании, которые в своей деятельности регулярно выходят за рамки дозволенного.

Он, возможно, был единственным человеком в комнате, который не держал в руках одновременно вожжи законного бизнеса и незаконного рэкета. Он угадывал подоплеку вопроса Адониса. Адонис был владельцем игорных домов в Нью-Джерси. Если бы союз приветствовал его как владельца ресторана и фирмы по продаже спиртного, но захлопнул бы двери перед хозяином игорного бизнеса, то его интерес к новому предприятию намного бы уменьшился.

— Мне проще всего объяснить свою позицию, Джо, на примере того, за кого я буду отдавать свой голос. Ты приведешь ко мне людей, а я проголосую за то, чтобы принять их со всем их бизнесом. Любая группа, которую ты присоединишь. естественно. будет добавлять тебе силы.

Вторым шагом будет выяснение того, что ты можешь для них сделать, и чем они могут помочь тебе. Предположим, ты привел банду из Сент-Луиса, которая занимается наркотой. Вы с Долговязым не заинтересованы в наркотиках. Допустим, что никто из твоих друзей в Ньюарке с этим не связан. Тогда ты распахиваешь двери для ребят из Сент-Луиса, а они используют свои связи в родном городе для твоей пользы. Строителям дадут совет покупать сталь Долговязого, а для твоих табачных автоматов найдутся новые места.

— Я считаю, — сказал Джей Ти, — что нашим самым сильным козырем будет смесь законного бизнеса и других предприятий. В результате сделок, связывающих сталь и наркотики, крепкие напитки, сигареты и игровые автоматы, получится организация, которая опутает своей паутиной всю страну. Обдумав эту идею, партнеры признали, что подобные мысли о всеобщей сети давно вертелись у них в голове, и что Торрио был абсолютно прав.

— Я пытался оценить ситуацию в Новом Орлеане с тех пор, как привез сюда игровые автоматы, — сказал Костелло.[47] — Возможно, у меня кое-что вышло бы с этим парнем Фуско, о котором ты упоминал. Я бы внедрил его торговую марку в Новом Орлеане, а он занялся бы моим скотчем. Меня всегда привлекал рынок в Чикаго, но, естественно, в одиночку невозможно организовать работу во всех городах. Нам нужна именно такая организация, которую мы сейчас обсуждаем.

Адонис рассматривал союз как средство экономии денег:

— Ситуация в Майами выводит меня из себя. Я давно намереваюсь, кое-что предпринять. Мы с ребятами из Пурпурной Банды в качестве владельцев ночных клубов отчисляем деньги некоторым людям. Я уверен на все сто, что те же самые личности собирают дань с лошадиных скачек и собачьих бегов. Все, что нам нужно, это организовать фонд и назначить одного человека кассиром. Тогда мы избежим потасовок из-за денег, а политики, увидев, что они имеют дело с объединенным фронтом, будут довольствоваться тем, что мы будем им отстегивать.

Председатель собрания поднял вопрос о самоуправлении. Он заявил, что хочет разработать кодекс для будущих членов, который обуздает насилие.

Его компаньоны еще в эпоху сухого закона поняли, что громкое и публичное убийство может принести больше неприятностей, чем просто труп или чье-то исчезновение. Большинство из них приехали в Атлантик-Сити, чтобы наказать Капоне за его страстную любовь к томми-ганам.

Он предложил, чтобы получение разрешения на убийство проходило по нескольким инстанциям. Член организации, который намеревался кого-то убрать, должен изложить дело своим коллегам. Если большинство не одобрит соответствующее решение, то истец должен будет отомстить обидчику менее радикальным способом. Если же он не подчинится решению большинства, то по законам преступной иерархии, он становится изгоем, объявленным вне закона преступного мира, и его могут просто убрать все желающие принять участие в охоте.

Лепке Бухгалтер взял слово. Невысокого роста, как и Торрио, он, в отличие от своего старшего друга и партнера, обладал хрупким телосложением. По определению Бертона Теркуса, у него были «щенячьи глаза». За рассудительность его с уважением называли «Судья Луис». Он внес конструктивное предложение в вопрос регулирования убийств.

Он предложил, чтобы команды, которых пригласят участвовать в организации, заключили между собой перемирие. Синдикат окажет им ответную услугу. Если по настоянию оскорбленной стороны большинством голосов будет принято решение об убийстве, то материнская компания предоставит для этого специальный карательный отряд.

Судья Луис порекомендовал группу людей, которая хорошо себя проявила у него на службе. Она состояла из молодых парней из Браунсвилля. Оушн Хилл и восточных районов Бруклина в Нью-Йорке. Их главарем был Аб Релес, более известный как Кид (Малыш) — Петля на Шею.

Также Лепке предложил указать промежуточное лицо. Начальник будет вручать контракт на совершение убийства посреднику, который в свою очередь, не выдавая личности заказчика, передаст заказ Киду-Петля на Шею.

Для выполнения этой роли Лепке предложил своего партнера, Альберта Анастасия, ростовщика и профсоюзного рэкетира, работающего в портовой зоне Бруклина. Дюжин громила, которого все называли Альберт А., кивнул головой, выражая свое согласие. Его назначение было принято единогласно.

Постановлением Учредителей было сделано исключение из основного правила определяющего, что никто не может требовать, чтобы гангстеры покинули собственную территорию или тему. Жертвой этого решения стал Артур Флегенхаймер, который был известен под именем Голландец Шульц. Скрываясь от суда по обвинению в неуплате подоходного налога, Голландец не смог присутствовать на учредительном собрании. Было принято единодушное решение выманить Голландца из его убежища и засадить его в тюрьму.

Голландца не любили за его скупость и трусость. Его отсутствие вызвало не сожаление, а деловые расчеты. Его предприятия распределили между присутствующими членами Синдиката. Сбор дани с ресторанов перешел к Лепке. Лаки получил нелегальную лотерею, которая приносила около 800 000 долларов в месяц. «Наследники» договорились, что пропорциональная доля их выручки пойдет в фонд деятельности Синдиката.

В качестве прямой благодарности за блестящую идею Торрио передали поручительскую фирму Голландца. Джей Ти был тронут заботой Членов Правления. Его обрадовала специфика щедрого подарка — краткий опыт поручительской деятельности показал ему все преимущества этого бизнеса.

На последующих собраниях картель приобрел национальный размах. Боссы бутлегеров со Среднего Запада США, среди них Фрэнк Пигги и Чарли Фишетти, представляющие чикагскую банду, присоединились к союзу на очередном заседании, которое прошло в Канзас-Сити. На тайном совещании в Детрой те было объявлено о вступлении других крупных банд, исключая группировки с побережья Тихого океана. Багси Сигел, который выполнил роль миссионера на Западе, присоединил к кругу единомышленников Лос-Анджелес, а затем приступил к созданию крайне прибыльного филиала в Лас-Вегасе. По приблизительным подсчетам, окончательное число директоров составило 25 человек.

Предприятие переживало болезненный период становления, иногда его сотрясали семейные скандалы. Однако Торрио, наблюдая за суетными разборками, знал, что костяк его компании, его детища остается прочным.

Представ перед судом Синдиката, на котором в качестве присяжных выступали директора Организации, исключая непосредственно заинтересованных лиц, Альберт Анастасия потребовал расправы над Джо Амбергом, союзником банды Сигела — Лански Альберт А. утверждал, что Амберг без видимой причины убил его друга, Ги Казнера.

Багси Сигел и Джо Адонис выступили в защиту обвиняемого. Они заявили, что Казнер был справедливо наказан за крупное мошенничество.

Совет поддержал Альберта А. Карательный отряд под предводительством Малыша-Петля на Шею выполнил приговор суда, расстреляв Амберга в Бруклине в каком-то гараже.

Могущественные Сигел и Адонис выразили формальный протест против приговора. Однако, подчинившись решению большинства, они сказали, что польза, которую приносит Синдикат, для них гораздо важнее, чем ущемленная гордость.

Торрио хорошо понимал их чувства. Они были сродни чувствам архитектора, который любуется величественным собором, или инженера, который смотрит на изящный мост.