Джек Макфол – Первый лорд мафии (страница 41)
Вопреки обыкновению, молодой человек получил ледяную отповедь.
— Это будет их делом, если им перережут глотки из-за твоей глупости.
Получив знакомую оплеуху, Капоне пошел на попятную.
— Боже мой, Джей Ти, — взмолился он. — Ты же знаешь этих ублюдков с Норд Сайда. Только завалишь одного, на его место сразу же встает другой. Ну я и решил выкосить их всех одним махом. Господи, посмотри, что они сделали со мной! Бедный Простофиля Лолордо, он и мухи не обидел, а его завалили.
Дав возможность Шраму выговориться, Торрио не хотел быстро сдавать позиции.
— Понятно. У тебя была проблема, ты с ней справился. Теперь все в порядке, да?
— Не в бровь, а в глаз, Джей Ти. Я установил мир. Моран наложил в штаны. Теперь с ним покончено. Они все сбегут на север. Скажи большим ребятам, что все под контролем. Положись на меня.
Капоне был прав. Моран был последним тузом из колоды О’Бэниона. Лу Альтьери еще раньше был изгнан из города после ссоры с Багси, а Интриган Друччи был убит полицейским во время стычки в день выборов. После памятной бойни Моран не делал попыток возродить банду в полном составе. Багси вернулся к старому ремеслу и вскоре был арестован за налет на банк. В 1957 году, отбывая срок в каторжной тюрьме Ливенуорт, он умер от рака легких и был похоронен на тюремном кладбище.
Аль, тем не менее, маниакально продолжал поиски новых жертв, решив, что в его собственных рядах завелась крыса. Капоне, прилежно изучая методы менеджмента своего наставника, нарушил важный принцип, гласящий что разумный сутенер никогда не пробует свой товар. Он подхватил сифилис. Возможно, это произошло в то время, когда он работал вышибалой в борделе «Четыре Двойки». Болезнь, приведшая его к смерти, прогрессировала, и в день ужасной бойни, должно быть, уже разрушала его мозг.
Два месяца спустя после расправы в день Святого Валентина. Капоне дал званый обед в одном из отелей Хэммонда, штат Индиана. Официальным предлогом собрания были поздравления почетного гостя, молодого Джозефа Гинта, которого только что назначили президентом Сицилийского Союза.
В качестве почетных гостей были приглашены Скализи и Ансельми. Скализи предъявляли обвинения в убийстве, совершенном с особой жестокостью, за Ансельми гоже охотилась полиция, однако бандиты решили, что это не представляет для них серьезной угрозы. Их поздравляли с окончательным закрытием дела Майка Дженна, которое длилось уже четыре года. Бандиты три раза привлекались к суду за убийство двух детективов, которые были уничтожены вместе с братьями Дженна. И вот, наконец, им вынесли оправдательный приговор.
Капоне встал, чтобы сказать речь. Это было сигналом для его помощников. Они схватили троих почетных гостей и потащили их к стене. В порыве ярости Шрам объявил их предателями. Держа в руках бейсбольную биту, он визжал, что они замышляли его убить. Приспешники Капоне крепко держали троих людей, которые беспомощно содрогались от жестоких ударов. Их избивали до тех пор, пока они мешком не свалились на пол. Выслуживаясь перед боссом и стремясь показать свою лояльность, помощники соревновались между собой в силе ударов.
Тела, изрезанные ножами и нашпигованные пулями, нашли в канаве. Все газеты напечатали заключение доктора Фрэнсиса МакНамара, судебного медика. По его словам, он занимался вскрытием трупов 30 лет, но никогда не видел подобного зверства.
Торрио снова позвонил. Он безапелляционно приказал Алю приехать в Атлантик-Сити. Капоне начал возмущаться, но Торрио уже повесил трубку. Капоне поехал, проигнорировав приказ оставить своих телохранителей дома. Ему был нужен человек, который бы выслушивал его бредовые монологи, и он взял с собой Фрэнки Рио.
На тротуаре, у входа в «Президент Отель», Фрэнки встретил Директора Синдиката. Торрио коротко и властно отправил его прочь. Попав между двух огней, Рио нерешительно посмотрел на своего босса. Капоне кивком разрешил ему идти.
Капоне явно переигрывал, изображая из себя простачка. Он слишком бурно приветствовал Торрио, потом его голос упал до невнятного бормотания. Воцарилась неловкая тишина. В устремленных на него взглядах он увидел одинаковое выражение упрека и презрения. Среди людей, пришедших вынести ему приговор, были Фрэнк Костелло, Лаки Лучано, Багси Сигел, Мейер Лански, Джо Адонис и Долговязый Цвильман.
Облизнув пухлые губы и криво ухмыльнувшись, Аль перевел взгляд на Торрио и сказал сорвавшимся голосом:
— Выкладывай, Джей Ти, что случилось?
— Капоне, ты идешь в тюрьму.
Капоне остолбенел.
— Что?! — прорычал он,
Торрио смотрел на него без страха и эмоций, в глазах других Шрам тоже не заметил ни капли сочувствия или колебания.
Его смуглое лицо исказилось от удивления и недоверия, и Капоне, наконец, взорвался.
— Ради всего святого, вы, ребята, должно быть, рехнулись! Вы что, издеваетесь надо мной?
Нервно расхаживая взад-вперед, он разразился бранью.
— Что все это значит, черт возьми? Давайте покончим с этим дерьмом и перейдем к делу.
Торрио сказал ровным голосом:
— Нашим друзьям со значками на груди нужен козел отпущения. Им станешь ты.
Капоне недоверчиво покачал головой и пробормотал себе под нос:
— Не может быть. Это какой-то бред. Здесь что-то не так.
Остановившись, он ткнул себя пальцем в грудь:
— Меня — в тюрьму?! Меня?! Сначала я сдохну.
Торрио спокойно кивнул:
— Можно и так. Выбор всегда за гобой.
Лицо со Шрамом вновь принялся расхаживать из угла в угол.
— И что вы предлагаете мне сделать? Ограбить банк? Пришить копа на перекрестке Стэйт и Мэдисон? — бросил он через плечо хриплым саркастическим голосом.
— Мы это еще обсудим. А теперь слушай, — скомандовал Торрио нетерпеливо. — Как только ты поймешь, что твои вопли не заставят нас передумать, мы покончим с этим делом.
Капоне посмотрел на него, и в его голос закралась жалобная нотка.
— Господи, Джей Ти, ты не можешь так поступить со своим парнем.
Торрио сказал почти с нежностью:
— Аль. это не мы тебя покинули — ты покинул нас. Есть много способов порвать отношения со старыми друзьями. Один из них применять жестокость и насилие, не советуясь с ними.
Капоне упал в кресло. Его грузное тело раскачивалось из стороны в сторону Он выглядел, как старик на похоронах. Он изрыгал проклятия.
Аль, с его флегматичной натурой и толстой шкурой, испытывал странные чувства. Он был, конечно, встревожен, но страх был привычным для него чувством. Он знал, что на него охотятся главари самых крупных банд на востоке. Стальные двери в офисе и целый отряд телохранителей были необходимостью, а не желанием пустить пыль в глаза. Сейчас его беспокоило удручающее, невероятное ощущение того, что они с Торрио стали врагами. При этой мысли он. к своему удивлению, почувствовал боль. Он всегда считал Джей Ти (Мистера Торрио, как он всегда обращался к нему) своим другом. Он привык к его резкому голосу, жесткому блеску голубых глаз и его упрекам, но все это ассоциировалось у него со школьным учителем. Обучение было трудным, но оно шло на пользу ученику. Аль никогда в этом не сомневался, и доказательством этому служили те невероятные высоты, на которые он взобрался.
Он снова встал и посмотрел на Торрио в упор.
— Давай договоримся так, Джей Ти. Я передаю банду Фрэнку Нитти. а сам скрываюсь во Флориде… год или два… Как ты решишь. Я выполню все, что скажешь. Это будет, по-твоему, справедливым?
Его глаза шарили по знакомому лицу в тщетном поиске сочувствия.
Толстяк безмолвно покачал головой.
Впоследствии «Чикаго Трибьюн» сообщила, что Капоне подошел к телефону и позвонил неизвестному лицу. Он сказал: «Предупреди Пугало Малоне, что я буду в Филадельфии с оружием. Я готов к аресту».
6 мая 1929 года в стране не осталось ни одной газеты, которая не поместила бы на первую страницу сообщение об аресте Человека со Шрамом, Капоне. Его схватили вместе с Фрэнком Рио, когда они выходили из кинотеатра, который находился на перекресте 19 Улицы и Маркет Стриг в Филадельфии. У обоих были при себе револьверы 38 калибра. Арест произвели полицейские Джеймс (Пугало) Малоне и Джон Крайдон.
Капоне предстал перед судом в офисе майора Лемюэля Б. Шоуфилда, начальника Службы федеральной безопасности в Филадельфии. Он изображал из себя государственного деятеля гангстерского мира. По его словам, он провел в Атлантик-Сити конференцию с целью положить конец вооруженным разборкам. Арестованный был настолько важной персоной, что к нему приехал мэр Филадельфии. Однако бандит не произвел на Гарри А. Маккэя впечатление бесстрастного неподкупного арбитра.
— Он выглядел так. как будто кто-то за ним гнался. сообщил мэр Маккэй журналистам.
На следующий день Капоне и Рио. представ перед городским судьей Джоном Е. Уолшем, признали себя виновными в незаконном храпении оружия. Их приговорили к одному году тюремного заключения. Капоне поместили в тюрьму округа Холмесберг под номером 90725. У него было единственное утешение — верный Фрэнки, пожертвовавший одним годом жизни, чтобы выслушивать разглагольствования босса в тюремной камере.
«Трибьюн» сухо отметила, что руководящим должностным лицом в преступном мире Филадельфии был Джон Торрио, который «ранее занимал подобный пост в Чикаго». Также газета сообщала, что полицейские Малоне и Крайдон признали, что они однажды были в гостях у Каноне во Флориде. Тем не менее, они отрицали, что арест был подстроен. Они утверждали, что случайно вычислили бандитов, которые выходили из кинотеатра.